Творчество моих друзей


Регистрация
Логин:
Пароль:
главная мультики комиксы модели стихи самоделки обо мне ДРУЗЬЯ видео
Творчество моих друзей

Да ладно! Я что, в сказку попал?
Автор: Лена Ткачёва

Комментарии

- Алеша, не улетай далеко от дома, скоро обед! – кричала мама Таня в открытое окно квартиры номер 1945, с одиннадцатого этажа сорокаэтажного дома. Раньше они жили в другом доме и даже на другом конце города, но недавно папу перевели на другую работу, и им пришлось срочно переезжать в это захолустье. Мама была не очень рада таким переменам, ведь у нее остались подруги по старому адресу, у Алешки друзья, а в какую компанию он может попасть в этой глухой деревне, где даже кинотеатры есть не в каждом подъезде? А еще эта странная девочка с «золотыми» волосами, которая читает какие-то странные коробочки и называет их книжками, а ее сына зовет Алешей Поповичем, говорит, так былинного богатыря звали. Чему она его научит? Словом, мама Таня сильно волновалась, когда Алешка с криком «Да ладно, мам», вспрыгнул на свой мотолет и вместе с двумя мальчишками, явно бандитского вида, понесся вдоль по улице.
- И как раньше люди по нескольку детей заводили, – вздохнула мама Таня, - тут с одним переживаний хватает, а если двое? Кошмар! Бедные древние женщины… И, снова вздохнув, мама Таня ушла готовиться к обеду – переодеваться, менять прическу и красить ногти.
- Ну что, куда летим? – крикнул Алешка своим новым друзьям Димитрию и Каину, притормозив мотолет на углу дома.
- А давайте на стеклянную гору! – предложил конопатый Каин, почесав рыжий затылок – Правда, туда далеко, а скоро обед…
- А мне туда летать мама не разрешает… - пробурчал Димитрий.
- И я бы туда лететь не советовала. Привет, Алеша Попович!
Ребята обернулись и увидели Аленку на самокате – странной конструкции, похожей на мотолет, только она не летает, а тихо шуршит по дороге резиновыми колесами и едет, только если отталкиваться от дороги одной ногой.
- Привет Аленка! - Махнул рукой Алеша - Давай с нами кататься!
- Не надо ей с нами, - буркнул Димитрий, - странная она, я не люблю странных.
- Это почему же я странная? - Спросила Аленка, ничуть, впрочем, не обидевшись - Потому что пешком хожу и на самокате езжу, или потому что книжки читаю?
- Да ладно! А что в этом странного? Каин, а ты тоже ее странной считаешь? - вступился за девочку Алеша.
- Ну...другая она, не как все...-почти прошептал Каин.
- А разве плохо быть не такой как все? - засмеялась Аленка - Ведь я почти ничем от вас не отличаюсь, смотри: две руки, две ноги, два уха, два глаза, один нос, один рот и даже пальцев на руках не больше и не меньше - десять! Только читать сама умею, а за вас все роботы рассказывают.
- Да ну их, эти бубнелки, они только раздражают, все время какие-то правила повторяют... - вмешался Каин, - Утром еще глаза не открылись, а он мне уже лекцию читает о пользе зубной пасты, за завтраком все про кашу бубнит, и за обедом тоже...
- А я своего отключать научился! - Похвастал Димитрий - А то у меня мама где-то услышала, что во сне информация лучше усваивается и настроила его так, что эта груда железа всю ночь мне под ухом "полезную информацию" нашептывала, так мне всю ночь снился дождь из каких-то цифр, полотенец и вареных овощей!
- Да ладно! Лишь бы моя мама этого не услышала! Научишь отключать?
- И меня! Ну, пожалуйста! Стали упрашивать Алешка и Каин.
- А меня не надо - засмеялась Аленка, - у меня робот в углу на кухне стоит, вместо часов с кукушкой.
- С какой еще кукушкой? - Хором спросили удивленные ребята.
- Ну, раньше, давным-давно, часы были еще механические с маятником, делали их в виде домика, а из окошка на крыше каждый час высовывалась кукушка, птичка такая, и куковала так: ку-ку, ку-ку, ку-куууу! Сколько часов, столько и «ку-ку».
- Я ж говорю, странная ты! - Снова недовольно пробурчал Димитрий – Мы, по-твоему, что, часов не видели, вон они на каждом доме висят, и ни одного "ку-ку" никто и никогда не слышал, врешь ты все!
- Или выдумывает, - заступился Каин, - ведь выдумывать это неплохо, вон мой папа всегда что-то выдумывал и стал изобретателем, но он же не странный!
- Да ничего, я не обижаюсь, и ничего не выдумываю, я все это в книжках прочитала, хотите картинки покажу? - И Аленка достала из рюкзачка, что висел за спиной, старенькую потрепанную книжку сказок. Она уселась на свой самокат, положила книжку на коленки и стала аккуратно перелистывать пожелтевшие страницы. - Смотрите, вот избушка на курьих ножках, вот баба-Яга в ступе летит, вот Кощей Бессмертный, Василиса Премудрая, а вот, на стене, часы с кукушкой!
Мальчишки смотрели во все глаза: в их прогрессивный 23 век все было совсем не так, как на этих странных картинках – деревья, цветы и просто трава росли только в специальных закрытых садах, дома были очень высокие, с гладкими, как стекло стенами, меду ними огромные многоярусные дороги, по которым день и ночь сновали быстрые роботы торопившиеся в магазин за продуктами, или к мастеру на ремонт. А там, на картинках? А там все вокруг невероятно красивое: зеленое, цветущее яркими красками, искрящееся синими морями и реками и в тоже время пугающее невероятными существами. Больше всего ребят напугал черный монстр сидящий на плече страшной Бабы-Яги, с огромными зелеными глазами, зубастой пастью и торчащей из спины лохматой черной палкой, Каин даже предположил что это лазерное оружие старого образца, стреляющее смертоносными лучами, и никак не соглашался верить Аленке в том, что это всего лишь безобидное домашнее животное – кот. Ведь никто из его друзей и знакомых никогда в жизни не слышал про домашних животных. Еще всех очень удивил транспорт богатыря, который тоже был с глазами, торчащей лохматой палкой и передвигался на четырех подпорках.
- Это изобретение наверняка было очень тихоходным, если передвигалось на этих палках, - мудро изрек Каин – да и управление у него странное, веревки какие-то, даже с пультом было бы удобнее, а лучше голосовые команды.
- Да что вы, - расхохоталась Аленка, - это же конь, он живой, это у него ноги, хвост, грива, а управляют им как раз этими веревочками, натягивают их и конь останавливается, а бегает он быстрее ваших мотолетов!
- А ты откуда знаешь, видела что ли? – спросил Каин.
- А может и видела, а может и нет, а может приснился он мне, когда картинок насмотрелась, но я точно знаю что он быстрый! На лошадях раньше даже скачки устраивали, чтобы лошади соревновались кто быстрее. А теперь вот не нужны стали лошади, все на роботов перешли, на мотолеты пересели, на летомобили, а про животных и думать забыли. Обидно.
Так ребята и отсидели разглядывая Аленкина картинки, слушая ее рассказы, до самого позднего вечера. Много они ново узнали и про лес, и про животных, и про сказки разные, одну Аленка даже прочитала сама, про лягушку-царевну. Алешка все время это сидел молча и слушал, слушал и запоминал, так ему были интересны Аленкины рассказы, что даже домой спать и ужинать идти расхотелось, но пришлось. И когда все уже собрались по домам Алешка спросил:
- А почему нельзя на стеклянную гору? После Аленкиных рассказов никому не хотелось слушать скучные запреты хождения на стеклянную гору, но только не Алеше, он знал, что эта маленькая девочка расскажет про запретное место очень ярко и интересно, и даже надеялся, что у нее есть яркая книжка с картинками по этой истории.
- А вот нельзя и все! – Сказала в ответ Аленка – Многие кто туда уходил обратно не возвращаются, закрывает та гора от нашего мира другое место, куда никому ходу нет. Много – много лет тому назад, когда еще горы этой и в помине не было, жил один великий ученный, это именно он изобретал всех новейших роботов, летомобили и даже мотолеты, кстати, первый мотолет он сделал из старого самоката. Ну так вот, однажды этот ученный заметил, что люди слишком увлекаются его изобретениями и совсем не обращают внимания на то, что происходит вокруг, а тогда еще у всех были домашние животные, бабушки высаживали цветы на улицах, и вдруг – все! Вокруг снуют роботы, дети не играют с игрушками, не читают книжки, совсем не хотят учиться, а роботов становится все больше, они становятся намного умнее людей, потому что у них есть все знания человечества, которое перестало пользоваться этими знаниями. И вот один из его новейших роботов, самый лучший, самый умный, самый сильный, решил вдруг, что ему совсем не нужен хозяин, все знания которого уже есть у робота. И тогда робот объявил войну! Он подсоединился к управлению всеми рабочими роботами и стал ловить людей, чтобы они работали на благо роботов, чистили их, строили для них дома и дороги, чтобы у роботов была самая настоящая человеческая жизнь! Но роботы не успели развернуть свою войну, потому что этот ученный разгадал их планы и замани главного робота в ловушку! Он заманил его как раз в то место, где сейчас стоит стеклянная гора и стал пытаться его перепрограммировать, но робот решил не сдаваться без боя, он стрелял на право и на лево, стараясь попасть в великого ученного и ранить его, но только поднимал горы песка и пыли, а потом…потом прогремел взрыв…а после него осталась только огромная стеклянная гора, которая иногда по ночам слабенько так светится... Ее обнесли высоким забором и всем запретили подходить к ней, ведь никто не знает жив ли злобный робот, может он до сих пор хочет поработить мир?
Мальчишки даже рты раскрыли, ведь никто и никогда не рассказывал им таких увлекательных историй, да и гора-то говорят, действительно ночами светится, но пора было идти по домам.
-До завтра? – спросила Аленка.
- До завтра! – Ответил Димитрий.
- Еще увидимся – Сказал Каин.
- Принесешь нам еще книжек? – спросил Алешка.
- Конечно!
- Тогда встречаемся после завтрака, пока!
И Алешка подхватив свой мотолет побежал домой. Уже лежа в кровати он все думал про Аленкины истории: неужели такое возможно? Неужели действительно были эти животные? А если были, то куда они делись, может они до сих пор где-нибудь живут? Всю ночь ему снились черные коты верхом на гнедых лошадях, Баба-Яга превращающаяся в лягушку-царевну и выходящая замуж за Кощей Бессмертного, во сне ей даже паспорт дали, подтверждающий, что она теперь царевна Баба-Яга Бессмертная. А лягушачья кожа ей в приданное осталась, она ее по вечерам надевала и ускакивала в темный лес за грибами да ягодами, чтобы сварить зелье приворотное, а черный кот ей мышей для зелья ловил и в свободное от работы время за русалкой ухаживал. А еще ему Аленка снилась, как она в темной темнице томилась, а он – былинный богатырь Алеша Попович ее героически спасал…
На утро ребята снова встретились возле дома и долго смотрели новую книжку и слушали Аленкины истории, но потом Алену позвали домой, и мальчишки остались одни.
- Теперь я еще больше хочу попасть на стеклянную гору, - задумчиво сказал Каин, - Гавр из пятого подъезда говорил, что возле шестнадцатой опоры камера разбита и можно спокойно пролезть за ограду. Может слетаем? Проверим у кого мотолет выше поднимется, а как вернемся Аленка нам еще почитает.
- А давай! – вскочил на ноги Димитрий.
- Может найдем обломки робота и следы великого ученного! – Крикнул Алешка, запрыгивая на свой мотолет, - Полетели!!!
И ребята полетели к запретной горе.
Стеклянная гора пугала своими размерами, казалось что она упирается в самое небо, на ней было множество острых выступов, хотя из далека она казалась идеально ровной и гладкой.
- Ну что, рискнем: кто выше? – шепотом спросил Димитрий пролезая под оградой – Или трусите?
- Да ладна! Мы трусим? Не дождешься! Пошли, Каин…
И Алешка протолкнув мотолет вперед последовал за другом. Каину совсем не хотелось показаться трусом, а потому, он собрал волю в кулак и спрятав страх как можно глубже перепрыгнул через ограду.
- Ну ты даешь!
- Герой! Но я все равно поднимусь выше тебя – засмеялся Алешка, - вот увидишь.
- А ты попробуй! – И Каин показав друзьям язык покрепче ухватился за руль мотолета – Ну что, помчались?!
Ребята разгоняли свои летные самокаты как можно сильнее и на полной скорости поднимались на гору. Сперва побеждал Димитрий, он был самый смелый и совсем не боялся высоты, затем с ним уровнялся Каин, и только Алешка больше думал как ему победить, а потому не слишком рвался к победе в начале состязаний. И вот, наконец он нашел нужное решение! Недалеко от места их соревнований Алешка увидел небольшой уступ на стеклянной горе, а над ним еще один… ими же можно пользоваться как лестницей! Алешка разогнал мотолет и на всех парах взлетел к первому уступу, затем ко второму… когда он спустился к друзьям, Каин и Димитрий стояли полны решимости попробовать новое развлечение.
- А давайте, кто выше по уступам заберется? - Предложил совсем расхрабрившийся Каин.
- Нет, выше третьего я подниматься не буду, да и могут увидеть, что тогда? – Засомневался Димитрий, он очень не хотел в наказание остаться не только без мотолета, но и без надоевшего робота – кто ж за него тогда всю работу по дому выполнять будет?
- А я попробую! – крикнул Алешка разгоняя свой мотолет, – ну чем я не Аленкина Баба-Яга в ступе!?
С каждым разом ребята забирались все выше и выше, и Алешка никак не хотел останавливаться, вот и Димитрий решил вернуться вниз, а он все прогладывал себе дорогу на вершину…Вон впереди есть небольшая плоскость, где можно разогнаться до следующего уступа, потом еще одна, и еще… кажется он скоро дотронется до солнца. А тем временем, внизу начал собираться народ, оказывается, камера была в рабочем состоянии, просто с трещиной, и ее всевидящее око снимало соревнования наших героев от начала и до конца. Вот и спасательные летомабили прилетели, ведь внизу нашлось только два мальчика, а где же третий? Друзья рассказали. И вот, летомобиль спасателей стал «ощупывать» мощными прожекторами все уступы запретной горы. Где же мальчик? Где? Щупальца света добрались почти до самой вершины, осталось совсем чуть-чуть, а мальчика все нет…И вдруг, на самой вершине, пучок света захватил маленького человека, преодолевавшего последний уступ! Но что случилось? Мальчика нет! Ведь он только что был здесь, а теперь? Пропал. Не зря у этой горы дурная слава, вот и еще один пропал…
А что же случилось с Алешкой? Добравшись до вершины горы, он посмотрел вниз на ребят и… его ослепил свет мощных прожекторов спасательных летомобилей. Алешка потерял равновесие и упал вниз со стеклянной горы. Он отчаянно пытался ухватиться за стеклянные уступы горы, но руки упорно соскальзывали и Алешка продолжал падать. «Да, мне бы сейчас ступу, или метлу этой старой сказочной клячи…», успел подумать Алеша и ударился обо что-то зеленое и шуршащее, потом еще раз и еще, и потерял сознание…

- Ты погляди, Вань, там под ёлкой лежит кто-то, не медведь ли?
- И правда, лежит, вот только что за зверь не пойму, окрас как у медвежонка, да уж больно тощ, подойдем ближе, посмотрим.
- Ой, не надо, Вань, а ну как медведица рядом, дитятко свое ищет, уйдем отсюда, а?
- Да полно тебе, говорю же не медвежонок это...
- Тогда волк! Шкура от грязи черная, а отощал с голоду
- Ну ты и трусиха! Не бойся, ежели это волк, я его палками с нашего леса погоню
- ...не н...надо...
- Ты слышал Вань? Стонет ктось...
- И то правда, знать не зверь это вовсе...
- Вань, Вань, ты палку-то возьми!
- ...не н..надо п-палку...и т-так голова рас-калывается...
- Ой не зверь это, не зверь Вань, чертяка...ей-ей чертяка!
Алешка с трудом открыл глаза и посмотрел в небо. Чистое голубое небо, такого он еще никогд не видел, а вокруг зеленые деревья, птицы летают, щебечут, красота! Такое он только в Аленкиных книжках на картинках видел, только не верил, в жизни-то такого встречать не доводилось. А голова-то как болит! Наверное ударился когда падал. Алешка попробовал сесть...
- Гляди, Вань, чертяка зашевелился! Ой, а страшный-то какой!
- Не бойся, я тебя в обиду не дам!
- Да никого я обижать не с-собираюсь! - Алешка пошатываясь встал на ноги, голова кружилась со старшной силой, ужасно болело правое плечо и кровили коленки. - И никакой я не чертяка, прсто мальчишка, неудачно свалившийся с мотолета, а вы кто? Алешка поднял глаза, чтобы рассмтреть стоявших перед им ребят. - Аленка?!? А ты что здесь делаешь? Перед ним стояла его новая знакомая, смешная девчонка с книжками, которая называет его Алешей Поповичем. Только платье на ней странное, веревкой подвязанное и волосы под косынку спрятаны. Но где они? И кто этот Ваня?
- Вот видиш, Вань, я же говорю чертяка, даже имя мое знает! А ну, сознавайся, черт безрогий, зачем в наш лес пожаловал? Откуда имя моё знаешь? А ты, Вань, чего стоишь столбом? Защищать же обещался!
Аленка схватила упавшую березовую ветку и стала ею размахивать наступая на Алешку с криками : Уходи чертяка безрогая! В болото свое уходи, а в наш лес не шастай!
- Ну что ты, Ален, какой же он чертяка, ты глянь ни копыт у него, ни хвоста, и нос как нос, не пятачок чертячий, человек это, не здешний, но всеже человек, а ты на него палкой.
- А имя мое откуда знает? Он же нездешний, а потому знать меня не знает, и ведать не ведает как меня звать, а он меня Аленкою назвал, видать знает чертяка! Отвечай, чертяка, откуда имя мое знаешь и зачем в наш лес пожаловал?
- Да говорю же, не чертяка я никакой! И приснится же такое, наверное Аленкиных книжек пересмотрел... Алешка я, а ты Аленка, ты что не помнишь? Ты же сама меня на стеклянную гору кататься не пускала, вот и получиось как ты сказала: взлетел я выше всех наших и на вершине горы мотолет не удержал — упал. А ты как сюда попала? Ты ведь домой собиралась?
- А я и так дома! А вот ты, чертяка, мне сказки не рассказывай, правду говори! А нето я тебя у-ух!!!
- Подожди, а он ведь точно не здешний, и одёжа у него чудная...
- Да кто бы говорил про одёжу — буркнул Алешка, глядя на Ванину вышитую рубаху,а тот продолжал:
- ...и обутки... Ты Алешка не с той ли стороны стеклянной горы к нам свалился?
- С той, не с той, какая разница? Мне домой нужно, колени вон разбил, а вы вместо того чтобы первую помощь оказать только деретесь да обзываетесь, дикие какие-то... Как мне домой, в город попасть? И мотолет разбил...теперь придется пешком идти...
- А домой, Алеш, это сложно, ты с другой стороны горы жил, а теперь на эту сторону попал, а уж обратно хода нет, это я точно знаю! - Ваня подошел поближе к Алешке — покажи ногу. И правда сильно разбита, нужно тебя в деревню отвести, рану промыть, да мази целебные наложить.
- Чертяку в деревню?!? Ну нет!
- Да полно тебе, Ален, не чертяка он, а простой мальчик.
- Ох и легковерный ты, Иванушка, а я ему не верю!
- Да не чертяка я, фома ты неверующая! Память у тебя что ли отшибло? Вань, вот ты человек грамотный, объясни ей!
- А что объяснять, тут и так все видно — кровь у тебя красная, человеческая, а у чертей она черная.
- Тогда леший! - Аленка определенно не хотела сдаваться.
- А у леших зеленая. Пойдем с нами, Алеш, нужно раны твои залечить, пойдем, до деревни не далеко. - и Ваня пошел по едва заметной лесной тропинке.
- Пусть только она палку свою уберет — сказал Алешка и захромал вслед за Иваном
- Ты смотри, пошел он. Мусор свой забери, нече в лесу нашем пакостить! - и Аленка кинула ему в след останки разбитого мотолета .
- Да, жаль что ты разбился-прошептал Алешка поднимая уже никчему не пригодную груду разбитых запчастей — а то бы мы с тобой улетели домой, подальше от этой странной парочки. И главное Аленка-то какова! Потому ее странной и называют, сперва дружит, богатырем былинным называет, а потом и знать не знает и ведать не ведает. И как она сюда попала?
- Аленка, А ты не дочка Бабы-Яги, а? А то недавно с той стороны стеклянной горы домой ушла, а теперь с этой важничаешь. И Алешка сразу получил березовой веткой по сидячему месту:
- Ишь чего удумал чертяка! Меня, дочку старшего нашего, Яги отродием называть! Ну я тебя!...
- Аленушка, - снова вмешался Ваня, - да оставь ты его, не здешний он, и тебя не знает, видать там, за горой, есть кто на тебя похожий, вот он и обознался.
- А что ты его выгораживаешь? Что он друг тебе, али брат родной? Чужой он, Вань, чужой! А ты его в деревню. Гнать его нужно палками, пускай обратно за свою гору уходит, нам здесь и без него хорошо!
-Ой, не петушись ты, Аленушка, а не то все батьке расскажу, как сама в лес убежала, как козленка недоглядела.
- Вань, ты что, из-за чертяки безрогого меня на палки обрекаешь? – заплакала Аленка – Я ведь не виновата что козленок в лес убежал, я венок плела, а он окаянный под березкой лежал, только я отвернулась за васильками, а тут как зарычит кто-то, ну не знал он что это Полкан наш и в лес убежал, а мне чего прикажете делать? Только за ним бежать, вот и пошла я…
- Ну ты утри слезы-то, перед гостем неудобно, не скажу я ничего, а ты тоже не говори глупостей, гостей уважать нужно.
- Ага, уважать, пока ты меня здесь до слез доводишь, гость твой на дороге валяется – упал и еле дышит, как мы его теперь до деревни дотянем?
И правда, Алешка снова упал в обморок, видимо сильно он головой ударился.
- А вот ветка твоя березовая и поможет, давай-ка еще поищем, может где попышнее и подлине есть, после грозы их много навалило и ломать не придется.
Вскоре Ваня с Аленкой много веток натаскали, в пучок их связали, уложили сверху Алешку и волоком поволокли в деревню. Много суеты они своим приходом в деревне наделали, но Алешка конечно же ничего этого не видел. А там, вокруг него собрались почти все деревенские, от мала до велика, даже собаки прибежали на гостя из-за горы поглядеть, понюхать – чем они там, за стеклянной горой пахнут. Только один человек казалось, совсем не обратил внимания на происходящее, а просто стоял в стороне глядя куда-то вдаль – старший в деревне, отец Аленки и еще семерых ее братьев и сестренок. Батько, так его звали все деревенские, кроме одного старика – деда Кузьмы.
- А ну разойдитесь, аболтусы! Чего глазенки таращите? Помогать человеку будете, али нет?! А ну, Сашка, отворяй ворота, у тебя хлопец побудет – приказал дед Кузьма, он был самым старым в деревне, а потому мог командовать всеми, даже старшим деревни дядей Сашей, Аленкиным папой, которого все зовут Батько. – Ты за бабкой Агафьей травницей послал кого, али мне все самому старому за тебя решать?
- Так давно послал, вон она уж у баньки ковыляет, и постель мальцу готова, Марья уж и бульон куриный сварила, и бадью с водой для отваров Агафьиных на печь поставила, сейчас вот бабка косточки ему проверит целы ли, да и будем в дом заносить. А Аленушка и Иваном нам пока расскажут, где они нашли это чудо загорное. Заходите ребятушки.
Седоватый, с пышными усами, огромными натруженными руками Батько был самым сильным и мудрым в деревне, поэтому его-то и назначили старшим, когда деду Кузьме уже ходить тяжело было, а теперь его и вовсе внуки на тачке катают. Десять лет уж прошло. Аленка тогда только-только на свет появилась, а сейчас уже вон какая красавица выросла, да вот только характер у нее тяжелый, никогда в ситуации не разберется, не обдумает и уж в самое пекло лезет, одни неприятности от нее. Хорошо что с хранителем, с Ванечкой, сдружилась, он малец умный, он на нее управу завсегда находит. Вот и сейчас небось оправдывать ее будет, дескать в глубь леса случайно забрела, дескать ягоды собирала, а он ее, значит, случайно встретил, когда владения обходил. Но Батько то не обманешь, он-то точно знает, что за козленком своим любимым побежала, он-то уж давно дома, а Аленка к Ивану за помощью помчалась: помоги мол, Иванушка, козленка найти от волков лесных спасти…
Вот сел Батько за тяжелый дубовый стол, скрестил руки на груди и ждет, что ему дети расскажут. А рассказ короткий получился, что пошла Аленка на опушку по ягоды, да потихоньку вглубь леса забрела, только она испугаться решила, а тут откуда ни возьмись Иванушка появился, он границы деревни обходил, столбы проверял. Вот стал он Аленушку в деревню провожать, да заодно пошли они последний столб проверить, да яму охотничью, а тут под кустом Алешка застонал, глядят, а он лежит, не двигается. Решила тогда Аленушка, что он их гостем почетным будет, и что негоже гостю в лесу под кустами валяться – волков дожидаться, нужно его в деревню отнести. Собрали они тогда ветки и приволокли несчастного гостя к дому старшего, чтобы он решил куда гостя разместить и что с ним дальше делать.
- Ну что ж, ладно врете. Вот только про лес с ягодками как-то неправдоподобно получилось, да и не Аленка его в деревню волочь решила, она скорее чужака волкам скормит, чем в дом приведет. Помнишь, Ванюш, как первый раз в гости к нам пришел, она ж тебя чуть вилами не заколола, не наш, кричит, не тутошний… Ну да ладно, все это уж быльем поросло, а Аленка какая была, такая и осталась. Так что обманывать учиться не стоит, ни к чему это. А теперь ступайте. А тебя, Аленка – и Батько грозно посмотрел на дочку, - тебя за печкой дружок твой рогатый дожидается, уж давно из лесу прибежал.
- Спасибо, папочка! – обняла Аленушка отца, да бегом на кухню, к печи побежала.
- А ты, Ванюш, останься, разговор у меня к тебе серьезный. Как дед-то, живой еще?
-Да живой, Батько, живой, только вот ложку уж сам не держит. Поклон вам шлет, да сыру козьего просит.

Алешка спал. Ему снились чудные птицы, зеленые деревья, чистые голубые родники и две Аленки, такие похожие, и такие разные. «Ну что, Алеша Попович, - говорила одна, - добро пожаловать в сказку!» А вторая смотрела на него, смотрела, а потом наклонила к нему лицо, горячо дохнула в щеку и кааак закричит дурным голосом: «Муууу-уу!!!» Сон как рукой сняло! Алешка подскочил с кровати и ударился лбом обо что-то мокрое, мягкое и теплое, подняв глаза он увидел страшное чудище! С огромными рогами, широким лбом, огромным носом и длинным толстым языком. «Я пропал…» подумал Алешка, «Сейчас оно меня этим языком к себе в рот целиком затолкает…»
- Па…па…Памагитеее!!! - Во все горло закричал Алешка и бросился вон из комнаты. – Меня сейчас съедят!
Выбежав на улицу он столкнулся с Аленушкой, которая несла яйца из курятника, яйца конечно выпали и разбились, и почему-то об голову без того перепуганного Алешки:
-Что это, это страшное животное на меня уже слюни пускает? Спасите!!! Бежим, Аленушка, там чудище лесное!!!
Алешка схватил Аленку за руку и побежал вперед, не разбирая дороги, девочка еле успевала:
-Да что случилось, Алеша, какое еще чудище лесное, откуда? – кричала она – приснилось тебе это, остановись ты уже! – Аленка выдернула свою руку и остановилась. – Ну расскажи мне, что за чудище тебя съесть хотело?
- Страшное, Аленка, страшное, рога у него огромные, морда широкая страшная и орет дурным голосом «МУУУУ», и слюни пускает.
- Ты что, Алеш, в своем загорье коров не видел, - рассмеялась Аленка, - ни какое это не чудище, это кормилица наша, молоко нам дает, сметану, масло, да и не слюни это вовсе, яйца я на завтрак несла, а как ты меня с ног-то сшиб, они об лоб твой разбились, да и растеклись Пойдем домой, бабка Агафья тебе еще вставать не велела, полежи еще, здесь тебе бояться не чего, у нас в деревне только неурожая бояться, да дождей осенних.
Алешка непонимающе поплелся в дом. Что за место такое странное? Эта страшная корова их робот что ли, если продукты возит, и почему яйца такие прозрачные и противные, дома они совсем другие. Дома все другое. И Аленка там другая. Алешке страшно захотелось домой, к маме и новым друзьям, в привычный мир людей и роботов, где нет страшных животных, где можно передвигаться на мотолете, где все такое знакомое и понятное.

Бабка Агафья разрешила ему вставать еще не скоро, потому что у Алешкин организм никак не мог приспособиться к «настоящей» пище. И что они называют настоящей? Вот дома, там, за стеклянной горой, пища самая настоящая, ее роботы в универсальных гранулах из магазинов привозят, а потом в специальную печь ставят, где она приобретает вкус и форму ту, которую мы хотим. Вот захотели белое мясо в сухариках – пожалуйста! А здесь это мясо оказывается бегает и кудахчет. А пить? Ну что здесь можно пить – воду? Ей же только лицо и руки умывают, а для питья отдельные краны есть, из них разная газированная вода течет, Алешка больше всего темно-коричневую любил, почти черную. Здесь правда еще молоко есть, коровье и козье, но козье молоко Алешке страшно не понравилось, а коровье он пить категорически отказывался, сразу свою первую встречу с этим чудовищем вспоминал, как он тогда опростоволосился! В общем, как сказала бабка Агафья, адаптация пациенту предстояла долгая и мучительная. Но, время шло, и через десять дней Аленка принесла первую хорошую новость – ему можно не только вставать, но и выходить на улицу, а потому Аленка сегодня покажет ему деревню. Правда Алешка после первой встречи с этой Аленкой не очень-то ей доверял, но куда деваться? В доме сидеть уже совсем не хотелось. В деревню, значит в деревню! Вот только сначала нужно позавтракать и умыться, а еще Аленка сказала что обязательно нужно переодеться в костюм местного жителя – в кожаную обувь, смешную вышитую рубашку и штаны на веревке, чтобы прохожие пальцем не тыкали, как на медведя в клетке. Наскоро проглотив пшенную кашу с вареными яйцами, Алешка переоделся, правда не без помощи Аленкиных братьев (никак со штанами справиться не мог, слишком они широкие), и выбежал на улицу.
-Куда пойдем? – спросил он первым делом.
- Сейчас, воды телятам отнесу и пойдем с окрестностями знакомиться. – Аленка подняла два ведра на коромысло – хочешь со мной, телят посмотреть, они милые.
Алешке совсем не хотелось показаться трусом, а потому он сразу согласился, вот только ведра Аленке нести не дал.
- Не девчачье это дело – говорит - тяжести таскать, давай сюда ведра свои и пошли.
Телята не далеко были, только ребята за угол повернули, там, в траве высокой они паслись. Двое рыжих и один с пятнами. А вот из травы морда рогатая поднялась, где-то ее Алешка раньше-то видел, вот только где?
- Смотри, Алеш, вон те двое – брат с сестричкою, Ягодка и Барин. Барин спать любит и всегда важничает, бывает принесешь ему траву свежую, а он нос воротит, дескать не та ему, клеверу ему подавай. А Ягодка, хоть и сестричка ему родная, а совсем другая, не капризная и умная страшно, Барин вон как вода закончится мычит дурным голосом, а она нет, она сама к дому приходит и как баба Клава в двери стучится. А вот эта, с пятнами, сирота осталася, ее к нашей Зорьке на откорм и привели, а теперь она уходить от нас не хочет, утром хозяева забирают, а к полудню она все одно к нам приходит. А вот и зорька из травы морду подняла, тоже пить хочет, ты им в корытце-то водички плесни и пойдем деревню глядеть.
И тут Алешка вспомнил… Вспомнил, почему ему морда та знакомой показалась, это ж она тогда в окно всунулась и мычала, как сумасшедшая прямо ему в ухо! И Аленка хочет, чтобы он этому монстру воды наливал? Она что издевается? А он что? Если не нальет воды, значит струсил. Аленка вон младше него, да еще и девчонка и то не боится, а он значит струсил? Нет! Нужно набраться сил и смелости, храбро подойти к монстру, ой, к корове, налить ей воды и даже по рогам погладить, чтобы Аленка знала, что он, Алешка, никакой не трус, а самый настоящий богатырь! А богатырям не пристало коров бояться.
И Алешка смело пошел прямиком к корове Зорьке, с ведром воды наперевес.
- Ну что, морда рогатая, попить хочешь? Я тебе вот воды принес целое ведро, куда наливать будем? – Алешка почему-то решил, что у коровы непременно должно быть место для вливания воды и стал обходить ее кругом. – Что за конструкция у тебя, рогатая? Рога вот вижу, мычало есть встроенное, знаю, а это что за шнурок? Может ты как сказочный Аленкин конь веревочкой управляешься?
- Не надо Алеша!!! – крикнула Аленка, но было поздно, Алешка изо всех сил наступил корове на хвост, и корова таки завелась…точнее она подскочила на все четыре копыта и со страшным мычанием ринулась на обидчика.
- Берегииись!!! – крикнул Алешка и схватив Аленку за руку помчался куда глаза глядят, а глядели они у него к крутому берегу Ледяной речки.
- Стой, Алешка, упадем! – Кричала Аленка, но он ее не слышал, вытаращив со страху глаза Алешка упорно перескакивал низенькие оградки загонов для коз и бежал, бежал, бежал… - Впереди обрыв, мы упадем!!! Да стой же А-а-а-а-ааа!!!!
Хорошо еще что Аленка плавать умела и берег не далеко, когда они в воду плюхнулись Алешка топориком пошел бы ко дну, если бы не она.
- Вот скажи, зачем ты корове на хвост наступил? – Спросила Аленка едва отдышавшись – Ты что ожидал что она тебе спасибо за это скажет и в лоб лизнет? Ей же больно!!!
- Да ладна! Ей больно! А мне? Мне каково? Это между прочим она на меня второй раз набрасывается, а я ей просто воды наливать пошел, ты же сама просила!
- И правда, просила воды наливать, а ты что сделал? Пошел и бедной скотине на хвост наступил? Да разве ж так можно?
- Я просто рычаг искал, чтоб место для подачи воды открыть…
- Для чего воды?
-Для подачи… - Алешка, кажется, начал понимать в чем он ошибся, но еще не совсем. Ведь по его мнению корова это робот, а у них всегда есть место для подачи воды, машинного масла и другой роботовской пищи.
- Корове воду в корыто подают, а она потом туда морду опускает и сама пьет. Вот у тебя где это самое место подачи? Нету? И у нее нету. Вставай, горюшко мое луковое, обсохнуть нам надо да одежу сменить, Иванушка поди уж заждался.
- Так мы к Ивану пойдем? – Алешке Ваня определенно нравился спокойный, рассудительный, чертякой не обзывается, а главное он все таки мальчишка, с ним и посекретничать можно, глядишь мотолет починить поможет, да домой улететь. – А почему он ко мне ни разу не приходил, вся деревня в окошко каждый день заглядывала, а его ни разу небыло?
- А Иванушка не в деревне живет. Знаешь, он у нас самый умный с детства был, вот его хранитель к себе в приемники и выбрал, семь лет воспитывал, да сам уж стар совсем стал и теперь его заместо себя хранителем сделал.
- Да ладна! А кто такой этот хранитель? И чего он охраняет? - Алешка как мог выжал воду из промокших вещей, снял кожаные ботиночки и снова плюхнулся в траву.
- Хранитель истории. А разве у вас нет такого?
- Нет, а зачем? Да и какие нам истории охранять, и от кого, кому они нужны?
- Не какие, а какую. Историю вашего загорья: откуда появилось, как там раньше жили, какие люди были.
- А зачем? Ведь раньше – это было раньше, нужно думать о том что сейчас, а то что было – то было, и никому оно уже не нужно.
- То есть как не нужно? – Аленка села на траву и возмущенно сверлила глазами своего нового друга. – Какой же ты человек, если своей истории не знаешь? Она ведь учит многому, от ошибок оберегает, знания в себе таит великие. Вот кабы не было у бабки Агафьи знания своей истории, как бы она лечила? А никак! Не знала бы она как это делается, так и лежал бы ты на лавке бревном с глазами.
- Да ладна! Может если бы не ваша история, и горы бы стеклянной не было бы! Вот ты знаешь откуда гора эта появилась?
- А вот и знаю! Когда сестрица Аленушка своего братца Иванушку от Бабы Яги спасала, то кинула она хрустальный гребень и на том месте гора выросла, а сама она домой прибежала, вот!
- Враки все это! Получается, что Баба Яга с этой стороны осталась, значит здесь она, с вами живет.
- И живет!
- И ты ее своими глазами видела? И избушку ее на курьих ножках? И ступу с метлой?
- Вот ступу, метлу и саму Бабу видеть не доводилось, а избушку видела! И тебе показать могу, если не веришь!
- Да ладна! А покажи!
- И покажу! Пошли.
- Так мы ж не обсохли еще, давай сначала переодеться сходим.
- Что струсил? Ты посмотри, какой богатырь, прям Алеша Попович, а избушку Бабы Яги увидеть боится. Может и нет там уже Яги никакой, лет-то сколько прошло, а ты боишься.
- И не боюсь ничего. Пошли! – Алешка обул мокрые ботинки и бодро зашагал к мосту.
- Пошли, коль не струсишь, вот только идти нам в другую сторону, в лес. – Аленка отжала подол платья, наскоро перевязала растрепанную косу и пошла по едва заметной тропинке. – А в лесу ягод поедим, да воды ключевой напьемся.
До леса ребята шли молча, каждый о своем думал. Аленка идти боялась, она ведь ту избушку только раз и видела, когда по лесу гуляла да заблудилась, тогда из трубы дым валил, да у избушки ставни хлопали, словно бы там Баба Яга колдовство какое творила. И дорога туда страшная, а сейчас вот по глупости своей, да по вредности снова туда дорожку ищет среди болот топких. Она б сейчас обратно, домой побежала, да стыдно трусость свою перед пришлым-то показать. А Алешка об истории задумался. Когда он Аленку там, за горой встретил, она ему тоже историю стеклянной горы рассказывала, только совсем-совсем другую. И какая из них настоящая? И Аленка…как она на эту сторону горы перебралась, если с ними на гору не пошла… может ход секретный есть?
- А ты меня опять Алешей Поповичем назвала, а там в лесу почему-то чертякой называла, и никак узнавать не хотела… - решился таки спросить Алешка.
- Почему это опять? Я тебя так никогда не называла. – Аленка остановилась у куста малины и стала аккуратно срывать сочные, спелые ягодки. – Знаешь, Иванушка говорит, что должно быть там, в загорье, есть девочка на меня похожая, и зовут ее так же, ведь мы же всю жизнь здесь живем, и с тех самых пор, когда Аленушка от Бабы Яги спасалась, на ту сторону и носу не казали. Да и как? Ведь гора никого еще туда не пускала, да и от туда никто не приходил.
Алешке в это не очень верилось. Совсем не верилось. Да и не хотел он верить, что придется здесь на всю жизнь остаться, домой ему хотелось, к маме, к друзьям… Как они там? наверняка досталось мальчишкам за полет на стеклянную гору. А мама плачет каждый день, не ест, не пьет, а только плачет. И папа тоже рыдает тихонечко в подушку, когда мама не видит, ведь мужчины не плачут! А как не плакать, если единственный сын пропал на запретной горе, и никто не знает жив ли. Нет, нужно все таки попробовать мотолет починить, а Иванушка ему в этом непременно поможет!
- Ален, а может, сперва к Ивану зайдем?
- Что, испугался уже? – обрадовалась Аленка, - И кого ты больше боишься, Ягу или избушку ее на курьих ножках? Небось уж представил как она тебя этими ножками по лесу то гонять будет.
- И ничего я не испугался, просто увидеть его захотелось, спасибо сказать. А ладно, пошли, успеем еще, мы к нему после избушки сразу и пойдем. Далеко еще?
- Немножко еще осталось. Вон, видишь, там где лес гуще становится, там и владения ее начинаются. Сперва тропинка извилистая, потом болотце топкое, за ним речка мертвая, из нее воду набирать никак нельзя, враз умрешь! А уж за ней и мост калинов стоит, как по мосту пройдешь, так к избушке и попадешь.
- А Кощей Бессмертный и Змей Горыныч у вас тоже водятся?
- Говорят водятся, вот только я их не встречала. А иногда, под горой ночами огонь полыхает, Батько говорит, что то Горыныч гору палит, Бабе Яге дорогу за обидчиками прожечь хочет.
Алешка вспомнил, что гора иногда по ночам светится, многие об этом говорили, потому и забором ее обнесли, и подходить к ней запретили. Может и в правду там Змей Горыныч сидит? Хотя какой там Горыныч! Аленка, та которая там, за горой, говорила что все это сказки, их раньше детям придумывали, для развития воображения и чтобы на чужом примере уму-разуму научить. Так что бояться нечего. Но он все таки боялся. А когда они в чащу лесную зашли, на тропинку извилистую, обоим совсем жутко стало. Высокие ветки так крепко сплелись меж собою, что несмотря на то, что на дворе белый день, свету в чаще было не больше чем поздним вечером. Вокруг шуршали полевые мыши, квакали огромные зеленые жабы и где-то далеко трещали сухие сучья – кто-то продирался сквозь темные заросли. На высокой облезлой ели заухал филин, сверкая глазищами, как будто сообщал кому, что гости пришли. Ребята, сами того не замечая, взялись за руки и прижались поближе друг к другу, вон и до болотца рукой подать.
- Ален, а ты по болотам ходить умеешь? Что-то я там тропинки не вижу.. – Спросил Алешка, боязливо глядя на зеленую ряску и странную булькающую массу коричневатого цвета.
- Не бойся, умею, главное по кочкам прыгать аккуратно, да смотри, на кочки с цветами красными не наступай, это кикимора с дочерьми своими спит. Вон, видишь – пузыри по всему болоту?
- Как их не увидеть, их даже услышать можно.
«Хлюп!» Лопнул огромный пузырь прямо перед ними.
-Тише ты, Алеш, это же кикиморы под водой храпят, да пузыри пускают. Ежели тихо идти будем, они нас не услышат, а как шуметь начнем, или оступимся да в болото попадем, так враз повыскакивают и за собою утащут!
И Аленка прыгнула на первую кочку.
- Ты, Алеш за мной гляди, да на те же кочки прыгай.
А сама дальше: на вторую, на третью… вот и болото заканчивается, с последней кочки на твердую землю прыгнула, тогда уж и на Алешку оглянулась. А он что? Скачет аккуратненько вперед, руками взмахивает – равновесие держать старается, да вот только тяжело ему это дается, того и гляди в болото свалится!
- Ну же! Ну! Немножко ведь еще осталось, держись! – шепчет Аленушка, а у самой душа в пятки уходит – вдруг упадет?
А Алешке уже последнюю кочку одолеть осталось.
- Смотри, Аленка, а ведь получило…ААааааа!!!
Соскользнула у него нога с кочки и прямо в болото. Ой, что тут началось!!! Забурлило болото, заохало, и стали из него кочки с красными цветочками подниматься, ручищи корявые из тины вытянулись, глазища красные засветились, страшно!
- Да ладна! Я что в сказку попал?
- Какие сказки, Алеша? Настоящие они, живые! Бежим быстрей, за мертвой речкой они нас не достанут! – схватила его Аленка за руку, тянет - помогает из болота выбраться, да ближним кикиморам по кочкам палкою бьет – Уу-у противные! Подите прочь! Не достанемся мы вам на обед, и не ждите!!!
Выбрались ребята из болота и что есть мочи к речке побежали, да только вот ни моста над ней нет, ни тропки булыжной, только камыш на берегу с ветерком играет, а за спиной все слышно, как болото охает, да кряхтят голодные кикиморы
- Как же мы через речку перейдем? – прокричал задыхаясь от быстрого бега Алешка.
- А ты не бойся, там в камышах лодочка стоит, почти добежали уж.
И правда, когда ребята до речки добрались, в камышах, к пеньку старому лодочка была привязана. Забрались в нее ребята, отвязали, да переплыли речку мертвую.
- Ох, ну и страху я из-за тебя натерпелась. – Вздохнула Аленушка – Ты, Алеш как хочешь, а я больше в этот лес никогда не пойду! Буду у окошка сидеть, пряжу прясть, да яблоки сушить.
- И я не пойду, домой пойду, а сюда – ни за что!
- Куда это домой? Неужто за стеклянную гору?
- А куда же еще? Мой дом там.
- Даже и не думай! Мало тебе кикимор болотных, ты еще и к Горынычу в гости наведаться решил? Не пущу! Я Батьке нажалуюсь, он тебя выпорет!
- Да ладна, выпорет… Тогда он и тебя выпорет.
- За что это интересно?
- А ты забыла уже, что это ты меня к Бабе Яге повела, на избушку посмотреть?
У Аленки даже слезы на глаза навернулись. Ведь и вправду она Алешку сюда сама повела, хотя всей деревне наказ дан строгий в чащу леса не ходить, лесную нечисть не будить, а она пошла, второй раз уж пошла. И назад дороги нет. Заплакала Аленка горючими слезами.
- Пропали мы с тобой, Алешенька, ей-ей пропали.
- Это почему это, интересно?
- Назад нам дорога закрыта, кикиморы то не спят уж, а впереди избушка на курьих ножках стоит, ставнями хлопает, может и сама Яга там на печи лежит, косточки человечьи обгладывает, да на тропинку поглядывает, а тут мы…
- Ну-ну, не расстраивайся, вытри слезы, - обнял ее Алеша, успокаивает, - не дадимся мы твоей Бабе Яге. Вон как ловко ты меня от кикимор спасла, а с этой, костлявой, я сам справлюсь, вот увидишь! Пойдем? – и Алешка встал, легонько потянув ее за руку – ну пойдем уже, что время терять?
- А куда деваться? Пойдем. Только ты, Алеш, не в ту сторону пошел, на право нам.
И друзья снова отправились в путь.
- Ален, а почему эта река мертвой называется?
- Это потому, что в ней не живет никто и ничто, даже лягушки ее стороной обходят и птицы мимо пролетают воды не пьют, вот только камыш на берегу и прижился. И течет она от подножия стеклянной горы, не иначе Горыныч воду в реке отравил, старики говорят, что он в мертвой реке пасть свою горящую полощет, да хвост отмачивает, чтоб на солнышке не обгорал.
- А самого Горыныча старики не видели?
- А у нас в деревне и самих кикимор никто кроме нас не видел, запрещено нам сюда ходить, понимаешь?
- Понимаю – вздохнул Алешка, - нам тоже к стеклянной горе подходить запрещали, а я вот не послушался. Правда нам никогда не говорили, что за горой люди живут, знаешь, у нас дома все уверены, что за горой жизни нет, одно пепелище осталось от старой схватки великого ученного с сильнейшим роботом.
- А вот мы знали, что в загорье тоже люди живут, туда же Аленушка с Иванушкой убежали, только вот ни про каких ученных и роботов здесь и слыхом не слыхивали.
- А у нас про сказки ничего не знали. Мне вот только недавно Аленушка первую сказку прочитала, про лягушку-царевну, и даже на картинке в книжке ее показала, у нас ведь и лягушки не водятся, и коров тоже нет, и коз с курами…
- Бедненькие, как же вы там живете, мучаетесь с голоду небось? – Аленушке стало очень жаль жителей загорья: ни тебе молочка, ни яичка свеженького, ни шерсти на теплые рукавички, несчастные создания.
- Нет, мы конечно не голодаем, нам роботы из специальных порошков еду готовят.
- Как это из порошков? Из муки что ли, пирожки да ватрушки печете?
- Да нет же! Роботы из магазина специальные коробки с порошками привозят и тюбики с жидкостями, а потом заливают порошок, допустим желтой жидкостью, перемешивают хорошенько, подогревают и в итоге: пожалуйста, яйца вареные готовы. Ой, гляди, Ален, кажется дым идет.
И действительно, недалеко от них, над пушистыми ветками молоденьких елей, дым густой поднимался, почти черный.
- Вот и пришли мы, Алеша Попович, избушка там стоит, за ельничком молодым…Осталось нам по мостику пройти. Ох и боязно мне, Алешенька.
- А ты не бойся, давай пройдем тихонечко мимо, может она нас и не заметит. – Ребята снова взялись за руки, чтобы было не так страшно и обошли молодые деревца.
- А это что за странная конструкция?
- А это, Алеша, и есть калинов мост.
Да вот только конструкция была не столько странная, сколько страшная. Через овраг глубокий мост висячий переброшен, доски у него прогнившие, трухлявыми пеньковыми веревками перевязанные, да на тех веревках шелковые ленточки привязаны, когда-то из девичьих кос выплетенные. А из оврага колья острые торчат, с черепами коровьими на них навешенными. Еще страшнее ребятам стало, да куда деваться? Другой дороги нет, только мимо избушки Яги-злодейки, да кругом через лес.
- Держись крепче за мой пояс, Аленушка, я первым пойду, а ты за мной, только под ноги смотри повнимательней.
И Алешка шагнул на мост. Доски под ним гнулись, веревки на них трещали, да и сам мост шатался при каждом шажочке, и Аленка не отставала. Досточка за досточкой, дошли уже до середины моста, глянула Аленушка под ноги, а там одна дощечка поломанная была и за ней дно оврага глубокого видно, а на дне камни острые лежат, да по камням змеи брюшками шуршат. Испугалась Аленка, вскрикнула, оступилась и упала прямо в щель между досок, да хорошо что за Алешкин пояс крепко держалась. Упал Алешка спиной на мост дощатый, а внизу, под мостом Аленушка висит, плачет и крикнуть боится, вдруг Бабу-Ягу разбудит? Только шепчет:
- Помоги, Алешка, страшно мне, высоты боюсь.
Перевернулся Алешка на живот, протянул в щель руку, уперся в доски коленками и вытянул Аленушку.
- Спасибо тебе, Алешенька, что из беды выручил, от смерти лютой спас. – сказала Аленка сидя на мосту. – Сейчас дух переведу и можно дальше идти.
- Да ладна. Не за что, ты ведь сама мне дважды жизнь спасала. Вот только идти нам дальше не получится, впереди почти все доски плохие, шагнуть некуда.
- А что же мы делать будем?
- Не знаю пока, дай подумать.
И вот сидят друзья на мосту, с одной стороны мост разломанный и Яга в избушке, с другой мост целый, а за мостом кикиморы болотные ручищи огромные за ними тянут, вокруг лес дремучий, снизу овраг глубокий, а мост как смеется над ними – ленточками алыми машет, как будто прощается.
- Да, попали мы с тобой, Аленка, в сказку, вот только такие сказки мне не нравятся! Выбираться нам отсюда нужно, а как?
- Смотри, Алеш, ленты девичьи на мосту привязаны, не иначе Баба Яга навязала, тут наверное и Аленушкина ленточка была когда-то.
- Слушай, а ведь это идея!
- Где идея? – Не поняла Аленка.
- Отвязывай скорее ленты, сейчас мы их между собой покрепче свяжем, в несколько слоев, потом друг к дружке ими привяжемся, для страховки.
- И что, будем здесь сидеть ленточками перевязанные, как елки новогодние, или как подарки Бабе-Яге?! Ну и идеи у тебя, Алешенька!
- Да нет же, перевяжемся мы для страховки – вдруг один из нас вниз упадет, так другой за веревку ленточную вытянет, а сами на животах по мосту поползем, так мы точно в щели не провалимся!
- Молодец, Алешка, здорово ты это придумал! Поползли?
- Поползли!
Вскоре ребята одолели опасный мост, отвязали от себя ленты, вот только выбрасывать их Алешка не стал, за пояс заткнул, на всякий случай – вдруг еще пригодятся, ведь неизвестно что их впереди ждет.
- Как ты думаешь, Ален, Баба-Яга нас видела?
- Не знаю. Знаю только, что у нее есть блюдечко золотое, да яблочко наливное, оно ей все показывает и про все рассказывает, так что давай будем осторожнее, обойдем потихоньку избушку, а там бегом, ведь от Бабы-то Яги любой подлости ожидать можно.
- Подожди, может и нет там никакой Яги.
- Ты что, Алешка? Ты на избушку-то погляди, вон как ставнями хлопает, дым из трубы валит, ножками топает, того и гляди побежит да затопчет.
Избушка и вправду выглядела устрашающе: из трубы дым черный, ставни на одной петле скрипят-качаются, и каждый раз как нога куриная топает, у избушки дверь хлопает, кажется вот-вот она откроется и Баба-Яга собственной персоной на пороге появится.
- Аленушка, ну ты же сама говорила, что я богатырь былинный, а богатыри никаких Ягов не боятся, и Кощеев с Горынычами тоже. Ты, если хочешь, постой в сторонке, а я подойду, в окошко загляну.
- Не ходи, Алеша!
- Да не бойся, я тебе обязательно расскажу что там!
Подошел Алешка тихонечко к избушке, пробует в окошко заглянуть, только вот окошко высоко слишком, не видно ему ничего, он и подпрыгивать пытался, а все равно не видно…
- Пойдем, Алешка, дома пади уже заждались, оставь ты эту затею.
- Да ладна! – Привычно отвечает Алешка, - Нет там никого!
- А раз нет, так пойдем скорее, боязно мне.
- Ну подожди минуточку, сейчас пойдем, я только в двери загляну. Интересно, как там все устроено?
- Не надо, Алешка! – крикнула Аленушка, но Алеша уже залезал в избушку, одни ноги снаружи торчали.
Внутри не было ничего интересного: дубовый стол у окошка, печь в углу, старым лоскутным одеялом накрытая, у печи ступа закопченная с метлой ободранной, на стене золотое блюдечко висит, с наливным яблочком.
- Катись, катись яблочко наливное по блюдечку золотому… - пробурчал Алешка и яблочко покатилось!
Засветилось блюдечко золотое и стало картинки разные показывать: вон кикиморы болотные ручищами машут – в воду опускаются, вот речка мертвая течет, вот мост калинов на ветру шатается, а вот Аленка под яблоней стоит - дрожит, по сторонам озирается, да на избушку поглядывает. Ей и стоять одной страшно, и в избушку зайти боится – вдруг Баба Яга на печи притаилась. Кстати, а где она? На печи ее точно нет, под столом и за печкой она не прячется, Алешка даже в ступу заглянул – нет ее нигде, только возле двери какая-то куча тряпья висит, наверное вещи ее. Вот бы сейчас Аленку напугать – подумал Алешка, подошел к двери и начал тряпье перебирать: пыльный платок на голову нацепил, фартук дырявый повязал, с огромными карманами, потом кафтан взял, а под ним…Баба-Яга стоит, глаза таращит и не шевелится. Алешка уже испугаться хотел, только что-то ему странным показалось, слишком уж она была неподвижная, ткнул он Ягу пальцем, потом сильнее, а она твердая вся, как будто из железа сделанная, Алешка ее за нос подергал, ногтем постучал – точно, железная!
- Не бойся, Аленушка, нет никакой Бабы Яги, чучело это металлическое! – крикнул Алешка в открытую дверь, - иди сама посмотри.
- То есть как это чучело? Самое настоящее, не живое?
- Конечно не живое, залезай сюда, я помогу.
Нагнулся он, чтобы Аленушке руку подать и тут его железные руки схватили, да в избушку потащили, закричала Аленушка, хотела убежать, да куда там, под ногами у нее сеть оказалась, поймала ее яга, как птичку в клетку, и тоже и избу потащила, а там их вместе к потолку подвесила. Плачет Аленушка, слезы по щекам размазывает, злится Алешка, молчит как сыч и думает как им отсюда выбраться, да почему Яга вдруг зашевелилась, она же железная, а Баба-Яга котел в печь ставит и скрипучим голосом приговаривает:
-Попались голубчику,
Будет теперь мне и суп и голубчики,
Будет пирог мясной и холодец простой;
Вкусного наварю,
Горыныча угощу,
Он в горе той путь прожжет,
Беглецов моих найдет.
-Что же нам теперь делать, Алешенька? Съест ведь она нас, проклятая, с косточками проглотит. – Плачет Аленушка.
- Не бойся ты раньше времени. А ты уверена, что она не робот? Слишком уж она твердая была, да сильная, как железная.
- Да говорю же тебе, нет у нас никаких роботов! Мы люди тихие, мирные, дружно промеж собой живем, хозяйство ведем, зачем нам эти железяки поганые?
- Но что-то тут все-таки не так… Эй, Баба-Яга, старая карга, - решил подразнить старуху Алешка, - а чего это ты нас грязными варить будешь? Может помоешь сперва, на нас ведь микробов много, мне Батько говорил.
- Хвост гадюки, три пауки,
Пять лягушек, два ужа,
Сколопендры ноги-руки,
И иголки от ежа…
Будут вкусные котлеты,
Хватит тех котлет до лета…
- Эй, Баба-Яга, я к тебе обращаюсь! Ау-у!!!
- Ты что, Алешка, в печь торопишься, - одергивает его Аленушка, - видишь она заклинание читает, не до нас ей, давай лучше подумаем как нам убежать от нее.
- Ну-к поди сюда, голубчик, для тебя кипит уж супчик. –Проскрипела Баба-Яга и пошаркала к крюку с ребятами. – Щей густых я наварю, очень уж я их люблю.
Протянула она к Алешке руки свои страшные и… трижды чихнув остановилась.
- Ну, кто тут у нас на этот раз? – Послышался снаружи голос Ивана.
- Беги, Иванушка, на помощь зови, нас Баба-Яга съесть хочет!!! – Что есть мочи закричала Аленка, а сама ногами машет, руками машет – выпутаться пытается.
- Гляди, Аленка, а ведь Яга-то остановилась, совсем не двигается. – Прошептал Алешка – Точно, она робот. Ваня! Помоги нам из веревки выпутаться! Это мы, Аленушка с Алешкой!
- Зачем ты его зовешь, ведь Яга и его схватит. Беги, Иванушка, беги!
- И с чего бы это я бежал? – Спросил Иванушка, залезая в избушку. – Весь лес мне перебаламутили.
Он заглянул за кучу тряпья у двери, что-то щелкнуло, и Баба-Яга, опустив руки, тихонько пошуршала обратно в свой угол.
- Ну вот, так-то лучше, а теперь вы. – И Ваня стал отвязывать веревочную сеть с крючка. – И что ж вас в лес-то дремучий занесло, али погулять больше негде?
-Вань, а ты разве Ягу не боишься? – сквозь слезы спросила Аленушка?
-А что ее бояться? Она на аудио датчиках слабеньких работает, главное на ухо ей не кричать, тогда стоит это чучело в своем углу и никого не трогает.
- Да ладна!
- Чучело? Как это чучело? Какое еще чучело!? – разозлилась Аленушка – Значит все это ненастоящее, мы такого страху натерпелись, а оно не настоящее?
- А я так и знал что Баба-Яга эта – робот железный, я Аленке сразу не поверил, что здесь нечисть всякая существует – улыбнулся другу Алешка, - это у вас как парк развлечений, да? А кикиморы тоже роботы?
- Да какие уж тут развлечения? Долгая это история, пойдемте-ка ко мне в избу, там расскажу.
- Пойдем! А у тебя есть что поесть, а то я голодный, как волк, мы с Аленкой с утра не ели.
- Куда это пойдем, что это расскажу? А ну давай рассказывай! Вы меня значит обманывали? Да вы всех обманывали! Да я всей деревне расскажу! – раскричалась Аленка, - Вот сейчас поиду и расскажу!
- Ишь распалилась – расскажет она. Я вот сейчас батьке твоему расскажу куда тебя нелегкая занесла, на том и все твои рассказы закончатся.
- А я Батьке первая расскажу!
- Вот первую тебя и выпорют. А потом уж и нас с Алешкой.
- А нас-то с Алешкой за что? Это тебя…
- Меня за то что тайну деревенскую от вас не уберег, тебя за то что в лес дремучий пошла и гостя за собой потащила, а Алешку для примеру, чтоб другим неповадно было.
- Как это для примеру? Я тут вообще ни при чем, я не местный, а гостей не порют.
- Еще как порют, мой Батько всех порет.
Так ребята и шли через лес к избушке хранителя истории Иванушки, громко споря и совсем не боясь разбудить лесную нечисть. Солнце уже садилось, когда они добрались до места. Аленушкин живот не переставая бурчал, совсем не стесняясь что его кто-то услышит, впрочем Алешкин иногда ему подбуркивал, как старому другу. Ваня накормил друзей варенной картошкой с маслом и отправил спать.
- Вы тут спите пока, устали небось, а я к Батьке схожу, скажу что вы у меня сейчас, да что днем в лесу заплутали, да в яму попали, глядишь не выпорет.

Едва рассвело, Аленка открыла глаза и спрыгнула с постели.
- Вставай, Алешка! Ишь, барин, развалился не подымешь, вставай кому говорят! Нужно Ванечку найти, про вчерашнее расспросить.
- Ааа-х... – зевнул Алешка, вылезая из-под одеяла, - что его расспрашивать, сказал же он – сам расскажет. Ну и неугомонная же ты иногда!
- И не угомонюсь! Разве тебе не интересно? Ведь они всю деревню обманывали!
- Кто они? – не понял Алешка, - роботы что ли?
- И они тоже. А еще хранители истории, Ваня и дед Матвей.
- А кто этот дед Матвей, – спросил Алешка натягивая штаны, - ты мне про него еще ничего не рассказывала.
- А это прежний хранитель, только он стар уже стал совсем, вот и взял себе Ивана в ученики, Иван сирота у нас, а в хранители завсегда только сирот берут, самых умных.
- А как это – сирота? – не понял Алешка.
- Сирота, это когда родителей у ребенка нет, умерли они, когда Иванушка мал еще был, три годика всего ему было. Вот тогда-то и напала на них болезнь страшная, водицы из мертвой реки они выпили и даже бабка Агафья помочь ничем не смогла. А Ивана в ту же ночь хранитель старый, дед Матвей, к себе в ученики забрал. Да только теперь дед совсем плохой стал, Иванушка за ним как за дитятей малой ходит, с ложки его кормит, с ложки поит. А вот и сам Иван идет. Ванюша! – позвала его Аленка в окошко – А ну поди сюда, обманщик ты эдакий! Сейчас мы с тобой, Алеша, всю правду чистую из него вытрясем, будет знать как нас стращать и обманывать. - Аленка схватила скалку и стала у двери, ждать друга-обидчика. – Войти-войдет, а из избы не выпущу, пока правды не скажет!
- Да ладно тебе, Аленушка, он же друг твой, а ты со скалкой. – Алешка уже оделся, умылся и сидел за столом, уплетая свежие булочки с вишнями и запивая парным молоком. – Ты лучше садись завтракать, и Иванушка с нами присядет, вот за столом нам все и расскажет, Батько твой всегда так поступает.
- И то верно, - раздался за окном голос Ивана, - а не то я до вечера в избу не зайду.
- Слышала, Аленка? Бросай скалку, иди за стол.
- А я его сейчас скалкой-то и загоню! Ишь, какой хитрый выискался, не зайдет он! А ну поди… Да что это с дверями-то?
Стала Аленка двери дергать, а они не открываются, да и не шевелятся вовсе, как будто и дверей там нет, а только ручка к стене приделана.
- А двери я накрепко запер, чтобы ты меня скалкой своей не стращала, как успокоишься – открою, а пока так посидим. - Иванушка пролез в окно и сел завтракать. – Только ты, Ален прежде чем на меня руками махать в окошко посмотри, ведь коли прибьешь меня скалкой домой не вернешься.
Глянула Аленка в окошко, а там… земля кажись от нее вниз убегает.
- Ты что наделал, ирод проклятущий? – Испугалась Аленка. – Верни нас немедля на место! На землю хочу!
- А ты сперва сядь, успокойся, поговорить нам нужно, а не ругань твою выслушивать.
Заплакала Аленушка, да села за стол. Страшно ей стало, ведь до верхушек елей высоких поднялись, а как? Не иначе волшебство здесь какое. Выходит Ванька-то их – колдун, а в деревне то и не знают. Одна беда другой сменяется, то Бабе-Яге в лапы попались, то Ваньке. Кабы не знала Аленушка Ивана с детства раннего, подумала бы что он сам и есть Кощей Бессмертный.
А Алешка завертелся по избушке, как уж на сковородке, в каждое окошко выглядывает, и смеется, радуется, как дитя конфетке.
- Я так и знал! Я знал! Вань, а это все электрическое да?
- Нет у нас Алеша электричества, все простая механика, только хитро устроенная.
- И Баба-Яга и кикиморы, и змей Гарыныч?
- И Яга и кикиморы, а вот с Горынычем другая история, нет там никакого Горыныча.
- Здорово! – восхищался Алешка снова выглядывая в окно избушки, - отсюда весь лес видно! И деревню, и болото, и…
- Да чему ты радуешься? – Перебила его Аленушка, - как нам теперь домой попасть, как убежать от этого ирода? А еще другом притворялся, хранителем… а хранить-то оказывается и нечего!
- А вот так, Аленушка не надо, - обнял ее Иванушка, - на вот лучше молочка выпей и послушай. Мы ведь историю для чего храним? Чтобы ошибок людских не повторять. А ежели бы не мы, то жизнь бы другая была. Ты садись за стол, да послушай, и пирожков румяных покушай, матушка твоя передала, к обеду тебя уж домой ждут, а ты все упираешься, послушать не хочешь.
- Так ты что, домой нас отпустишь? – обрадовалась Аленка.
- А то как же? Конечно отпущу. И тебя, и Алешу, каждый домой пойдет, вот только Алешке решить предстоит где дом его: здесь, или там, за горой, а как выберет, так назад дороги не будет.
- А что, ты можешь меня через гору перевести?
- Могу.
- Тогда домой, конечно домой! А к вам в гости ходить буду.
- Нет, Алеша, в гости уже нельзя. Я, как хранитель истории, не могу этого допустить, работа у меня такая.
- Да что ж это за история такая, из-за которой друзья друг к другу в гости ходить не могут? – снова вспылила Аленушка.
- Ну-ну, завелась, расскажу я вам историю, Батько добро дал Алешке рассказать, да и тебе, Алена, уж пора, как-никак дочка старшего, да в деревне самая умная растешь, видать после отца тебе старшей-то быть, так что слушайте. Много лет назад, никакой стеклянной горы и в помине не было, стояла здесь равнина широкая, с полями цветущими, а за ней город огромный, в том городе жил великий ученный, звали его Сергей Иваныч. Однажды решил он в помощь людям специальную машину изобрести, такую, чтобы все за них делать могла, чтобы руки у нее были, ноги, чтобы слышала и говорила, назвал он эту машину роботом. Много роботов изобрел Сергей Иваныч, да вот только все они ему не нравились, хотелось ему такого, чтобы и делал все, и думал сам, а меж тем первые его роботы уже работали в домах у людей: стирали, готовили, детей нянчили. И вот, однажды у Сергея Иваныча все получилось! Новый робот мог говорить, ходить, видеть и думать. Ученный думал что от этого людям пользы больше будет, дескать робот будет например малыша во дворе гулять, да когда нужно, без команды, сам пеленки поменяет. Вот только робот думал иначе. Как стал робот сам работать, да все вокруг примечать, так и заметил, что сильные железные роботы работают на слабых, ленивых людей, которые теперь только на кровати лежали, спали, да ели, и захотелось ему все изменить, чтобы люди на роботов работали. Подключился он к системе всех роботов и начал войну против ленивых людей Плакали люди, рыдали, а победить роботов было не в их силах, тогда Сергей Иваныч решил погубить своего робота, он создал программу, от которой робот не смог бы сам двигаться, установил ее в нового робота, взял его с собой и пошел на пустырь. А как только самый сильный робот почувствовал нового робота, то сразу же к нему подключился и заодно подключился к вирусу ученного. Стал тогда Сегрей Иваныч управлять роботом, а он сопротивляется, пытается от программы отключиться, ученный его тем временем на пустырь завел, да только робот себе уже боевую программу сам сделал, и стал стрелять в Сергея Иваныча, куда стрельнет, там стеклянная стрела вырастает, а ученный изворачивался, вертелся, да все думал как ему робота одолеть, и наконец придумал, взял он зеркальце маленькое, да под удар роботу его и подставил, отразился страшный луч от зеркальца и взорвал робота, а лучи страшные во все стороны полетели, и куда они падали там стеклянные стрелы росли, так целая гора и выросла. А ученный пошел к людям, стал их уговаривать от роботов отказаться, да жить по-старому, по-простому, только люди разленились и никак работать сами не хотели. Тогда Сергей Иваныч собрал свою семью и друзей и ушли они за стеклянную гору, что бы жить там по правильному. А так как он был человек умный и работящий, то без дела усидеть не мог, и каждую свободную минутку думал как защитить свою деревеньку от глаз посторонних, да от влияния дурного загорного, вот тогда собрал он обломки роботов, и стал ими границу защищать, кикимор в болотце посадил, Бабу-Ягу в избушку, да вот избу хранителя под смотровую вышку оборудовал, чтоб каждый день над лесом подниматься, да владения свои оглядывать. А потом порешил он с родными своими – детям про загорье не рассказывать, чтоб они тоже лентяями не сделались.
- Иванушка, а раз уж нет ни Яги, ни Горыныча, то почему ночами гора светится? – не удержалась от вопроса Аленушка, очень уж ей не верилось, что это все сказки, ну не такая уж она в самом деле глупышка, чтоб в сказки верить.
- А потому, Аленка, что от робота от того страшного самая важная деталь осталась, ну вроде как голова, и программа, которая его победила, вот и придумал Сергей Иваныч сделать так, чтобы деталь эта всеми его задумками руководила, да только ей-то энергия нужна, вот когда она себе энергию эту из мертвой реки добывает гора-то и светится.
- Так, а река и вправду мертвая? – спросил Алешка.
- А вот река вправду мертвая. Кода за людей-лентяев все стали роботы делать, то они все отходы вредные стали в реку эту спускать, и всякая жизнь в ней прекратилась, только защита наша ей питаться и может.
- И что же, Иванушка, за столь много лет никто кроме Алешки из загорья к нам не наведывался?
- Ну почему же? Был тут, давно правда, один добрый молодец, Ильей его звали, он сам тоже ученный был, вот и пошел гору изучать, да в гости к нам попал, а потом женился на тете твоей, на Глаше, да обратно за гору с ней ушел, видать та Аленка, с которой тебя наш богатырь перепутал родня тебе. Ты, Алеш, когда домой придешь, скажи им чтоб назад воротились, Батько зовет, дескать нечего им в том ленивом мире прохлаждаться, а ученному хорошему и здесь дела завсегда найдутся.
- Вань, а можно я тоже вернусь? Только родителей заберу, и вернусь, ну пожалуйста! - Пожалуйста, Иванушка, разреши! – стала просить за друга Аленка, - ну что ж там хорошему человеку-то пропадать?
- Ну что ж, не будет человек твой пропадать, Батько разрешил, только ты, Алеш, гляди, никому про нас не рассказывай, да дороги к нам не показывай. А ты, Аленка, беги домой, родители пади заждались.
- А как же я побегу-то, я ж высоты боюсь.
- А избушка давно уж на земле стоит.
- Ой, и правда. Тогда бегу! А как же Алешка, он и вправду вернется?
- Ну вернется, коли захочет.
- Конечно вернусь, только один разок за родителями за гору схожу, и за Аленушкой и вернусь. Только я дороги не знаю.
- А это не беда, я покажу, сегодня вечером уж дома будешь, а обратно вас Илья поведет, по своей дороге, там я вас и встречу.
- До свиданья, Алешка, - крикнула убегая Аленушка, - я буду ждать вас вместе с Иванушкой.
- Ну что, Алеша, в путь?
- В путь!
И друзья пошли к стеклянной горе. Алешка был очень рад, что познакомился с этой стороной горы, с людьми, которые здесь живут, и даже коровой Зорькой. Ему не терпелось вернуться сюда со своими родителями и сказать спасибо девочке с золотыми волосами, которая рассказывала ему сказки и показывала картинки в странных коробочках-книжках. Он должен обязательно поблагодарить ее сегодня, потому что завтра, завтра они вместе с ней вернутся в сказку.

Рейтинг:

Всего проголосовало: 0 человек.

1 2 3 4 5


Буду рада Вашим комментариям и предложениям! Пишите!

Внимание! Реклама будет удалена! За неоднократное нарушение будет удалён пользователь.
В полях "Имя" и "Комментарий" символов должно быть больше 3-х.

Имя:
Пол: М Ж
Комментарий:
Сколько будет

Комментарии

(20.05.19 23:18) Владивосток, 2013, 2017