Творчество моих друзей


Регистрация
Логин:
Пароль:
главная мультики комиксы модели стихи самоделки обо мне ДРУЗЬЯ видео
Творчество моих друзей

Волшебные приключения лягушки-Катюшки.
Автор: Лена Ткачёва

Комментарии


- В давние, стародавние времена жил-был царь, и было у царя три сына.
- Мам, мам, а почему три сына? У него что, дочек совсем не было?
- Не знаю, Катюш, может, и были, но сказка-то не про них, а про младшенького, Иванушку-дурачка.
- А я про дочек хочу, и чтоб младшенькую звали Катюшенька - дурачок, как меня.
- Ну, какой же ты дурачок, ты же у меня умница-разумница, да к тому же девочка, вот если бы Катерина Премудрая, или Катюшка краса, длинная коса, тогда да, а вот дурачок…
- Ну, мам, ну как ты не понимаешь, ведь Иванушка-дурачок в сказке всегда самый умный оказывается и самый добрый, вот и я такой же быть хочу.
- А разве Василиса была плохая и глупая? – спросила мама, поправляя Катино одеяльце.
- Ну, мам, она же вообще лягушкой была! А я не хочу быть лягушкой!
- А что так? Может тебе бы даже понравилось шлепать пузом по болотам, ты же ведь любишь в речке прыгать, осталось только квакать научиться!
- Кирилл, не дразни сестру, ты же старше!
- Всего-то на три годика, - пробурчал Кирилл.

Брат и сестра Катюша и Кирилл Агафоновы делили одну комнату на двоих, их кровати стояли по разные стороны от большого окна с желтыми кружевными занавесками и цветами в зеленых горшках на подоконнике. И хотя ребята жили очень дружно, иногда Кирилл все же дразнил свою младшую сестренку, верившую в сказки и мечтающую о том, что в ее седьмой день рожденья к ней непременно прискачет принц на золотом коне и подарит сивку-бурку, волшебную палочку и, конечно же, шапку-невидимку.
- А и пусть дразнит, - ответила Катюша, разбрасывая черные кудри по подушке, - ведь если так, то я тогда буду лягушкой-царевной, а он старым лесовичком, с шишкой вместо носа.
- Это почему это?
- Да потому, что ты только на деревьях лазаешь да птиц гоняешь, вот и быть тебе лесовичком!
- Ну, уж нет, мы тогда с папой на тебя войной пойдем и королевство отберем!
- Не отберете, папа хороший, он меня никогда не обидит, понятно! И вообще, он в кар…мар… командировке!
- А в сказке твоей он на войну уйдет!
- А я кем буду в твоей сказке? – улыбаясь, спросила мама.
- Бабой Ягой! – засмеялся Кирилл.
- Сам ты! Мамочка у нас королевой будет. И будет она править волшебным королевством долго и счастливо, вот.
- Что-то не хочется мне быть королевой, можно я буду просто вашей мамой?
- Ну как ты не понимаешь, ведь я же буду принцессой, а ты моя мама, значит должна быть королевой!
- Ага, а еще у тебя должна быть фея-крестная, кем она будет? – спросил Кирилл.
- А вот мама ею и будет!
- Это как, - улыбнулась мама, - по совместительству что ли?
- Можно и по совместительству, но ты у меня будешь королевой-феей.
- Хорошо, только во дворце я жить не буду, ладно?
- А почему?
- А вот я бы пожил во дворце, - мечтательно прошептал Кирилл со своей кровати, - здорово там, наверное, все за тебя делают, все тебя любят, боятся, уважают, а ты только сладости лопаешь с утра до ночи.
- Не хочу я, чтобы меня все боялись, - ответила мама, и во дворце заблудиться боюсь, я хочу быть просто доброй, милой, всеми любимой мамой, и чтобы у деток моих все их заветные желания сбывались.
- И даже волшебная палочка, и Сивка-Бурка? – спросила Катюша, потирая глазки, уж очень ей хотелось спать.
- И даже волшебная палочка, и Сивка-Бурка, - согласилась мама, а Кирилл только что-то просопел и сладко зевнул. – Ну вот, Катюш, братец твой уже заснул, и тебе пора глазки закрывать. Сладких снов, солнышко.
- Сладких снов, мамочка. – зевнула Катюша и перевернулась на правый бок.

Мама вышла, тихонько закрыв за собой дверь.
-Ох, и фантазерка! – сказала она тихо, - Может, стоит меньше сказок читать?

А между тем в детской комнате что-то происходило, как будто на подоконнике поднялся маленький ураган: закружились в странном танце желтые занавески, красиво махая кружевами, зашевелились зеленые горшки с цветами, казалось, что они вот-вот подпрыгнут в воздух и улетят далеко-далеко, по шелковистой желтой дороге… а потом, на одной из зеленых веток, неожиданно начал расти небывалый цветок! Он был величиной с крупный апельсин и такого же золотисто-оранжевого цвета, как утреннее солнышко, и когда казалось, что ветка под ним сейчас обломится, цветок начал раскрываться. Сперва из него начал литься яркий свет, всех цветов радуги, потом стали по одному открываться лепестки, на одном из которых можно было разглядеть небывалой красоты замок, на другом широкий лес, на третьем глубокое море, четвертый украшали проплывающие облака, на пятом журчала прозрачная речка, шестой лепесток оказался игровой площадкой для десяти ребятишек, а на последнем, седьмом лепестке, стояла цветастая избушка, рядом с которой, женщина пасла коров и коз и пряла тонкую пряжу. Катюша еще не спала, а потому все это очень хорошо разглядела, ведь даже если это сон, то такого красивого сна она еще никогда не видела. И вдруг из сияющей голубой сердцевины волшебного цветка (а Катюша была уверена, что он именно волшебный) показался маленький человечек, в желтой жилетке и красных сапожках, с непомерно большим для его роста, туго набитым коричневым чемоданом. Человечек спрыгнул на подоконник, посмотрел на девочку, приложил палец к губам, призывая ее к молчанию, открыл чемодан и…все сразу прекратилось. Остановились зеленые горшки, безжизненно повисли занавески, пропал радужный свет, и только волшебный цветок остался на прежнем месте и на каждом его лепестке шевелились картинки, как в семи маленьких телевизорах, только вот звука не было.
- Милочка, - обратился к Катюше маленький человечек, - а вы знаете, что так сверлить глазами незнакомых людей крайне не вежливо?
- Знаю, вот только боюсь, что даже когда мы с вами познакомимся, я буду смотреть на вас также. Вы ведь волшебник? – спросила Катюша, садясь на кровати, - сначала я подумала, что вы Олле Лукойе, но в сказках говорится, что он ходит с зонтиком, а вы пришли с чемоданом.
- Правильно, милочка, не Олле Лукойе, я его дальний родственник, и так же, как у него волшебство прячется в зонтике, мое волшебство прячется в этом чемодане, вот и приходится все время таскать эту тяжесть с собой. – Маленький человечек поставил свой чемодан и уселся на подоконник, свесив вниз свои коротенькие ножки, так что Катюша разглядела не только красные сапожки, но и пышные бантики на них, прямо над пяткой.
- А меня Катюша зовут, – представилась девочка.
- А я наслышан, но все-таки очень приятно познакомиться лично. У нас, знаете ли, у фей и гномов, быстро разносятся вести о маленьких мечтателях, вот о вас, милочка, уже давно речь ведется, и совет фей отправил меня к вам с важным поручением.
- А почему вас, а не фею, ведь я же девочка, значит, ко мне должны приходить девочки- феи, – перебила гнома Катюша.
- А потому, что феи все заняты. Мало их осталось, ведь вера в сказки с каждым годом все меньше, а когда в нас не верят – мы умираем. Вот и осталось в волшебной стране не больше сотни фей, и столько же гномов. А сейчас, на совете фей, приняли решение дарить самым верным мечтателям по одному волшебству, так что, милочка, держите, только в виду, что использовать ваше волшебство вы можете только один раз, и вы должны успеть до тех пор, пока часы не пробьют двенадцать раз.

В то самое время, когда гном говорил эти слова, из голубой середины цветка появился радужный конь небывалой красоты, и гном, подхватив свой чемодан, легко вскочив на коня, умчался обратно в страну фей. Цветок за ним закрылся и исчез, и казалось, все стало прежним.
- А где же обещанное волшебство? – прошептала обиженная Катюшка, она уже решила, что гном просто подшутил над ней, как это часто делает Кирилл.
- Да вот же оно, - послышался откуда-то голос знакомого уже гнома, а вот и он сам, парит под люстрой на своем чемодане, - только имей в виду: волшебство исчезнет, как только часы пробьют двенадцать! – и гном растаял в воздухе, как будто его и не было. А на кровати, рядом с пузатой подушкой лежал маленький прутик, с одним зеленым листиком, Катюше даже показалось, что этот прутик и есть та веточка, на которой появился волшебный цветок с гномом внутри.
- Интересно, - прошептала Катюшка, - и что мне с тобой делать? Какое-то странное волшебство, ты, наверное, волшебная палочка?

А прутик в ответ засветился зеленым цветом и сразу погас.
- Это ты мне так отвечаешь? – снова спросила девочка. - Здорово! А ты все желания можешь исполнять?

И снова прутик засветился зеленым.
- А навсегда у меня можешь остаться? – продолжала расспрашивать Катюшка, но прутик засветился красным. – Ну, ты прям как светофор! Красный – нет, зеленый – да, а другими цветами умеешь светить?

Но на этот раз прутик не засветился вообще.
- Ну ладно, не хочешь отвечать - не надо, ты только не обижайся! А я пока подумаю, что мне пожелать. Интересно, а сколько у меня времени осталось?

И прутик засиял всеми цветами радуги. Но не надолго, совсем на чуть-чуть, а потом появились светлячки, они закружились в воздухе над Катюшиной кроваткой и совсем скоро одни собрались в круг, другие стали цифрами по краям круга, а третьи стрелками, часовыми и минутными. Эти волшебные часы из сверкающих букашек показывали одиннадцать часов, значит, у Катюшки есть еще целый час, чтобы загадать желание, но ей так хотелось спать, что не смотря на весь интерес к происходящему, глаза ее уже совсем не хотели подниматься.
- А знаешь что, волшебная палочка, мы же ведь только недавно вот в этой самой комнате все решили, и про то, что я хочу быть принцессой, и про сивку-бурку, и про волшебную страну и про маму с Кириллом… в общем, пусть все будет так!

Волшебная палочка вся засияла радужным светом, задрожала, поднялась в воздух, закружилась и… исчезла, остался только один зеленый листочек, который упал на лоб Катюшке, и она крепко заснула.

Когда Катюша проснулась, она не узнала своей комнаты: не было ни желтых занавесок, ни кровати брата, ни даже большого окна с цветами на подоконнике, были только высокие каменные стены, узкие узорчатые окошки, до самого потолка, огромный подсвечник с шестнадцатью свечками и золоченое кресло, на котором вместо ее голубого в горошек платьица, висело настоящее платье принцессы с длинным шлейфом. Рядом стояли серебристые туфельки на каблучках, а на маленькой подушечке лежала корона, настоящая корона принцессы, из золота и драгоценных камней.
- Так я получается что же, я настоящая принцесса? Уррааа!!!!!! – закричала Катюшка и запрыгала на огромной кровати. – Ура-а! Я принцесса!!! Ура! Я принцесса волшебного королевства!
- Вы уже проснулись, ваше высочество? – раздался голос из-за высокой золоченой двери – Девушки, помогите ее высочеству одеться и проводите ее в столовую, должно быть, принцесса проголодалась, слишком уж она долго спала.
- Да, да, я очень проголодалась, и хочу пирожного, мороженого, лимонада и конфет!

В комнату вошли три девушки, немножко старше Кирилла, и пузатый старичок, с длинными, закрученными усами, ему то и принадлежал этот голос из-за двери.
- Ваше королевское высочество, вы себя хорошо чувствуете?- спросил старичок.
- Еще бы! Лучше не бывает, ведь я принцесса волшебного королевстваааа! – закричала Катюшка, кружась перед зеркалом в своем великолепном наряде. …левствааааа, стваваааа… - подхватило эхо так громко, что зазвенели хрустальные колокольчики, подвешенные к сводчатому потолку комнаты.
- Ну, где тут у меня столовая? – спросила Катюша и, поправив корону, бодро вышла из комнаты. – Послушайте, дяденька с усами, вы не могли бы мне показать дорогу, а то ведь я здесь в первый раз.

«Дяденька с усами» даже дар речи потерял, а девушки за его спиной стали довольно громко шептаться: - «Кажется, принцесса сошла с ума», «Еще бы, ведь она уже третий месяц заперта в замке», «Может, сегодня она согласится?», «Как же, согласится, мне кажется, она просто притворяется, чтобы в очередной раз ответить отказом»… Только вот Катюшка всего этого не слышала.
- Так что, вы меня проводите? А заодно мы с вами познакомимся.
- Хорошо, ваше высочество, - ответил усатый, - я ваш дворецкий Кузьма Иванович, я вас еще в колыбели нянчил, вот и сейчас придется с вами понянчиться, с удовольствием проведу вам экскурсию по забытому вами замку, но это позже, после завтрака, пойдемте, пойдемте.

Катюшка поняла, что когда волшебная палочка исполняла ее желание, то для всех вокруг, кроме, разумеется, самой Катюшки, вся жизнь переписалась заново, как будто они всегда жили в этом замке и даже здесь родились. Вот было бы забавно – подумала она, - посмотреть на этого усатого дядьку Кузьму, когда он узнает, что все это я наколдовала, наверняка, он решит, что я самая настоящая волшебница!
- Прошу, ваше высочество, сейчас подадут завтрак, – сказал Кузьма Иванович, отодвигая ей стул, и Катюшке даже показалось, что у него на глазах блеснули слезы.
- У вас что-нибудь случилось, Кузьма Иванович?- спросила она. – Если что, то вы не стесняйтесь, сразу обращайтесь ко мне, ведь я же принцесса, так что я в миг решу все вопросы и проблемы!
- Ничего, ваше высочество, вы присаживайтесь, а я сейчас. С вашего позволения… - дворецкий щелкнул каблуками и быстро вышел из зала.

Катюшка села за огромный дубовый стол и с любопытством стала разглядывать комнату, в которую она попала, по размеру она напоминала спортивную площадку в школе Кирилла, высокие узорчатые окна, такие же, как в спальне, были плотно закрыты, вдоль дубового стола стояли двенадцать подсвечников на шестнадцать свечей, как-то мама говорила, что они называются канделябры, так вот, с каждой стороны стола, стояло по шесть этих самых канделябров. А вдоль стен выстроился целый ряд золоченых стульев с резными спинками. Но вот что странно, около такого огромного стола стояли только два стула, на одном сидела сама Катюшка, а другой, на другом конце стола, был совершено пуст!
- Завтрак для ее высочества! – раздался у нее за спиной голос дворецкого и тут же в комнату вбежал маленький поваренок, проворно поставив на стол серебряный поднос под колпаком.
- Кузьма Иваныч, - спросила Катя, - а разве мои мама, папа и брат не будут со мной завтракать?
- Нет… - сказал чуть не плача дворецкий, поднял колпак с подноса, и, пробормотав – с вашего позволения… - почти выбежал вон из столовой.
-Даааа, - пробормотала Катюшка, - как-то все странно все в этом королевстве… А это еще что такое? - подскочив со стула закричал она. - И где мой нормальный завтрак, с пирожными и конфетами?!

На серебряном подносе оказалась только маленькая золотая тарелочка с сухой корочкой хлеба и хрустальный кубок с грязной водой. Катюшка уже хотело было пойти поискать кухню и того противного поваренка, который осмелился так подшутить над ней, над принцессой Катюшей, как вдруг… все вокруг задрожало и зазвенело, особо старались маленькие хрустальные колокольчики под потолком; зажглись все свечи в канделябрах и стул, что стоял на другом конце стола вдруг взмыл вверх, под самый потолок, а потом, стал медленно опускаться на место, только уже не один, на нем, в окружении черного дыма, восседал странный человек. Он был страшно худ, вместо пухлых щек были две треугольные впадины, кожа его была желто-зеленого цвета, огромные для его лица выпуклые глаза, о таких еще часто говорят «на лоб вылезшие», казались почти белыми; руки скорее напоминали скелет в чехле, нежели настоящие человеческие руки, а ноги, Катюшка подумала, что такие ноги никак не смогут его удержать, они непременно должны подгибаться под тяжестью одежды. А одет странный гость был в рыцарские доспехи, даже с мечом. И почему это он еще коня с собой в кресло не посадил? Только на лысой голове, вместо шлема с забралом, болталась огромная корона, едва державшаяся на ушах. Как только стул со странным гостем приземлился на пол, все вокруг оживилось. Сразу начали сновать туда-сюда поварята, понесли сотни золотых подносов с разными вкусностями, засуетились слуги с влажными полотенцами, прибежал даже чистильщик обуви, чтобы почистить гостю сапоги. А потом в столовую зашел, опустив голову, Кирилл, в сопровождении двух вооруженных солдат и одного высокого, тощего, как жердь, и абсолютно зеленого человека. Зеленый первый схватился за тарелку и стал отщипывать понемногу с каждого золотого блюда, а потом, когда его тарелка наполнилась, зеленый человек стал кормить Кирилла прямо руками и, наверняка, немытыми. А ее дорогой братец, как ни в чем не бывало, лениво открывал рот и нехотя жевал пирожные и торты, потом запивал лимонадом и компотом из рук все того же зеленого. Это было уже слишком! Катюшка, конечно же, не была жадиной, и уж тем более ей не было жалко сладостей для брата, но ведь это же не честно, когда он ест сладкое, а она – принцесса должна довольствоваться хлебом и грязной водой! А этот, в черном дыме, сидит в ее замке, как ни в чем не бывало и зубами лязгает, а есть
- не ест, может с ним ее завтраком поделиться?
- Кузьма Иванович! – крикнула, не выдержав, Катюшка. – Где, в конце концов, мой настоящий завтрак, и что это за клоун в тумане? Меня, между прочим, кормить надо, а не развлекать, и я хочу пирожных и шоколада!

И как только она это сказала, случилось новое волшебство, но только Катюшка ему нисколечко не удивилась, ведь она принцесса волшебного королевства, а значит, всякие необычные вещи здесь вполне обычное дело. Поэтому когда исчезло всё и все, кроме лысого в короне и черном тумане, Катя только обиженно вздохнула:
- Значит, и здесь не видать мне пирожных на завтрак, давайте уже хотя бы кашу и вареное яйцо.
- Душа моя, - проскрипел лысый, в тумане и короне, каким-то не настоящим голосом, как у испорченной игрушки с севшими батарейками, - Ты же знаешь, что как только ты согласишься выйти за меня замуж, все сразу изменится. Будут тебе и пирожные, и мороженые, и шоколадные замки, все, все что ты хочешь, только соглашайся ... – закончил он и страшно улыбнулся синими губами.
- Ну, уж дудки! Я пока замуж не собираюсь, рано мне ещё, да и вы, дяденька, не похожи на прекрасного принца из сказки! И вообще, куда делся мой брат? Кири-илл!!! – громко позвала Катюшка брата, но ей снова ответил лысый дядька.
- А своего брата ты больше никогда не увидишь! Впрочем, как и завтрака. С сегодняшнего дня ты не получишь ничего, кроме воды, – грозно проскрипел он и с громким хлопком растворился в воздухе.
- Ах, так! – Катюшка подскочила с резного стульчика, - Кузьма Иванович! Дворецкий Кузьма Иванович, где вы? Отведите меня, пожалуйста, на кухню!
- Что вы, что вы, принцесса, - подбежал взволнованный дворецкий, с трудом переводя дыхание, - пойдемте лучше в вашу комнату, вам вероятно нездоровится.
- Вот уж ничего подобного! Мне абсолютно здоровится, то есть я очень хорошо себя чувствую, только не понимаю, что здесь происходит и где моя мама?

Как только Катюшка сказала эти слова, как все вокруг покрылось черным дымом и загудело.
- Ой, что это?
- Скорее, ваше высочество, мы должны успеть добежать до вашей комнаты!

Вдвоем они взбежали вверх по лестнице, (на последних ступеньках Катюшка уже буквально тащила за руку старого дворецкого), отворили тяжелые золоченые двери комнаты принцессы, и что-то буквально втолкнуло их внутрь. Двери с оглушительным грохотом захлопнулись.
- Что это было, Кузьма Иванович? – спросила Катюшка, едва отдышавшись.
- Так вы действительно ничего не помните, ваше высочество? – удивился дворецкий, - Давайте присядем, что-то мне нехорошо.

Он тяжело поднялся с полу и подал руку Катюшке. Девочке совершенно не хотелось обманывать этого пузатого усача, а потому, как только они сели на мягкий вышитый серебром и зеленым шелком диванчик, Катюшка решилась рассказать ему всю правду.
- Понимаете, Кузьма Иванович, я ведь не из этого королевства… Я вообще не из королевства, а из обычного города, у меня мама в школе учительницей работает, папа в армии, сама я в садик хожу. Просто вчера ночью ко мне пришел гном и подарил мне одно волшебство, вот я и наколдовала, чтобы я была принцессой, моя мама феей, а Кирилл тоже хотел жить в замке и есть сладости, вот так мы сюда и попали. Только я не понимаю, где моя мама, кто этот лысый в короне и куда исчез обжора - Кирилл?
- Ах, ваше высочество, что же вы наколдовали! Вы, наверное, что-то забыли, или гном зло пошутил с вами.
- А что не так, ведь я же принцесса волшебного королевства, только оно странное какое-то…
- А то не так, что заперты вы, ваше высочество в этой комнате замка… - вздохнул дворецкий, - посадил вас под замок Кощей Бессмертный, и хочет, чтобы вы за него замуж вышли, тогда он все ваше королевство к рукам приберет. А матушка ваша и впрямь фея, да только отреклась она от престола и живет в поле, в цветущей избушке, ее Кощей тронуть не смеет, колдовство ее для него больно уж страшное. Да вот беда, не могут феи по своей воле никому вреда причинить, даже Кощею окаянному, хорошо еще, что он об этом и не догадывается, иначе б давно ее в темницу посадил. А вот защищаться феи могут, и людей защищать, вот и наслала королева чары свои на ваши покои, да на свою полянку, а кругом все уж год, как нечисть бессмертная завоевала. И брата вашего Кирилушку он в плену держит, а в замок водит, чтобы пробовал он кушанья, что дворцовые повара ироду этому готовят, боится, что отравят. Да вот только ему бессмертному что будет? Ничего, только в горле запершит, а Кирюша боится, он ведь и умереть может, вот Кощей и придумал водяного к нему приставить, чтоб тот принца кормил.
- А что ж он не сбежит?
- Не может он бежать, ваше высочество, Кирилла в дороге два охранника охраняют, да держат незнамо где, когда он не у стола Кощеева. А вот вам бежать надо, да только куда? От этого ирода нигде укрытия нет, везде его черный туман шпионит.
- Как это шпионит? – не поняла Катюшка.
- А вот как, лежит он по всему королевству вашему, в щелки от света солнечного прячется, да слушает, а когда кто из людей плохое про Кощея скажет, или про матушку вашу вспоминает, так он сразу человека окутывает и хозяину тащит.
- А что Кощей с теми людьми делает?
- Вот уж чего не знаю – того не знаю, ваше высочество, да только люди говорят, что назад никто не возвращается, дескать, запирает их Кощей в яму глубокую, да на золотые шахты работать отправляет.
- А почему же никто победить его не пытается, где же принцы волшебные и рыцари отважные?
- А рыцарей и принцев, ваше высочество, Кощей первым делом половил, да цепями к стене замка приковал, чтоб у других охоты не было супротив него воевать.
- А кто же меня тогда спасать будет?
- Не знаю, ваше высочество, ох не знаю, нет больше смельчаков. А за вас все королевство переживает, только вот помочь никто не возьмется. А я бы помог, – тяжело вздохнул дворецкий – ведь боюсь за вас, как за дочь родную волнуюсь, ежели откажете Кощею, он вас голодом заморит, а ежели согласитесь, то всему волшебному королевству житья не будет. И как тут быть?
- А если я убегу? – спросила Катюшка.
- Да как же убежать, ваше высочество? Кругом туман черный лежит, да и служанок ваших и фрейлин Кощей подарками богатыми подкупает, нет им доверия нашего, а ну как расскажут ироду, что вы бежать надумали, а он тому только рад будет, пошлет туман за вами, да в цепях под венец.
- А вы, Кузьма Иванович, вы же на моей стороне?
- Завсегда на вашей, ваше высочество! Я же вас вот этими руками вынянчил, выкормил, я вас никогда не предам.
- Ну, тогда бежим!
- Да как же, ваше высочество, ведь туман-то кругом, мы и из дворца то не выйдем, а вы говорите бежать…
- Ну, королевство-то у нас волшебное?
- Волшебное.
- Тогда собирайтесь.
- Как скажете, ваше величество, - пропыхтел, поднимаясь с диванчика дворецкий, - сейчас только платья ваши соберу. Да вот только куда и как мы побежим?
- Кузьма Иванович, не надо платья, вы главное вот что, чтоб нас сразу искать не кинулись, записку напишите и на дверь повесьте, а я пока карету нам подготовлю.
- Хорошо, а что писать-то?
- А напишите, чтобы три дня ко мне никто в комнату не входил, что я думать буду, а через три дня приму решение, сама из комнаты выйду и дам ответ Кощею.
- Готово! – Кузьма Иванович повесил записку на ручку двери и сразу же вернулся к принцессе, - только вот не пойму, ваше высочество, о какой карете речь идет?
- Знаете, Кузьма Иванович, вы меня, пожалуйста, не называйте больше «ваше высочество», вы ведь мне как родной получается.

Катюшке уже порядком надоело, что пожилой человек так к ней обращается, да и какая она принцесса, уж скорее пленница, а пленников «вашими высочествами» не называют.
- Хорошо, ваше высочество, а как мне вас называть?
- Просто, как всех, по имени. Меня Катюшка зовут, а вас я буду называть дядя Кузя, хорошо?
- Как вам будет угодно, ваше высочество Катюшка, – улыбнулся Кузьма Иванович.
- Вот так лучше, только, ваше высочество, нужно совсем убрать.
- Хорошо, Катюша, так откуда мы возьмем карету и как мы сможем до нее добраться, так чтоб черный туман не узнал? – спросил дворецкий, укладывая на кровати одеяла так, что со стороны казалось, что на мягких перинах спит Катюшка, ведь спящую принцессу точно никто не станет тревожить.
- А сейчас узнаете, дядя Кузя, только слова волшебные скажу.

Катюшка открыла одно из высоких цветных окон, встала на середину комнаты и стала вспоминать заклинание:
- Как же там, в сказке правильно было, только бы не ошибиться, и у нас точно все получится… Вспомнила! Сивка-бурка, вещий каурка, встань передо мной, как лист перед травой!

Как только Катюшка договорила, вокруг поднялся ветер, в окно налетела зеленая листва с неведомых волшебных деревьев, в воздухе закружилась стайка маленьких голубых бабочек, затем послышался стук копыт, по мраморному полу Катюшкиных покоев, звонкое ржание и, наконец, в золотом сиянии появился красивый рябой конь, с длинной, заплетенной в косу гривой и золотым хвостом, перевязанным синей ленточкой.
- Вот и наша карета, - сказала Катюшка, поглаживая толстую бархатистую шею, - правда самой кареты нет, придется ехать верхом. Ты ведь не против, Сивка-бурка?
- Нет, принцесса Катюшка, - ответил конь так громко, что даже окна звенели, - я легко отнесу вас обоих, куда скажете.
- Спасибо тебе, Сивка-бурка, только не говори так громко, а то еще услышит нас черный туман, тогда всем нам плохо будет.
- Не бойтесь, принцесса, ваша мама так заколдовала ваши покои, что здесь можно из пушки палить и никто этого не услышит, забирайтесь ко мне на спину, да держитесь крепче, я уж вас доставлю куда нужно.
- А куда нам нужно, Катюша? – Спросил Кузьма Иванович, с трудом залезая на коня и поднимая свою принцессу.
- А нужно нам к маме, на заколдованную полянку, в цветущую избушку.
- Будет исполнено! – прогремел Сивка-бурка – Только глядите, я вас хотя гривой и перевяжу, а вы все же держитесь крепко, скачу я быстро, лечу высоко, в два прыжка уж у избушки будем, да вот только однажды ветер окаянный со мной спорить задумал кто быстрее, и проиграл, теперь вот злится и все норовит седоков моих сбить.

И тут распустилась грива золотая сама собой, обвила Катюшку с дядей Кузей крепко-накрепко, что аж пошевелиться нельзя было, ухватились они за гриву, и Сивка-бурка выскочил в открытое окно. Замелькали перед глазами седоков дома беленые, леса зеленые, болота топкие , да реки глубокие, тут первый прыжок закончился, прыгнул Сивка-бурка во второй раз, да в облако пушистое угодил. А ветер уж тут как тут, облако несет, кружит, не дает Сивке-бурке выбраться, руками своим холодными, невидимыми за гриву цепляется, норовит седоков сбросить. Испугалась Катюшка, заплакала:
- Ветер, миленький, не губи, пусти нас к матушке, не для того мы от Кощея сбежали, чтоб упасть и разбиться.
- От Кощея говорите, а кто ваша матушка? – завыл ветер.
- Я принцесса волшебного королевства Катюшка, а мама моя фея из цветущей избушки.
- А не врешь? – снова прогудел ветер.
- Не врет, батюшка ветер, - вмешался Кузьма Иванович, - принцесса и есть.
- А зачем от Кощея сбежала, плохо тебе разве под его доглядом?
- Конечно, плохо, - ответила ветру Катюшка, - а кому с ним хорошо? Спасать от него королевство нужно, только беды от него, да от его тумана черного.
- И то правда, а ты справишься? Что-то ты больно мала-то, для героя - избавителя, тебе ли с Кощеем тягаться? – просвистел ветер, играя с облаком.
- А кому ж еще! Я же принцесса, да и в книжках все про него читала, знаю, что смерть он свою в яйце держит.
- Про то все знают, вон и конь твой знает, и я знаю, да только счастья нам это не принесло, и людям избавления не дало, кругом туман черный шпионит, всех кто около дуба того появляется он ловит, да Кощею в шахты тащит. Вот и сын мой, ветерок, туда же попал…
- И мой жеребенок в шахтах у Кощея томится, даже щуренка морского туман поймал, когда он к берегу подплыл. А сейчас вся надежда только на фею из цветущей избушки, кроме нее никто не знает, как Кощея одолеть, – сказал Сивка-бурка, повесив голову.
- Ладно, - снова провыл ветер, - помогу я вам, в этом облаке до цветущей избушки догоню, так вас никакой черный туман увидеть не сможет, а на заколдованной полянке туман не стелется, там уж вас Сивка-бурка на землю опустит.
- Спасибо тебе, друг, - сказал волшебный конь, - может, еще раз посоревнуемся, когда Катюшка Кощея победит?
- Да не за что, вот только самой ей Кощея не одолеть, уж больно силен он. Ну да мы с тобой поможем.

Вскоре друзья были уже над заколдованной полянкой, они отпустили облако и все дружно спустились на землю.
- Так вот почему эту избушку называют цветущей! – воскликнула восхищенная Катюшка, когда увидела жилище своей матери. Стены его были сплетены из разноцветных вьюнков, которые приветливо кивали головками цветов и забавно хлопали глазами, ставни из красных роз шелестели зелеными лепестками, отгоняя пчел от окна с занавесками из васильков, крыша, устланная крупными белыми ромашками, была увенчана огромным оранжевым гладиолусом, из каждого цветка которого поочередно вылетало маленькое облачко желтого дыма, на которое тут же налетало множество цветных бабочек. Катюшка, конечно же, поняла, что это была пыльца, которой мама подкармливала насекомых.
- Интересно, - тихонько заговорил Кузьма Иванович, - а хозяйка дома? Ваше величество! – позвал он, как только мог громко, - Это мы, ваша дочь - ее высочество принцесса Катюшка и я, ваш дворецкий Кузьма Иванович, вы дома? Ваше королевское величество!
- Кузьма Иванович, ну я же просила, - раздался со всех сторон сразу голос Катюшкиной мамы, вот только невозможно было понять, откуда, и где она сама, - не называйте меня вашим величеством.
- Простите, ваше величество, это больше не повторится, - пробурчал, опустив голову. – Можно нам войти, принцесса с утра ничего не ела, ей бы покушать…

А Катюшка все оглядывалась по сторонам и пыталась увидеть маму, вот только никак у нее это не получалось.
- Ну, где же ты, мамочка? – прошептала маленькая принцесса со слезами на глазах, - нам так нужна твоя помощь.
- Входите, - снова раздался голос отовсюду, - и ты ветер, и ты волшебный конь, проходите, в моей избушке всем места хватит.

Войдя в избушку, Катюшка надеялась увидеть там маму в кресле у камина, с книжкой и чашечкой чая, но вместо этого принцесса увидела огромную залитую солнечным светом комнату, в которой было множество раненых птиц и животных. Посреди комнаты расположилось небольшое озеро, размером с круглый кухонный стол, в нем плавала золотая рыбка в короне и красной мантии, а на берегу лежала лягушачья шкура и горстка белых перьев. На стенах светились картины, составленные из светлячков разного оттенка и яркости, а на полу, вместо ковра, расстелился широкий луг с множеством целебных трав и ярких цветов. Но куда бы Катюшка ни смотрела, она не могла увидеть маму.
- Мама, мамочка, ну где же ты? – заплакала Катюшка. – Куда ты пропала?
- Я здесь, – вновь со всех сторон раздался голос, - и я никуда не пропадала.

Вдруг, над озером закружился вихрь из больших и маленьких цветов, в нем были розы, роняющие в танце свои лепестки, как сказочная принцесса платочек с высокой башни; были белые ромашки, машущие всеми лепестками сразу, отчего они становились похожи на морских медуз; были паровозики из веток сирени, которые держали колесики из голубых васильков; были фиолетовые ирисы, которые плыли, словно лебеди, в волнах из анютиных глазок, и вся эта красота проплывала мимо Катюшки и ее друзей, когда вихрь вдруг стал расти и расти… и наконец , рассыпался вокруг цветочным дождем с чудесным ароматом. И, казалось бы, ничего не изменилось вокруг, только около круглого озера вдруг начал расти небывалой красоты цветок, похожий на фиолетовый ирис с золотой окантовкой. Когда цветок занимал уже половину избушки, он опустил нижние лепестки, и на них появилась золотая лестница, ведущая в самую середину цветка, и там, на высоком цветочном троне сидела королева-фея, Катюшкина мама.
- Мамочка! – Катюшка вбежала вверх по золотой лестнице и обняла королеву фей. – Мамуля, я так соскучилась, я боялась, что не увижу тебя, что тебя тоже Кощей схватил, и Катюшка горько заплакала. Она уже пожалела, что к ней пришел этот глупый гном, со своим глупым волшебством. – Это я виновата, - плакала она, уткнувшись носом в мамино плечо, - если бы не мое глупое желание…
- Не плачь, родная, ты ни в чем не виновата и твое желание не было таким уж глупым, - королева поцеловала Катюшку в глазки, и слезы моментально исчезли, - ведь твоя мама фея, и как любая, даже самая простая мать, я в первую очередь защитила своих детей. Конечно, все исправить мне не удалось, но…
- Но мамочка, я ведь не загадывала Кощея.
- Я знаю, и ни в чем не виню тебя, во всем виноват случай.
- Какой? – спросила Катюшка, снова собираясь заплакать.
- А вот какой, перестали люди в чудеса верить, и вокруг нас стали все чудесные существа исчезать и феи, и эльфы, и гномы. Тогда они стали объединяться, чтобы поддерживать в людях веру и совет фей принял решение, что каждому человеку, который в нас верит, нужно по одному волшебству подарить, а доставляют этот подарок сами волшебные существа. Но вот беда: собрались вместе все волшебные существа и добрые и злые, и хотя злые должны были стать добрее, чтобы не исчезнуть совсем, они так и не научились не пакостить людям. Гном, который попал к тебе, доченька, был как раз самым настоящим вредным гномом, он раньше людям в полях пакостил – паразитов разных напускал на посевы и болезни всякие на фрукты и овощи, вот и тебе, в волшебство подаренное, паразита запустил. Хорошо еще, что я помочь успела, заколдовала я твою, Катюша, комнату, Кирюшин лес и свою полянку, да вот беда – не по силам мне Кощея победить, не могу я вред никому причинить.
- А кто же его победит, мамочка?
- Вы и победите, Катюшка, вместе с твоими новыми друзьями: ветром, волшебным конем и Кузьмой Ивановичем. Только гляди, сначала тебе нужно брата освободить, затем ветерка и жеребенка Сивки-бурки, а там уже и за Кощея браться можно.
- Но мамочка, я же не знаю, где Кирилла искать, его Кощей где-то прячет.
- А вот и нет, ты же сама говорила, что брат твой лесовичком будет, вот по-твоему и вышло. А я уж так наколдовала, что где бы Кирилл ни находился, лишь только час один проходит, лес его обратно к себе забирает и прячет хорошенько, а заклятие мое только ты снять и можешь.

Тут уж и остальные в разговор вмешались, до сих-то пор они молча стояли, чтоб Катюшка с мамой поговорить могла, а теперь то куда без них? Они ж главные помощники.
- Ну а мы чем поможем? – прогудел ветер.
- Ты, ветер, и ты, конь волшебный Сивка-бурка Кощея отвлечете, разнесете по всем сторонам света вещи Катюшкины, как только пропажа ее обнаружится. А что бы времени у нее больше было, вот тебе Сивка-бурка попугай, птица заморская, будет он по Катюшкиным покоям скакать, да на разные голоса говорить, за принцессу и друга нашего дворецкого. Ты его в замок отнеси, да вещей Катюшкиных и украшений побольше набери, чтобы и тебе и ветру на большое расстояние хватило. А ты, ветер, нагони тучи черные и держи их над замком, доколе из окна попугай не вылетит, а чуть он только покажется – разбегайтесь вы в разные стороны, да смотрите, все по лесам да по долам разбрасывайте, а платье шелка зеленого, жемчугами вышитое, бросьте в синее море, в самую его середину. А уж как управитесь, ко мне возвратитесь.

Загудел ветер, заржал конь волшебный, копытами застучал:
- До встречи, принцесса Катюшка! – крикнули они разом и вихрем вылетели из избушки.
- А ты Катюша, - продолжала королева фея, - вместе с Кузьмой Ивановичем, в лес Кирюшин пойдешь, найдешь брата, да сюда его приведешь. Только смотри, как из лесу выйдите, сразу время считайте, на пятьдесят девятой минуте, поцелуй его в закрытые глаза и спадет мое колдовство, иначе он обратно вернется, и спрячет его лес еще дальше.
- А как же мы, ваше величество, до лесу-то дойдем, - спросил Кузьма Иванович, - ведь кругом туман кощеев лежит, он же окаянный, как принцессу почует, так враз схватит.
- Туман, Кузьма, это слуга Кощеев, и делает он только то, что прикажут, а покуда нет приказа Катюшку ловить, он за ней не кинется, да и после будет только одежки ее хватать по всему волшебному королевству.
- Но, мамочка, ведь один раз, в замке, туман чуть не поймал меня! А тогда ведь приказа не было…
- Был приказ, ваше высочество, приказ ловить всех, кто про маменьку вашу вслух скажет.
- Дядя Кузя, - обиделась Катюшка, - ведь мы же договаривались, что вы называете меня Катюшей, а вы опять…
- Ну, не обижайся, дочка, ведь в волшебном королевстве ты для всех принцесса, а значит, Кузьма к тебе правильно обращается.
- Не хочу больше быть принцессой, домой хочу! – снова заплакала Катюшка и бросила корону. – Мам, а могу я загадать еще одно желание? Ведь у меня должна быть волшебная палочка.
- Могла бы, но волшебство злого гнома очень сильное, и оно позволит вернуться только тебе, если ты не спасешь всю волшебную страну.
- Но как же я ее спасу, мамочка, ведь как только узнают, что я пропала, меня сразу туман схватит!
- Не переживай, не схватит, мы его обманем.
- Да как же его обманешь? – засомневался дворецкий, - ведь у него нюх не хуже собачьего, он и видит все и слышит…
- Все, да не все! Сперва он вещи Катюшкины хватать будет, потом в толпе ее выглядывать да выслушивать будет, а уж пока догадается, в чем хитрость наша, вы уж и назад воротитесь. А сейчас поспешите, до леса путь не близкий.
- А как мы до лесу дорогу найдем? – спросил Кузьма Иванович.
- А дорогу вам светлячки мои покажут.

Королева фей хлопнула в ладоши, и несколько самых ярких светлячков слетев со стены, засияли перед лестницей.
- Не переживай, мамочка, мы скоро вернемся, вместе с Кириллом вернемся! – Катюшка поцеловала маму в щеку и побежала к выходу. – Сказки всегда хорошо кончаются – кричала она на бегу
- Подожди, дочка, задержись на минутку, я вас переодену, чтобы туман черный не узнал. Улыбнулась королева, она очень гордилась тем, что у нее такая умная и смелая дочь, которая всем сердцем верит в сказки и в то, что добро непременно победит.

Катюшка обернулась и снова увидела озеро с золотой рыбкой в центре полянки, мамы уже не было видно. Вдруг, рыбка стала бить хвостом по воде и во все стороны полетели сияющие брызги, они закружились, словно маленький смерч и, танцуя, стали приближаться к нашим героям, через минуту Катюшка и дядя Кузя уже кружились вместе с переливающимися разными цветами, каплями и чем-то еще, что кружилось и плыло рядом. Катюшка пыталась понять, что это такое, и когда рядом с ней появился какой-то зеленый лоскуток, она протянула руку, чтобы поймать его и… это оказалась лягушачья шкура, которая лежала на берегу озера рядом с горсткой белых перьев, которые достались Кузьме Ивановичу. Постепенно вихрь рассеялся и опустил на землю двоих, но уже не Катюшку и дядю Кузю, а зеленую лягушку в золотой короне и аиста в черно-белом фраке.
- Теперь вас даже сам Кощей не узнает, не то, что черный туман. – раздался отовсюду голос королевы фей.
- Я что – лягушка? – квакнула Катюшка – Но почему, мама?
- Не просто лягушка, а лягушка-царевна, как в твоем желании, ты разве забыла?
- Но это же Кирилл сказал, а не я! – заплакала принцесса лягушачьими глазами.
- А ты согласилась, поэтому ты теперь лягушка-царевна. К великому моему сожалению, злой гном наколдовал так, что я не могу тебе помогать выходя за рамки твоего желания, иначе я бы просто его отменила, и все было бы по старому… А теперь летите, вам нужно торопиться!
- Но на чем мы полетим, ваше королевское величество? – прощелкал клювом аист дядя Кузя – Ведь мы же не умеем летать…
- Напротив, - снова отозвался голос, - очень доже умеете, вы только взмахните крыльями.
- Ваше величество должно быть шутит, - учтиво поклонился Кузьма Иванович, чтобы королева фей не видела его улыбки, но так как нос его стал теперь самым настоящим длинным клювом, а наклонялся дворецкий все ниже и ниже, на последнем слове он попросту клюнул себя за колено. Вот только из-за плохого зрения Кузьма Иванович не смог разглядеть, что произошло, и страшно испугался. – Ой! Что это? Неужели черный туман и сюда добрался, скорее, ваше высочество, мы должны бежать!

И аист дядя Кузя смешно запрыгал на своих длинных ногах, пытаясь догнать лягушку Катюшу и унести ее как можно дальше от страшного врага, неизвестно, каким образом пробравшегося в волшебную избушку.
- Дядя Кузя, - заквакала как можно громче Катюшка, прыгая вокруг него, - что вы делаете, остановитесь, нет здесь никакого тумана!
- Как это нет? – снова панически застучал клювом аист-дворецкий, - когда он только что ухватил меня за колено. Торопитесь, принцесса, я вас унесу в Кирюшин лес, и не пытайтесь от меня ускакать!
- Да никто вас не хватал! – снова отскочила от него Катюшка, уронив корону, - это вы себя сами клюнули!
- То есть, как это я себя клюнул? У меня что же, по вашему, клюв имеется, я что же вам курица какая-нибудь? Или ворона? А ну скачите сюда! – Дядя Кузя топнул лапой и упер крылья в бока, при этом он еще и растопырил перья от возмущения. Это выглядело настолько потешно, что королева фей не удержалась и с громким смехом снова появилась в избушке.
- Ваше величество, - снова поклонился дворецкий, - прошу, вразумите Вашу дочь, она совершенно не думает об опасности, ей бы только шутки шутить, да над старым дворецким смеяться.
- Простите ее, Кузьма Иванович, - улыбнулась королева, - и меня простите. Нет, вы, конечно же, не похожи ни на курицу, ни на ворону, вы птица более благородная, но все-таки птица, посмотрите на свое отражение в озере.

Дворецкий медленно подошел к круглому озеру, обиженно повесив хвостик, но свое отражение ему показалось совершенно таким, каким и должно быть, вероятно, и королева решила подшутить над ним, Кузьма Иванович тяжело вздохнул и продолжил всматриваться в воду.
- Ой, простите, - быстро проговорила королева фей, - я чуть не забыла! – и она быстро наколдовала старому подслеповатому дворецкому маленькие круглые очки.

Тут то отражение в круглом озере начало меняться и если бы не фрак и галстук бабочка, без которых Кузьма Иванович ходил разве что перед сном по своим покоям, он ни за что бы не признал в этом всколоченном длинноногом пернатом дворецкого из замка волшебного королевства. Он смотрел на свое отражение и не мог поверить своим глазам… Так вот о каких крыльях говорила королева фей. Аист, в конец расстроившись рухнул а землю, неуклюже растопырив длинные ноги и обхватив крыльями голову.
- Ваше величество, а я такой надолго?
- Нет, Кузьма Иванович, как только Катюшка победит Кощея, все вернется на свое место, и ваши крылья и перья займут свои места в волшебной кладовой круглого озера. А сейчас не время расстраиваться. Вам пора тренироваться летать, Другого способа быстро добраться до Кирюшиного леса у вас нет.
- Ну не расстраивайтесь, дядя Кузя, - проквакала Катюшка, шлепая пузом по мелким сиреневым цветочкам, которые тут же прятались в бутоны, - из вас получился очень даже красивый аист, и очки вам очень идут, а главное, я всегда смогу отличить вас от других аистов и не бояться, что вы меня съедите, ведь другие аисты едят лягушек, а вы нет, я знаю, вы кашу любите, гречневую и молоко, ведь правда?
- Правда, – щелкнул клювом аист-дядя Кузя, - я бы и сейчас не отказался от чашечки молока с печеньем, и вы, принцесса, тоже ничего не ели.
- Да какая я теперь принцесса? Я теперь самая настоящая лягушка, могу и комаров поесть с мухами.
- Вот этого, я думаю, делать не стоит, - засмеялась королева фей, - прошу к столу.

Друзья, как могли, сели за стол и наконец хорошенько позавтракали сладкой кашей и вкуснейшим молоком с овсяным печеньем. Потом дядя Кузя целый час учился пользоваться своими огромными крыльями и приземляться на длинные тонкие ноги, и наконец в полдень аист дядя Кузя посадил на свою длинную шею лягушку Катюшку, зажал тонким клювом ручки плетеной корзинки с провизией и, попрощавшись с королевой фей, взмыл в небо.
- Мама, у нас все получится, - крикнула Катюшка, когда аист сделал круг над волшебной избушкой, - мы спасем Кирилла и вернемся!
- Обязательно получится! – ответила королева фей и трижды хлопнула в ладоши. В тот же миг, со всех сторон слетелись разноцветные птицы, тут были и белые голубки, и ярко-красные какаду, и белобокие сороки, и такие же длинноногие аисты, как дядя Кузя, только без фраков и галстуков-бабочек. Впереди них собралась стайка волшебных светлячков, сияющих всеми цветами радуги. Вскоре наши друзья уже совсем потерялись в огромном облаке птиц и насекомых, и даже если кто-то видел, как они вылетели из волшебной избушки, сейчас никто бы не сказал, где именно и куда они летят. Пернатая гвардия сопровождала принцессу и храброго дворецкого до опушки Кирюшиного леса, на протяжении всего пути несколько птиц постоянно отделялись от стаи и улетали в сторону, чтобы запутать возможного преследователя. Вот и здесь в лес за светлячками свернули три сороки, один пеликан, стайка крикливых воробьев и аист дядя Кузя с корзинкой в клюве и лягушкой Катюшей на шее. Вскоре и эти птицы разлетелись кто куда, а наши друзья приземлились на берегу искрящейся серебром, прозрачной, как слеза, речки.
- Ну, слезай, лягушка-Царевна, - сказал аист дядя Кузя, устало садясь на траву, - сейчас мы с тобой перекусим и полетим дальше. Знать бы еще куда…
- Дядя Кузя, а можно я сперва искупаюсь, а то у меня аж перепонки ссохлись от жары.
- А почему бы и нет, освежиться не помешает, да и речка, гляди, какая чистая.
- Ура!!! – радостно закричала Катюшка и полезла по шее дяди Кузи вверх, прям на голову, а оттуда на его длинный твердый клюв. – Дядя Кузя, вы только головой не вертите, я сейчас, как с трамплина, прям в речку прыгну. И ничего не говорите, иначе я упаду!

Кузьме Ивановичу ничего не оставалось, кроме как наблюдать, как лягушка Катюшка обхватила его клюв зелеными лапками, сгруппировалась и, резко оттолкнувшись, взмыла вверх, затем она кувыркнулась в воздухе и, расправив лапки в стороны, как заправская ныряльщица вошла в мерцающую на солнце воду.
- Да… - вздохнул пернатый дворецкий, - кабы не лягушачья шкура, ни за что бы не пустил. Где это видано, чтобы принцессы в холодную речку скакали? А здоровье как? О нем заботиться нужно, беречь, а тут… Катюша, - крикнул он вдогонку уплывающей все дальше от берега принцессе, - только не долго, пожалуйста, нам спешить надобно!

И, тяжело поднявшись, Кузьма Иванович стал разбирать корзину с припасами. Он достал аккуратно сложенную белую кружевную скатерку, узелок с хлебом и козьим сыром, бутылку свежего молока и горшочек с горячей картошечкой.
- Принцесса Катюшка, плывите кушать. – проклацал клювом аист-дворецкий, наливая молоко в красивую фарфоровую кружку. Надо заметить, орудовать большими крыльями с торчащими перьями было не очень удобно, поэтому большая часть молока пролилась на землю. – Ваша матушка будет беспокоиться, если вы не пообедаете.
- Плыву! – громко отозвалась Катюшка, - Я надеюсь, что на обед мне не придется есть мух и стрекоз, я только что одну чуть не проглотила, фи!
- Это потому, что на вас лягушачья кожа, вот вас и тянет на лягушачьи лакомства, по инерции.
- А на вас, дядя Кузя, перья аиста, а они, как известно, едят бедных, беспомощных лягушек.
- Но я уж точно никогда не стану глотать лягушек! – возмутился Кузьма Иванович и протянул подплывающей Катюшке маленькое махровое полотенечко. – Я уж лучше картошечки поем, с маслицем.

Катюшка вылезла из воды, цепляясь перепончатыми лапками за стебельки цветущих васильков и, совершенно игнорируя полотенце, прошлепала на мокром пузе к расстеленной скатерти.
- Вы меня, конечно, извините, дядя Кузя, – проквакала она, - но с мокрой кожей я чувствую себя гораздо лучше, так что полотенце мне совсем не нужно.
- Как не нужно? Не говорите глупостей! – возмущенно проклацал Кузьма Иванович – А как же вытереть ваши руки-лапы? Вы же ими только что по земле прыгали, как теперь за еду браться?
- Очень даже просто, - засмеялась Катюшка, - вот, смотрите.

И лягушка-Катюшка быстро выбросила свой длинный липкий язык вперед, зацепила им кусочек ароматной картошки и мгновенно ее проглотила вместе с языком.
- Оказывается, быть лягушкой не так уж и плохо, - засмеялась она, - даже руки перед обедом мыть не нужно!
- Вы бы с этим поосторожнее, вдруг промажете, не к тому приклеитесь…
- Не переживайте, дядя Кузя, у лягушки это в крови, мне так Кирюша говорил, он ведь умный уже, большой, в школе учится. – И Катюшка снова «выстрелила» своим длинным липким языком в ароматную картошечку. – А вы почему не кушаете?
- Стесняюсь признаться, принцесса Катюшка, но я не знаю, как сесть, чтобы не задеть ногами наш стол, и еще у меня никак не получается повязать салфетку…
- А вы, дядя Кузя, кушайте стоя, так вам будет на много удобнее.
- То есть как это стоя?
- А вот прямо так, на лапах.
- Скажете тоже – на лапах…может мне еще и пищу клювом набирать?!

И, аист дядя Кузя обиженно скрестив руки на груди и задрав клюв кверху, побрел в сторону леса.
- Ну, дядя Кузя, ну пожалуйста, не обижайтесь! – запрыгала вслед за ним Катюшка – Ну вот скажите, разве вы когда-нибудь видели, чтобы птица ела сидя на пеньке, или на стуле, с салфеткой на груди и при этом еще пользовалась вилкой? Ведь все птицы кушают стоя, и при этом клювом…
- Простите меня, принцесса Катюшка, - дядя Кузя сел на камень, смешно сложив свои огромные крылья на острые коленки и повесив голову, - просто я совсем, совсем не хочу быть птицей. Я дворецкий. Мое место во дворце, рядом с моей принцессой.
- А вы и так рядом со мной.
- Да, но в каком виде? Весь в перьях и с длинным клювом? Вы в жабьей коже, ваша матушка заперта на своей полянке, Кирюша спрятан в этом огромном лесу, а волшебную страну держит в страхе злой Кощей…
- Ну и что, что держит, мы вот сейчас Кирюшку спасем, а потом и всю волшебную страну освободим, вот увидите, дядя Кузя!
- Кто это меня тут спасать собрался? – раздался Кирюшин голос из дупла огромного дуба, - Меня пока только мой лес спасает, да от прихвостней Кощеевых прячет, а вы кто такие?
- Дядя Кузя, вы это слышали? Это же голос Кирилла! - заволновалась Катюшка, - Как же это здорово, что мы его так быстро нашли!
- Конечно, слышал, но где он сам? – Кузьма Иванович завертел головой на длинной шее, то и дело задевая клювом ветки приземистых кустиков молодого шиповника, но так никого и не увидел.
- Ки-рю-ша!!! Отзови-ись! – заквакала что есть мочи принцесса, - Это мы!!! Твоя сестра и дворецкий, Кузьма Иванович. Ты где?
- Так я вам и поверил! – снова раздалось из дула, - Я вам не дурачок какой-нибудь, чтоб родную сестру от лягушки не отличить. Тем более, что моя сестра в замке заперта, и Кузьма Иванович там за ней присматривает, так что вам меня не обмануть, лес меня надежно спрятал, на этот раз вы меня к Кощею не оттащите, на этот раз я…ой! – Кирилл так увлекся, расхваливая себя и волшебный лес, что попросту вывалился из дупла, как птенец из гнезда, прямо на густую зеленую траву.
- Эх, Кирилл, Кирилл, хорошо еще, что мы тебя первые нашли, разве можно так хвастаться? – Катюшка прискакала к брату и уселась ему на колени, - Не сильно ударился?
- Ну вот… - повесил нос Кирилл, - Сейчас опять этот зеленый явится, со своими уродами, опять в замок потащат… и что у меня за жизнь?
- Нормальная у вас жизнь, ваше высочество, - вмешался аист-дворецкий, - просто ваше королевство переживает трудные времена, но ваша матушка, она обещала нам помочь, помочь принцессе Катюшке справиться со злым Кощеем…
- Но только ты, братец, должен помочь нам, ведь пока Кощей знает, где ты прячешься…
- И ничего он не знает, этот ваш Кощей! – перебил сестру Кирилл -

Знает только что я в лесу, но лес-то большой!
- Но ведь он тебя каждый день в нем находит!
- Просто лес меня плохо прячет! – спорил Кирилл.
- Просто ты сам себя выдаешь! – все громче квакала Катюшка.
- Ну, пожалуйста, прекратите ругаться! – вмешался Кузьма Иванович. – За спорами мы только теряем время, а ведь мы как можно быстрее должны попасть на волшебную полянку, к вашей маме.
- Хорошо, дядя Кузя, давайте я помогу вам собрать корзинку и полетим.
- Как полетим? – не понял Кирилл. – На чем полетим? И как я могу верить в то, что вы действительно те, за кого себя выдаете?
- На дяде Кузе, конечно!
- Какая ты глупая лягушка, ну как меня удержит аист?
- Сам ты глупый! Даже сестру родную не узнаешь, а еще меня глупой называешь… - Заплакала Катюшка.
- А как я тебя узнавать должен, по короне что ли?
- А хотя бы и по короне! По глазам, по голосу…
- Но моя сестра не квакает.
- Так-так, ребята, не ссорьтесь, - вмешался Кузьма Иванович, - сейчас мы все решим. Ты, Кирюша, когда последний раз сестру видел?
- Когда… за завтраком, сами же знаете! – огрызнулся Кирилл, обижено поглядывая на плачущую лягушку.
- Конечно, знаем, - проквакала сквозь слезы Катюшка, - сам пирожные ел и даже не поделился!
- Да мне эти пирожные уже в горло не лезут, я бы лучше каши поел, манной!
- А кто тебе запрещает?
- А вот твой Кощей и запрещает! Прячусь здесь от него целыми днями, голодный и холодный, хорошо еще, что белки орехи да ягоды приносят, а не то бы умер с голоду.
- А вот если бы ты не спорил, а с нами к маме пошел, на волшебную полянку, уже бы давно ел манную кашу и даже картошку с котлетами, вот!
- Так с вами попробуй – не поспорь, сразу к Кощею своему потащите, вы меня больше не обманите! Так своему костлявому и передайте!
- И вовсе он и не наш!
- Простите меня, ваши высочества, но так больше продолжаться не может! – Снова вмешался Кузьма Иванович и, взяв в неуклюжие крылья большую шишку, ловко засунул ее в рот разбушевавшемуся Кириллу, а разгневанной Катюшке достались крепкие птичьи объятия и полный рот перьев. – Вы, ребятушки, не спорить должны, а в дорогу собираться, путь-то нам предстоит не близкий. Ведь ее величество с меня за задержку спросит, так что поторапливайтесь. И, вот еще что, принц Кирилл, вы хоть домашнего покушайте, матушка ваша нам целую корзинку собрала, так что давайте все к столу и в путь. И не спорить!

Кузьма Иванович строго посмотрел на принца и принцессу волшебного королевства, стоявших с виноватым видом.
- Так - то лучше, а теперь мыть руки, лапы и кушать. – И аист дядя Кузя снова вынул из корзинки маленькое махровое полотенце.
- А вы не обманите? – спросил Кирюша, выплевывая шишку.
- А разве я тебя когда-нибудь обманывал?
- Не знаю, раньше я вас в перьях не видел…
- Вот же Фома не верую.. тьфу неверующая, тьфу-тьфу, - заквакала Катюшка, освобождая рот от перьев и пуха, - тебе же русским языком, тьфу, говорят: нас мама заколдовала, чтобы Кощеев черный туман не узнал!
-Ну, я - то откуда могу это знать? У вас же это на лбу не написано…
-Вот только не начинайте все сначала! – взмолился дворецкий и, бросив в корзинку полотенце, проворно запихал в рот обоим по целой вареной картошке. – Лучше покушайте, а заодно мы с Катюшкой расскажем, что же приключилось с нами и как мы сюда попали. – И Кузьма Иванович приступил к длинному рассказу под дружное чавканье принцессы лягушки и принца - лесовичка.
-А знаете, дядя Кузя, - улыбаясь, проквакала Катюшка, едва проглотив свою порцию, - вы определенно лучше стали чувствовать свои крылья, вон как ловко нам рты закрыли.
-Ага, - подтвердил дожевавший Кирилл, - когда вернемся в замок и победим Кощея, вы можете прям так столы сервировать, а перьями полировать мебель и натирать до блеска хрусталь и столовое серебро.
-Значит, ты все-таки нам поверил? А если мы не те за кого себя выдаем?
- Принцесса Катюшка! Немедленно прекратите дразнить брата! И быстро собираться! Скоро уже солнце спрячется, а мы еще с полянки ни на шаг не сдвинулись. Ох, знать бы еще как долго нам идти, время то не ждет, скоро уже костлявый вашу пропажу обнаружит и тогда…
- Да ничего он не обнаружит, мамочка обо всем побеспокоилась, а нам остается только из лесу поскорее выбраться, да на волшебную полянку прийти.
- А я кажется, знаю как нам из моего леса поскорее выйти… - задумался Кирилл. – Стойте здесь, я сейчас.

И принц Кирилл с разбегу прыгнул в речку, прямо как был в рубашке, брюках и туфлях.
- Ну вот, - вздохнул Кузьма Иванович, - еще один пловец выискался… хоть бы одежду снял, как я его теперь мокрым к ее величеству доставлю? Простудится ведь.
- Дядя Кузя, а можно я за ним прыгну, а?
- Ни за что!!!

А тем временем, Кирилл заплывал все глубже и глубже, пока не достиг дна реки, устланного серебряными булыжниками так, как будто раньше это была не река, а широкая королевская дорога, с резными фонарными столбами и золотыми тротуарами. Вокруг проплывали невиданные рыбы в шикарных платьях и золотых украшениях. Одна толстая зеленая рыба умудрилась надеть на каждый плавник по четыре перстня с радужными камнями, а потому совсем не могла плыть сама и ее под плавники вели две маленькие голубые рыбки в сиреневых шортиках на лямках и с тонкими золотыми обручами на головах, наверное, это были ее сыновья. По сторонам дорогу украшали разноцветные кораллы и причудливые цветущие водоросли, над которыми кружились самые маленькие рыбки с широкими разноцветными плавниками, совсем как бабочки над цветами. Посреди дороги стоял небольшой фонтан со сладкой водой, а рядом с ним рыба клоун раздавала малькам засахаренных червячков. Но Кириллу некогда было разглядывать все это великолепие, он спешил во дворец властелина серебристой реки, его подводного величества Никифора третьего Ластоногого, старшего из подводных королей. Это именно он вместе с королевой феей сделал лес волшебным и позволил принцу Кириллу прятаться в нем от Кощея. А все почему? А все потому, что некоторое время назад, его самый младший брат, властелин болот и топей, его болотное высочество Казимир второй Зеленый, позор на его мокрую голову, ушел в услужение Кощею. Горе подводного царства не имело границ и берегов. Средний брат, властелин морей Онуфрий четырнадцатый Соленый, две недели глотал морских ежей и проливал крокодиловы слезы. А единственная их маленькая сестричка, властительница ручейков и горных ключей Евлампия пятая Холодная, с горя перепутала все русла, и в ее владениях начался такой переполох! Суетливые ручейки бегали по всему лесу, то и дело теряя маленьких золотых рыбок, залезая в кроличьи норы и окатывая ледяной водой зазевавшихся лесных жителей. В общем, для всех это было время тяжелых переживаний. И тогда, чтобы хоть как-то загладить свою вину перед Волшебным королевством, подводные правители решили во что бы то ни стало помочь принцу и принцессе спастись самим и победить Кощея. Сейчас эта помощь им была просто необходима, а потому, Кирилл, забыв про правила приличия и свое положение в королевском обществе, бежал сломя голову к серебряному дворцу Никифора третьего.

Его подводное величество, как всегда после сытного обеда, как раз доигрывал с придворными рыбами в жмурки, чтобы растрясти жирок и развеяться, когда в золоченые двери вошел дворцовый глашатай – голубой рак Аркадий.
- К вашему подводному величеству Никифору третьему-Ластоногому, прибыл гость с поверхности – его королевское высочество, принц Волшебного королевства Кирилл просит разрешения на аудиенцию.
- Конечно, конечно! – засуетился пузатый водяной и, отбросив бороду на плечо, поспешил сесть на свой великолепный трон из цельного голубого коралла. Так уж повелось в его дворце, что вся мебель и стены были голубого цвета с золотыми узорами, даже все слуги выбирались исключительно из рыб голубых пород.
- Его королевское высочество принц Волшебного Королевства Кирилл первый Алексеевич, – объявил прибывшего гостя рак Аркадий по всем правилам дворцового этикета и трижды стукнул в золотой треугольник. По всему тронному залу раздался тихий мелодичный звон, следом зазвонили в свои золотые и серебряные треугольники, дворцовые музыканты, создавая чудесную музыку необычайно красивого вальса, по залу закружились в танце придворные рыбы, блестя украшениями и сверкая разноцветными нарядами. И вот, наконец, рак Аркадий раскрыл узорчатую парадную дверь и на пороге появился Кирилл, уставший и едва отдышавшийся с дороги. Придворные рыбы расступились, освобождая путь, и склонили головы в знак глубокого уважения к дорогому гостю, а его подводное величество, так и не сумев выдержать длительного дворцового приветствия, лихо спрыгнув с трона, с подскоком подбежал к Кириллу.
- Ну, здравствуй, здравствуй мой хороший! – Пузатый водяной обнял Кирюшу и закружил его в нелепом танце. – Как поживаешь? Лес хорошо тебя прячет? О, я так надеюсь, что он справляется! Как же я рад тебя видеть! Лимонаду! – закричал он, обращаясь уже к слугам, - Лимонаду его высочеству! И кренделей. Да-да! Именно кренделей, с сахаром! Как же я рад тебя видеть живым и невредимым! А почему ты молчишь? Ты не простудился? А ну открой рот, я посмотрю твои гланды, – не унимался ни на секунду Никифор третий.
- Ваше величество, ну вы же мне слова сказать не даете. – улыбнулся Кирюша и, выбравшись из объятий властителя рек, решил сразу приступить к делу. – Понимаете, тут такая ситуация, моя сестра, принцесса Катюша, убежала из замка…
- Катюша? Убежала? Ой! Валерьянки мне… срочно валерьянки!!! – закричал взволнованный водяной, накручивая на кулак свою седую бороду. И в ту же секунду появилась маленькая голубая рыбка с большим бокалом воды и тридцатью каплями валерьянки. – Бедная моя любимая крестница, где же она сейчас? Как же она сейчас? – продолжал причитать Никифор третий, прихлебывая лекарство.
- Ну не переживайте вы так, ваше величество, дайте только мне договорить, Катюшка здесь, рядом…
- То есть как рядом? Совсем рядом? А кто же тогда убежал? Ничего не понимаю!
- Ваше подводное величество, вы, пожалуйста, не обижайтесь, но чтобы что-нибудь понять, вам нужно минуточку помолчать… - осторожно начал Кирюша, но его снова оборвал нетерпеливый и очень чувствительный водяной.
- Минуточку? Только минуточку? И ты мне успеешь все объяснить? Всего за минуточку? Слуги!!! А закройте-ка мне рот, на минуточку!

Вмиг собравшаяся стайка рыб быстро закрутила бороду водяного вокруг его головы, крепко закрыв ему рот, а рак Аркадий встал рядом, вооружившись секундомером. И так, минута пошла. Кирилл хотел как можно понятнее объяснять болтливому водяному, что произошло и как он может помочь, но, поскольку Никифор третий был чрезвычайно нетерпелив и все время вырывался из оков своей бороды, принцу пришлось очень поторопиться и как можно больше сократить свой рассказ, и Кирилл затараторил:
- Понимаете, принцесса Катюшка сбежала из дворца вместе с дворецким, Кузьмой Ивановичем, они прилетели на волшебную полянку, а матушка их заколдовала и прислала в волшебный лес, чтобы спасти меня и отвести на волшебную полянку как можно скорее. Вот только у Кузьмы Ивановича очень уж слабые крылья и он просто не сможет поднять меня в небо, вот я и подумал, что вы, ваше величество, могли бы помочь нам быстро перебраться по серебристой реке до границы волшебного леса, а там…

Но, Кирилл не успел ни развить свою мысль, ни закончить повествования, поскольку у Никифора ластоногого попросту закончилось терпение на сорок второй секунде, и он, разогнав слуг и выбравшись из оков своей бороды, с новыми силами продолжил засыпать Кирюшу бесконечными вопросами.
- Как так сбежала? А куда Кощей смотрел? А если бы с ней что-нибудь случилось? И откуда у Кузьмы крылья? Ах, моя бедняжка, моя любимая крестница! И причем здесь ваша матушка? А где Катюшка сейчас? Она с тобой? Где ты ее прячешь? И кому и чем я должен помочь? Ну что ты молчишь, губами шлепаешь?! Ну, будь же человеком, скажи что-нибудь! Слуги!!!

И вновь приплывшие со всех сторон рыбки запутали речного владыку в его собственную бороду, что бы он смог выслушать хотя бы один ответ принца Кирилла, который не заставил себя ждать.
- Ваше величество, Катюшка сбежала, чтобы победить Кощея и не отдать ему волшебное королевство, и направилась к матушке, а она превратила Катюшку в лягушку, а Кузьму Иваныча…
- Как в лягушку? – возмутился вновь вырвавшийся из плена своей бороды водяной. – Почему в лягушку? Неужели нельзя было превратить ее в красивую радужную рыбку? Или в морского конька? Она всегда мечтала о лошади…

Но, шустрые голубые рыбки не дали договорить своему владыке и плотнее закутали его в бороду.
- Спасибо большое. – поблагодарил Кирилл слуг и продолжил: - Так вот, ваше величество, как я уже сказал, матушка превратила Катюшку в лягушку, а Кузьму Ивановича в аиста, вместе они долетели до волшебного леса и нашли меня, а теперь вы должны помочь нам добраться до волшебной полянки, пока Кощей не узнал о том, что Катюшка сбежала.
- Так он не знает??? Да это же просто замечательно! Вы же можете все вместе прятаться в моем дворце и никто вас не найдет! - на этот раз водяной разогнал своих слуг как можно дальше и спрятал бороду под рубашку – он очень устал молчать.
- А кто же тогда будет спасать волшебное королевство? – удивился Кирилл – Ведь весь народ мучается от Кощея и его злобных слуг!
- А пусть кто хочет, тот и спасает, а свою крестницу я не пущу! Не пущу и точка!
- А если матушка узнает, что вы не выполнили ее наказ?
- Какой наказ? Я не знаю ни про какой наказ! И крестницу Кощею костлявому в обиду не дам! Спрячу, спрячу, спрячу!!!
- Тогда матушка переживать начнет, почему принцесса не вернулась, посмотрит в волшебное озеро, все узнает и станет на вас гневаться, - не сдавался Кирюша, - что тогда?
- Тогда, тогда… А что это ты меня пугаешь? Откуда я вообще знать могу, что ты мне правду рассказал? Может, там и нет никакой Катюшки? Может ты решил сам к Кощею сбежать? А?
- Так мне для этого к вам обращаться не нужно, он меня сам найдет или ваш брат меня к нему отведет.
- Простиииии…. – заплакал расстроенный водяной, еще бы, ведь предательство его младшего брата это позор всего водяного рода. – Прости, Кирюшенька! Ох, если бы мы только знали… да мы бы его… да мы… ой, прости, Кирюшенькаааа!!! Я для тебя теперь все, что хочешь сделаю, только простиииии… - Никифор третий так горько плакал, что его борода от слез промокла насквозь и ее уже выжимали подоспевшие голубые рыбки. – Только вот знаешь, не хочу ведь я, чтобы с крестницей худое случилось, ее ведь Кощей схватит и что тогда? Спрятать ее нужно…
- А вот на матушкиной волшебной полянке мы ее и спрячем, там ее и в шкуру лягушачью одевать не придется.
- Ну а ко мне тогда зачем пришел? – спросил водяной, утирая слезы.
- Ваше подводное величество, ну я же вам объяснял, нам нужно до волшебной полянки скорее добраться, а пешком через весь лес мы и за три дня не доберемся. Может, вы нам поможете быстренько по реке проплыть до границы волшебного леса? Все быстрее будет.
- Помогу, помогу… А как? – Забормотал пузатый Никифор, заплетая мокрую от слез бороду в косу, чтоб красивая была, кучерявая. –Если только… Придумал! – Его подводное величество быстро вбежал на трон, схватил державу и скипетр, и, заняв царственную позу начал отдавать распоряжения. – Аркадий! Главного дворцового конюха ко мне! А пока он идет, пусть прискачут семь лягушек в карнавальных коронах и приплывут четырнадцать рыб-иллюзионистов.

Сидя на берегу, Катюшка и Кузьма Иванович, очень волновались за Кирюшу, ведь его не было уже довольно долго, а дышать под водой он вроде бы и не может. Утешало только одно: волшебный лес его в обиду не даст, а серебристая река тоже часть волшебного леса, значит она просто обязана защитить Кирюшу ото всяких бед, и от себя тоже.
- Дядя Кузя, - уже в сотый раз уговаривала Катюшка, - ну пожалуйста, пустите меня в реку, ну хоть на самую маленькую чуточку времени…
- Нет! Я же сказал - ни в коем случае! Как только вы нырнете, у меня случится инфаркт, и я непременно умру, и тогда вы останетесь совсем одна, о вас не кому будет позаботиться…
- Ну, дядя Кузя, там же Кирилл, а вдруг ему помощь нужна?!
- Кирилла волшебство леса защищает, а вас нет.
- Но я же лягушка, значит, могу долго пробыть под водой, а он нет, вы что же, забыли совсем, мой брат - лесовичок, а не водяной!
- А водяные друзья вашей матушки, и они непременно помогут!
- А я, я… - но договорить, вернее доквакать, Катюшка просто не успела, потому, что в этот самый момент, спокойная прозрачная вода серебристой речки вдруг забурлила, запенилась и забила фонтаном разноцветных брызг… Они разбивались о берег и превращались в маленькие белые цветочки и разноцветные, словно стеклянные, камешки. А затем, с веселым звоном и триумфальными фанфарами, прямо из реки вынырнула золотая карета, запряженная шестеркой блестящих рыб. Сама карета была похожа на огромную ракушку с окошками, завешенными желтыми занавесочками и резной дверкой, с ручкой в форме танцующих рыбок.
- Батюшки мои! – всплеснул руками-крыльями Кузьма Иванович. – А где же Кирюша? Что с ним стало?

Катюшка только рот открыла от изумления, и только хотела что-то сказать, как дверца речной кареты открылась, и один за одним на берег вышло четырнадцать Кириллов, живых и невредимых.
- Ого! – еще больше изумилась Катя. – А который из них наш?
- Вот именно, который? – тут же вмешался взволнованный Кузьма Иванович, вытирая с клюва набежавшие слезы. – И что с вами произошло?
- А ваш вот он я! – сказал последний, пятнадцатый уже по счету Кирюша, вылезая из кареты. – Правда, здорово? Это водяной здешний придумал, Никифор третий, умнейший ластоногий! Вот только сам он с нами не поедет, точнее не поплывет, боится, что если тебя, Катюш, увидит, то уже никуда не отпустит. А так, он такую хитрость придумал, уууух!
- Ничего себе хитрость! – наконец выдохнула Катюшка, которая все это время на всякий случай, боялась не только шевелиться, но и дышать: а вдруг ей это от волнения мерещится, а она пошевелится, или вздохнет сильно и тю-тю, видение улетучится. – А эти Кириллы кто? Зеркальные отражения?
- Нет, это рыбы такие специальные, - начал быстро объяснять Кирилл, пока сам все не забыл, - их иллюзионистами называют, они, между прочим, любой вид принять могут, вот. Хочешь, котлетами станут, хочешь цветами в вазочке, но сегодня у них другое задание.
- И какое же? – снова не удержалась от вопроса Катюшка.
- А вот какое: семеро из них останутся мною, а еще семеро превратятся в Кузьму Иваныча, вместе мы в карету залезем, там, кстати, еще семь лягушек ждут, и поплывем по реке, а на каждом повороте из кареты будут выходить аист, лягушка и я – принц Кирилл собственной персоной. Так нас ни один Кощеев туман не разгадает! Главное не забывать, что выйти мы должны на третьей остановке кареты, оттуда ближе всего к волшебной полянке идти.
- Тогда чего же мы ждем? – встрепенулся уставший от нервного перенапряжения аист.
- И правда, чего? Скорей в волшебную карету! – Весело проквакала Катюшка и танцуя скрылась за резной дверкой. – Как же хорошо все-таки быть принцессой!!! Даже если ты при этом лягушка. Ну, где же вы?

Когда все рыбы иллюзионисты приняли необходимый облик и стройными рядами, разбившись по трое, вместе с лягушками, взошли на борт, карета тронулась с места. Блестящие гончие рыбки скользили по воде с такой скоростью, что Катюшке показалось, будто она снова летит на Сивке-Бурке высоко-высоко в небе, и они вместе обгоняют ветер,.. но вот первая остановка. Карета причалила к берегу и из нее вышли Кирилл с лягушкой на руках, и выпорхнул черно-белый аист с корзинкой наперевес. «Надо же, - подумала Катюшка, - эти рыбы - иллюзионисты еще и летать умеют... вот бы они стали большими орлами и победили Кощея, а нас отнесли бы к маме. Но, они только маленькие рыбки, а значит сил у них не много.» И карета снова двинулась в путь. Быстро замелькал за окошком волшебный лес, он стал похож на широкую зеленую полосу в альбоме для рисования, которая текла со страницы на страницу и совсем не хотела заканчиваться, как будто спешила попасть в огромное зеленое море, полное волшебных рыб иллюзионистов и золотых карет… Конечно все это Катюшке уже снилось, ведь она очень устала, а потому, заснула сразу после первой остановки.

Как и договаривались, Кирилл и дядя Кузя со спящей Катюшкой на руках-крыльях, вышли на третьей остановке волшебной кареты.
- Ну-с, ваше высочество, куда прикажете идти дальше? – шепотом, чтобы не разбудить принцессу, спросил Кузьма Иваныч. – Надеюсь, его подводное величество Никифор третий объяснил вам дорогу, а то я, признаться, плохо ориентируюсь за пределами дворца.
- Конечно, объяснил, главное нам до темноты успеть, а идти мы должны налево, в сторону воооон тех голубых гор, как раз между ними и лесом находится матушкина полянка. Пойдемте скорее!
- Только не бегите, я хотя и длинноногая птица, но уже старая и уставшая.
- Да вам, Кузьма Иванович, еще бегать и бегать!
- Ваше высочество, называйте меня просто дядя Кузя, как принцесса Катюшка.
- Хорошо, а вы меня просто Кирилл, договорились?
- Договорились, принц Кирилл, договорились. Интересно, а идти-то нам долго?
- Не знаю, этого мне водяной не сказал, но думаю часа два, не меньше.

А Катюшка все спала и спала, уютно устроившись в теплых перьях Кузьмы Ивановича. Ей снился дом. Мама хлопотала на кухне и пекла вкусные пирожки с вишневым джемом. Кирилл играл со стеной в пинг-понг, а она, Катюшка, смотрела в окно, отодвинув желтую кружевную занавеску. И вдруг, за окном, прямо посреди детской площадки начал расти огромный радужный цветок, из которого верхом на неуклюжем гноме с пузатым чемоданом выехал тощий дядька в короне… «Мамочки, да это же Кощей!!!» Воскликнула во сне Катюшка и, подпрыгнув, чуть не выпала из своего оперенного гнездышка.
- Что с вами, принцесса Катюшка? – забеспокоился аист и крепче обнял свою драгоценную ношу уставшими крыльями.
- Наверное, сон плохой приснился? Это от сладкого. Помнишь, мама всегда говорила, что нельзя есть много сладкого перед сном?
- Да ни ела я ни какого сладкого, меня, в отличии от тебя, во дворце не тортами с пирожными кормили, а грязной водой и черствым хлебом. Ой, а что это у тебя с носом?
- Нос как нос, что с ним сделается, – пробурчал Кирилл и на всякий случай пощупал его руками.
- Дядя Кузя, миленький, а мы давно уже идем?
- Давненько, Катюша, где-то с час уж будет, – ответил дворецкий и тоже уставился на нос Кирилла. И ведь было на что посмотреть! Самый обычный канапушчатый нос неожиданно стал расти, покрываться жесткой коричневой чешуей и постепенно… постепенно… превратился в самую обычную шишку!
- Мамочки мои! – воскликнула Катюшка и попыталась вырваться из своего пернатого гнездышка. – Его же волшебство леса обратно забирает…

И Катюшка «выстрелила» своим липким языком в Кирилла. Лягушачий язык обвился вокруг руки мальчика и когда неведомая волшебная сила потащила Кирюшу с невероятной скоростью в обратном направлении, Катюшку она, конечно же, тоже поволокла за собой. Все вокруг снова замелькало, да так, что стало больно глазам, и Катюшка зажмурилась…
- Да отпусти ты меня уже! – услышала она вскоре голос Кирилла. – Ну и язычища у тебя!

Катюшка отпустила руку брата и осмотрелась. Они снова были в лесу, только рядом не было речки с водяным и волшебной каретой, а значит, никто не мог им помочь. Тем временем, солнце уже клонилось к закату и в его розовом свете со всех сторон были видны только огромные деревья с густой зеленой кроной, да слышны глухие уханья просыпающихся сов.
- Кирюша, где мы?
- Где, где… В лесу конечно, а где же еще! Он меня каждый раз все дальше и дальше прячет, чтоб Кощей не нашел, так что теперь нам долго гадать как нам из лесу выбраться. Вот был бы с нами Кузьма Иванович, он бы взлетел над деревьями и показал бы нам дорогу.
- А разве дядя Кузя не с нами? – не то удивилась, не то испугалась Катюшка, она просто еще не знала уже пора пугаться, или стоит с этим немного повременить?
- Нет, конечно, - спокойно ответил Кирюша и попытался влезть на высокую сосну, - это же ты за меня уцепилась, а у Кузьмы Иваныча такого языка нет.

Кирилл ухватился двумя руками за ближайшую ветку и попробовал подтянуться, но попытка провалилась – ветка с громким хрустом обломилась, и, вместе с висящим на ней мальчишкой, шлепнулась на землю.
- Так у нас ничего не выйдет, будем искать другие варианты… - пробурчал он, потирая ушибленный зад.
- Кирюш, а может, я на дерево залезу? Я могу и языком цепляться и лапами…
- А мне потом из твоего языка занозы вытягивать? Нет уж, дудки! Мы просто пойдем, куда глаза глядят, а по пути у кого-нибудь дорогу спросим.
- Ночью? А кого мы ночью встретить можем, только сов, да мышей летучих. Может, мы пока ночлег поищем?
- Ну, или так… В какую сторону искать пойдем?
- Ты же сам сказал: куда глаза глядят, вот мои на тот пригорочек смотрят, пойдем туда?
- Туда, так туда. Сама попрыгаешь, или тебя понести?

Но Катюшка уже во всю прыть скакала к зеленому пригорку, усеянному цветущими ромашками и васильками, а за ним открывался сказочный вид на маленькую избушку с соломенной крышей и аккуратными маленькими окошечками, в одном из которых слабо горел свет.
- Кирюша, давай быстрее, - крикнула Катюшка, - кажется, здесь мы сможем и переночевать и дорогу узнать.
- Может нас еще и ужином накормят? – спросил, догоняя Кирилл. – Очень уж кушать хочется. Побежали!
- Давай кто быстрей! Я тебя перегоню. – весело запрыгала вокруг брата Катюшка.
- Ага, как же – перегонишь, я буду первым! Раз. Два. Три!!!

И они бросились вниз по пригорочку с криками, визгами и улюлюканьем, как будто и не было у них никаких неприятностей, и не преследовал их злобный Кощей со своим вездесущим черным туманом, и не потеряли они Кузьму Иваныча… Хотя, конечно, они обо всем этом очень переживали, особенно о том, что аист-дворецкий теперь неизвестно где, но у ребят появилась надежда, надежда на спокойный сон в тепле и хорошие вести, ведь утро вечера мудренее.

Катюшка первой доскакала до избушки, но не потому, что Кирилл поддавался младшей сестренке, нет, он наоборот что есть мочи старался ее обогнать и упал, споткнувшись о торчащий из земли корень, около самой калитки.
- Кирюш, смотри какая забавная избушка, она как будто в гнезде сидит, - засмеялась принцесса лягушка, - и зачем вокруг нее столько соломы настелили?
- Чтобы мышам в полу пепле было, ветер, небось, через солому не дует, а еще мыши ее едят, значит, стены грызть не станут.
- Ты, правда, так думаешь? Ой, смотри, двери открываются, наверное, нас заметили!

Из открытой двери избушки выглянула курчавая голова улыбающейся старушки в розовом платочке с ромашками.
- Детишки! Домо-ой! Пора ужинать! – прокричала старушка, и заметив мальчика с лягушкой добавила: - И вы тоже заходите, нечего детишкам на ночь глядя одним по лесу шастать. Голодные, небось, холодные… А ты, девонька, верно еще и в лохани поплавать не откажешься? – спросила она у Катюшки, как только та перепрыгнула через порог.
- А откуда вы знаете, что она девочка? – спросил недоверчиво Кирилл, подхватив сестру на руки, - кто вам рассказал?
- Может дядя Кузя, или мама? – добавила Катюшка.
- А мне и не нужно никому говорить, я в волшебном лесу обо всем знаю, я ж лесу как мать родная, каждое дерево еще семечкой помню.
- Ого! Это же сколько вам лет? – продолжала любопытничать Катюшка.
- Много, детоньки, много, уж за тысячу перевалило. А вот и детушки мои прибежали.

В тот же миг открылась дверь, и в избушку вбежали одиннадцать ребятишек.
- Знакомьтесь, это Маша, Глаша, Нина, Галя, Паша, Саша, Коля, Валя, маленький Илюшка, вот кудряшка-Ксюшка, и последний сорванец наш Алешка-удалец. А теперь, давайте-ка все за стол, не то каша остынет.
- Привет! Всем вам… А я Принцесса Катюшка, а это брат мой…
- Старший, - перебил сестру Кирюша, - Кирилл меня зовут. И я, между прочим, тоже принц.
- Бабушка, а они теперь с нами жить будут? – спросила маленькая Ксюша.
- Нет, кудряшка, они у нас только до утра и задержатся, а впереди у них путь не близкий, приключений полный и опасностей.
- Правда? – хором удивились все, кроме Катюшки, уж она-то знала, что это самая настоящая правда, одного она понять не могла: кто эта бабушка и откуда ей все так хорошо известно?
- А вы откуда знаете, - спросила Катюшка, - может быть мы здесь в лесу, за пригорком живем, а про принца и принцессу все придумали?
- А я, детонька, все знаю, потому что я не простая старушка, я баба Яга, самая настоящая, но вы не бойтесь, наперекор молве детей я не краду и не ем. Люблю я их очень, вот и о сиротках этих забочусь. Оно ведь, как Кощей в королевство пришел, много их сиротками остались, вот мои гуси-лебеди всех ко мне в избушку на курьих ножках и несут, кого черный туман не поймал, да в шахты не уволок.
- Бабушка, а вы случайно не знаете, где эти кощеевы шахты найти?
- Ты, Катюшенька, пока кушай, да отдыхать ложись, а утро настанет, там я вам все и расскажу, и путь-дорогу укажу.

И принцесса стала кушать вкусную молочную кашу с клецками и сахаром. Конечно, есть ложкой жидкую кашу было не так удобно, как хватать языком картошку, но она была настолько вкусная, что вскоре на столе остались лишь пустые тарелки, а детки разошлись по кроваткам, чтобы крепко спать до самого утра…

А тем временем, в покоях принцессы разыгрывался самый настоящий спектакль! С двумя действующими лицами и одним актером, а именно с говорящим попугаем, который расхаживал взад-вперед по комнате и разговаривал сам с собой на два голоса…
- Ваше высочество, - говорил попугай голосом дворецкого Кузьмы Ивановича, - ну будьте же благоразумны! Поймите, вам стоит согласиться с этим браком, ради королевства, ради вашего брата, ради вашей матушки…
- Как же так, Кузьма Иванович, - продолжал он голосом Катюшки, - разве нашему королевству не будет хуже от этого брака? Ведь мой народ будет страдать при таком правителе!
- Но ваш брат, ваша матушка и вы будете в целости и сохранности…
- Нет, я не могу с этим согласиться! – снова сказал попугай голосом Катюшки, и для пущей убедительности топнул лапкой по полу.
- Но почему?!? – закричал он уже возмущенно, и полностью вживаясь в роль, схватился за голову, и даже вырвал несколько ярких перьев.
- Как же вы не понимаете, Кузьма Иванович, ведь Кощей не оставит их в покое! Мы же все станем узниками замка, как Кирюша…
- Не плачьте, ваше высочество, ведь вы же знаете, что с принцем все хорошо, его бессмертие каждый день приводит его в залу живого и здорового…
- И кормит сладкими пирожными, боясь, что они отравлены нашими поварами.
- Но ведь мы же знаем что это не так…

Весь этот концерт с замиранием сердца слушали три фрейлины, собравшиеся у двери. Они уже трижды пытались войти в комнату принцессы, но строгий голос дворецкого строго настрого приказал этого не делать, и даже пригрозил разжаловать их в посудомойки. Но как же было интересно! Каждая хотела первой услышать согласие взбалмошной маленькой принцессы и рассказать о нем Кощею. Интересно, как он наградит их за такую новость? Ведь за каждое хоть немного интересное сообщение о Катюшке они получали от его бессмертия золотые украшения и новые платья, не хуже чем у самой принцессы! Но пока никто не услышал ничего интересного, только одна из них спрятала в кармане передника записку, которая гласила: «Никому в покои не входить! Ее высочество думать изволят.» Вот сейчас Кощей появится, и она ему непременно записку передаст, да подарки богатые получит… Стоят они под дверью, друг друга в бока пихают, уши к двери жмут, даже специально дверь слегка приоткрыли, чтобы волшебство королевы феи обойти да точно разговоры услышать, и тут вдруг начал им черный туман ноги щекотать, за собой вниз по лестнице звать, на встречу с его бессмертием Кощеем Бессердечным…

Кощей ждал фрейлин в том самом зале, где завтракала принцесса Катюшка. Он восседал на троне из черного тумана и крутил в руках самую настоящую мышь! Прямо за хвост. Его бессмертию очень нравилось пугать мышами визгливых девчонок и наблюдать, как они, подхватив пышные юбки с кучей оборочек, заскакивают на стулья, и черный туман выбивает их у них из - под ног. Тогда глупые фрейлины шлепались задом на пол и колотили руками и ногами по паркету, а Кощей от души хохотал над ними.
- Ну-с, - проскрипел Кощей своим противным голосом так, что снова зазвенели хрустальные колокольчики, как будто перешептывались о чем - то о своем, - и чем вы меня сегодня порадуете? Принцесса уже согласилась выйти за меня замуж?
- Еще нет, ваше бессмертие, еще нет – залепетала старшая фрейлина ее высочества рыжеволосая Анюта, с опаской поглядывая на мышь, - Но и мы, и даже Кузьма Иванович, делаем все возможное и невозможное…
- Да, да! – вмешалась самая младшая из них, ответственная за гардероб принцессы фрейлина Кристина. – Как раз сейчас Кузьма Иванович уговаривает ее высочество одуматься и дать свое согласие на брак. Я думаю, простите, мы думаем, а точнее мы надеемся, что принцесса согласится…

Кристина обращалась к Кощею, а сама искала глазами ближайший к ней стул, чтобы как можно скорее взобраться на него, когда его бессмертие напустит на них это страшное хвостатое чудовище – мышь. И только одна фрейлина стояла совершенно молча и хитро посматривала на своих подружек.
- А ты, Манечка, как я погляжу, знаешь больше своих подружек. Рассказывай, что у тебя?!
- От вас ничего не скроешь, ваше бессмертие, вы такой проницательный, такой умный, ну просто настоящий король!
- Не нужно громких слов, Манечка, хотя я похвалу люблю… Говори же!
- А я не только расскажу, я еще и покажу, - заулыбалась толстушка Манечка и, сунув руку в карман передника, смело зашагала к Кощею. – Вот тут у меня записочка имеется, с покоев ее величества, поглядите сами, думаю долго раздумывать она теперь не станет, да и о чем думать, вот я бы на ее месте…
- Не будешь ты, Манечка на ее месте, тебе бы на своем удержаться, – перебил ее Кощей, и тут же, повинуясь его безмолвному приказу черный туман сбил с ног толстенькую фрейлину и развернул записку перед лицом повелителя.
- Никому в покои не входить! Ее высочество думать изволят. - Прочитал Кощей, едва шевеля губами и глубоко задумался: что же задумала эта маленькая, но такая сильная волей принцесска… неужели она действительно согласится? Или откажет? А хотя, куда она денется? Конечно же, согласится, у нее просто нет и не будет иного выхода! И Кощей, не помня себя от радости, захохотал. – Ха-ха-ха-ха-ха!!! И эта девчонка еще пыталась мне сопротивляться! Да она же передо мной – тьфу, букашечка! Ей перед моим могуществом не устоять, не позднее завтрашнего утра она призовет одну из своих глупых фрейлин и велит передать мне свое согласие и тогда я, я стану настоящим королем!

А фрейлины тихонечко стояли на своих местах и боялись даже вздохом, не то что словом, помешать рассуждениям его бессмертия, хотя их и очень сильно обидело, что Кощей считает их глупыми. Ведь если бы не они, фрейлины, принцесса бы даже думать не стала о том, чтобы согласиться, а его бессмертие совсем не оценил их стараний. Обидно.

Но фрейлины ее высочества еще не знали, что для каждой из них, в их собственных маленьких спаленках приготовлен подарок, по два новых платья, по одному великолепному алмазному ожерелью, а для Манечки еще и мешочек с золотыми монетами за самую хорошую новость.

Утро еще не совсем наступило, первые солнечные лучики только-только показались над лесом и озарили его небывалыми красками, как будто вместе с лесом просыпается волшебная радуга и рассыпает по земле фонтан сверкающих разноцветных бабочек, которые, танцуя, опускаются каждая на свой лепесток и замирают, превращаясь в свою особую краску. А вот принцесса Катюшка, точнее лягушка Катюшка, уже давно проснулась и наблюдала все это волшебство сказочной природы, сидя на окошке, в избушке доброй и очень приветливой Бабы Яги. Она сегодня очень рано проснулась, но не потому что было неудобно, жарко, или холодно, не потому что ворчал голодный живот, просто ей не терпелось как можно скорее отправиться в путь. Ведь если они не успеют, если не найдут способ победить Кощея, то все волшебное королевство окутает черный туман, все жители будут день и ночь трудиться в его шахтах и погибать от сырости, холода и голода, и даже феи перестанут существовать, и ее мама… если Катюшка не победит, то она никогда не сможет вернуть все обратно на свои места. Нет. Этого нельзя допустить! Они должны успеть выбраться из волшебного леса и попробовать победить Кощея, пока он не обнаружил ее пропажу.
- Кирюша, давай скорее просыпайся, - зашептала Катюшка на ухо брату как только перебралась с окна на его подушку, - нам уже пора уходить…
- Ууууу, ну как это уходить? Прямо так, не позавтракав? – Промычал Кирилл, явно не собиравшийся расставаться с теплым одеялом и мягкой подушкой – Дай хотя бы проснуться по- человечески…
- Никаких просыпаться, я вот…
- А кто это тут, куда уходить собрался? – раздался из-за двери голос бабы Яги. – Без плотного завтрака и совета дружеского никто никуда с места не двинется. Вот и гуси мои, лебеди, секретный ингредиент к самым сладким оладушкам несут, сейчас тесто поставлю, а вы пока умойтесь, да в чистое переоденьтесь.
- Хорошо мне переодеваться не нужно, а вот в речке бы я сейчас искупнулась, а то шкурка сохнет, чешется.
- А для тебя, Катюша, ручеёк за избушкой бежит, в нем и искупнешься.

Лягушка с радостью запрыгала за гостеприимной хозяйкой.
- А скажите, бабушка Яга, кто такой ингредиент и почему он секретный? Без него что, оладушки невкусные получаются, или с ним становятся не только вкусными и сладкими, но и волшебными? От них наверное крылья вырастают, - засмеялась Катюшка, и с удовольствием нырнула в ручей.
- Нет, ваше высочество, волшебными они не становятся, просто очень вкусными, и о родных добрые воспоминания в людях пробуждают. А секретный ингредиент – это горькие слезы… да не всякие тут подойдут, только те слезы в оладушки попадают, которые от всего сердца наплаканы, когда о самых дорогих и любимых людях плачут...
- Как же так? А вы говорили, что вы добрая, а сами…
- Добрая, Катюша, добрая… - грустно улыбнулась баба Яга, - и рецепт этот мне достался от очень доброй старой кикиморы. Раньше-то слез горьких было днем с огнем не сыскать, да и в воспоминаниях хороших нужды не было, потому как все у всех хорошо было, а теперь…теперь все вокруг плачут и гуси мои, лебеди, каждое утро мне слезы горькие приносят, а я уж на них пеку оладушки для моих сироток, им сейчас добрые воспоминания ой как нужны! Да и вам не помешают.

Катюшка слушала очень внимательно и думала: как же тяжело людям в сказочном королевстве живется под гнетом Кощеевым, и как им помочь?
- Бабушка, а гуси вам не рассказывают, чьи это слезы?
- От чего же? Рассказывают, конечно, а потому что они рассказывают, я поняла, что эти слезы вам будут особенно дороги. Сказывают мои гуси, что сидит на краю этого леса птица-аист заколдованная, да о детушках своих слезы проливает…
- Так это же Кузьма Иванович! – обрадовалась Катюшка, - А я все утро думаю, как же мы его искать будем?!
- Да ты не переживай так, скачи в дом, а скоро и Кузьма ваш прилетит, я уж за ним серого послала.

Катюшка была просто счастлива: такое необычной красоты утро началось с волшебства и хороших вестей, а значит, есть надежда, что сегодня у них непременно все получится!

В избушке на курьих ножках все уже проснулись, умылись и накрывали на стол. Ребятишки весело щебетали, словно воробьи на ветке в солнечный день, и дергали друг друга за косы и за уши. К тому времени, как Баба Яга напекла сладких оладушек, все уже сидели за столом чисто умытые, аккуратно одетые, и, конечно же, причесанные, Катюшке даже как-то неловко стало, от того что она не причесалась, и она решила хотя бы поправить корону. А тут и сама бабушка Яга из кухни появилась, с горкой горячих ароматных оладий на большом красивом блюде, с голубой каймой, точь – в
- точь таком же, как то блюдечко, которое было у Катюшкиной мамы, только побольше.
- Ну, мои дорогие, приятного аппетита! – улыбнулась старушка. – А вот и гость нас запоздавший пожаловал, милости просим, Кузьма Иванович.
- Ура! Дядя Кузя нашелся!!! – радостно запрыгала к двери Катюшка и обняла старика аиста за тонкие длинные ноги, выше она просто не доставала. – Как я рада вас видеть! Пойдемте, покушаем, вы же, наверное, со вчера еще ничего не ели.
- Ваше высочество, а я как рад, как я рад… - Кузьма Иванович поднял Катюшку пушистыми крыльями и крепко-крепко прижал к своей пернатой груди, вновь мокрой от слез. Почему вновь? Сперва он плакал от горя, потому что не знал, куда волшебный лес спрятал Кирюшу, и не потерялась ли Катюшка по дороге, вдруг ее язык каким-то образом отлип от брата, а теперь он плакал от радости, потому что они нашлись и все-таки были вместе.
- Вот так всегда, - пробурчал вместо приветствия Кирилл, кусая пышный оладушек, - мне так никто не радуется, а Катюшку так даже на руках носят.
- А ты не завидуй! – проквакала ему сестра.
- Да что вы, ваши высочества, постоянно ругаетесь, я вас обоих очень люблю, обоих терять не хочу, вы же мне как дети, я же вас всю ночь по лесу искал, под каждый куст заглядывал, в каждое дерево…
- Ну не расстраивайтесь вы так, дядя Кузя, вы же знаете, что Кирилл всегда недоволен остается, когда не ему первому внимание достается. А ты, Кирюша, мог бы сам хоть раз в жизни первым на встречу выйти, а не оладушками пузо набивать!
- А что я разве никогда первым не выходил? Да если бы я к вам там, у реки, первый не вышел, вы бы меня еще до завтра искали!
- Тоже мне, вышел, да ты к нам не вышел, ты к нам из дупла вывалился, хорошо еще, что не раздавил никого.
- А ты, ты….
- Мои же вы хорошие, - вмешался аист дядя Кузя утирая слезы радости, - как же я по вам соскучился, и даже ругани вашей как будто не хватало.

Ребятишки за столом, смеясь, наблюдали за перебранкой брата и сестры, и уж кажется совсем забыли, зачем они за этот стол сели. Бабе Яге это конечно ничуть не понравилось - негоже детям за завтраком холодное есть, а с таким концертом завтракать они еще не скоро начнут, и она решила вмешаться:
- Ну да полно вам, побранились, поплакали и будет, давайте уж за завтрак приниматься, а не то и оладьи совсем остынут, и молоко простоквашей станет. Присаживайтесь, Кузьма Иванович, вам и покушать и отдохнуть не помешает.

Катюшка поставила старому аисту тарелку, налила чашку молока и ускакала на свое место, чтобы наконец-то попробовать необычные оладушки. А они и впрямь оказались необычными: как только Катюшка проглотила первый кусочек, ей стало так тепло и спокойно на душе, как будто ее мама обняла крепко-крепко… после второго кусочка ей радостно стало, вспомнила Катюшка, как они с мамой и братом в парке гуляли, на качелях качались, мыльные пузыри пускали, как мама ей на день рождения любимый торт пекла, медовик называется, с заварным кремом, как они этим кремом все перепачкались с головы до ног, а потом с Кирюшей спорили, кто миску из - под крема облизывать станет; третий кусочек, четвертый, пятый… Катюшке так хорошо стало, про все печали забыла, и даже Кощея бояться перестала, уверилась она в том, что добро все равно победит, уж она постарается! У нее получится! Ведь у нее такие замечательные друзья: Ветер, Сивка-Бурка, Кузьма Иванович, Водяной, и самая добрая баба Яга.
- Ну вот, - улыбнулась им старушка, поправляя кудри под косынкой, - теперь, когда вы и отдохнувшие, чистые и сытые, я вам вот что скажу: ты, Катюшенька, не торопись из лесу раньше времени-то выходить, обожди немного.
- Это почему же? У нас же времени совсем нет, нам торопиться нужно.
- А потому и не торопись, что торопиться нужно, не зря ведь в народе столько пословиц бытует: поспешишь – людей насмешишь, тише едешь – дальше будешь.
- А приедешь – дома будешь! Я игру такую знаю, - улыбнулась Катюшка, - но причем здесь это?
- А вот причем, у вас еще в волшебном лесу не все дела справлены, а без них вам отселя не выбраться, потому что стоит вам на час от лесу-то отойти, как Кирилла враз лес обратно заберет, а вы с братом снова ругаться станете и расколдовать ты его не сможешь.
- Да не ругаемся мы никогда, - перебил бабу Ягу Кирилл, - так, спорим немножко, потому что Катюшка по - другому не может, характер у нее такой – скверный.
-Это у меня скверный характер? Да это ты меня сам, первый, специально дразнишь, чтобы я с тобой спорила, иначе бы я…
- Вот об этом я и говорю, - засмеялась старушка - как бы не старались, а все одно один одного без спора не оставите, а потому вот вам что сделать нужно: есть здесь неподалеку место одно интересное, секретное, кроме меня ни одна живая душа о нем не знает – ход это потайной, в Кощеевы шахты. Я вам туда дорогу укажу, да что дальше делать расскажу, а вы слушайте и запоминайте.
- Это те самые шахты, где Кощей держит Ветерка и жеребенка Сивки-Бурки? – У Катюшки аж рот открылся от удивления, ведь все говорят, что никто туда пути не знает, а он вот он, рядом. – Значит, мы их спасем?
- Надеюсь, что спасете, без них вам из лесу не выбраться. Да только помните, все делайте, как я скажу, уговорились?
- Конечно, договорились! – радостно прокричала Катюшка
- Я уж прослежу, Яга Семеновна, - добавил Кузьма Иванович, - да вот только как нам быть, пока я их высочества по лесу искал, трижды на прихвостней Кощеевых натыкался, всю ночь они бродят, Кирюшу ищут…
- Как же, найдут они меня… да я мастер маскировки, меня сам король военному делу обучал!
- Ага, в пять лет в солдатики играть, пока его по командировкам отправлять не начали…
- По каким еще кармардировкам, папа на войну в соседнее королевство ушел, когда Кощей на него напал, а там его в плен взяли!
- Это у вас, в сказке, его в плен взяли, а у нас, дома, хотя ты этого знать не можешь, - вздохнула Катюшка, - давайте уже узнаем как нам Ветерка и жеребенка спасти.
- Вот это я понимаю, - улыбнулась старушка и положила яблочко на блюдо из-под оладушек, - глядите и запоминайте, идти вам по трудной дорожке придётся, лес там темный, дремучий, много нечисти водится, в былую пору все злые гномы там обитали и сейчас они встретиться могут, будут вам дорогу путать, отвлекать всячески. А вы знайте одно: идите своей дорогой да на корни дубовые поглядывайте, как увидите один, приметный очень, на волчью пасть похож, так на лево поворачивайте и скачите по мшистым кочкам, на четвертой остановитесь, да слова волшебные скажите:


Я дорогой шел, шел,


Волка я нашел - шел,


Волк дорогу подсказал,


Мне на шахты указал,


Шахты золотые,


Мы вам гости дорогие


Вы нас к себе впустите


И домой с миром отпустите.
Вот тут вам ход потайной и откроется. А вы как в шахты войдете, не забудьте что вы в гостях, а в гостях нужно быть вежливыми и внимательными, где спасибо сказать, а где и помочь чем, шахты вам тоже спасибо скажут.
- Это как же бабушка, - удивилась Катюшка, - разве шахты разговаривать умеют? Они что, живые что - ли?
- Шахты не живые, а вот дух шахты очень даже живой, он друг мой старинный, он - то мне про ход этот и рассказал, чтоб могла я в гости к нему захаживать, да вот только как я сироток своих одних хоть на час оставлю? Распереживаются они, подумают: бросила их старая…

У бабы Яги от этой мысли даже слезы на глаза навернулись.
- Не плачьте, Яга Семеновна, - сказал Кузьма Иванович, вытирая ей щеки мягкими крыльями, - незачем вам сиротинушек своих оставлять, а другу вашему мы привет передадим и поклон земной, думаю рад он будет весточку от вас получить.
- А то, как жеш? Рад, конечно! Я ему еще гостинцев передам, оладушек сладких, очень уж он их любит. И вам на дорожку соберу, авось проголодаетесь, путь-то не близкий.

Все это время Кирилл, не отрываясь, следил за тропинкой на блюдечке, куда повернула, где в гору пошла, где болото обогнула, вот заяц на тропинку выскочил, почесал ухо да по кочкам, по кочкам - за травой болотной поскакал, наверное, зайчатам кашель лечить будет. Вот белка-летяга над тропинкой промелькнула и, усевшись на ветку, стала кидаться в кого-то шишками. А вот и заяц вернулся, сел на кочку, отогнул камыш, положил на него кусок тины и отпустил, полетела тина на дорожку.
- Эх, - вздохнул Кирюша, - жаль, у этой тарелочки звука нет, вот бы увидеть, с кем они так весело в войнушку играют.
- Кто играет? – хором спросили все Кирилла.
- Да заяц с белкой, вот только бьют в одну сторону, значит, не друг с другом, а против кого-то, наверное, с ежом, еж их ничем обстрелять не может, только колючками поколоть.
- Смотрите, смотрите, - заволновалась Катюшка, - там этот, зеленый, который Кирюшу пирожными закармливал! Гляньте, в него заяц тиной попал, ой умора!
- Точно, он! Казимир зеленый. Так его, заяц, так! И шишкой ему! Эх, меня рядом нет, я бы ему…
- А вот то, что вас рядом нет, это напротив очень даже хорошо, - прошептал Кузьма, - если бы вы рядом были, уже бы перед Кощеевы черны очи вас представили. Нужно Кирюшу прятать. Может, поможете, Яга Семеновна?
- Не надо меня прятать, я его!...
- Помолчал бы, он его, а сколько раз он тебя? Ты же ни разу от него спрятаться не смог, каждое утро он тебя из лесу за космы вытягивал.
- И ничего не за космы!
- Значит, за уши, волос то у тебя мало, за то уши вон какие здоровые!
- Хватит ссориться! – вмешалась Баба Яга, - я тебе, Кирюша дам вещицу одну, волшебную, с ней тебя уж точно никто не найдет.

И старушка достала из огромного сундука цветастую косынку, зеленую с ромашками, васильками и пестрыми бабочками.
- Ну-ка, повяжи-ка.
- Да вы что!? Я вам что, девчонка что ли? Это вон, Катюшке такая подойдет, а мне лучше шлем, или хотя бы треуголку…
- Вот опять ты, Кирюша, споришь, - проквакала Катюшка, - тебе же не красоваться, тебе прятаться нужно! Сейчас тебе еще сарафан оденут…
- Не буду я никакой сарафан одевать, хоть режьте!
- Да уймись же ты, наконец! – не выдержала Баба Яга и стукнула кулаком по столу, - Никто тебя ни резать не собирается, ни в сарафан наряжать, чай не барышня, а вот шапку-невидимку надеть придётся.
- Шапку-невидимку? – От удивления Кирюша даже рот раскрыл. – Да какая же это шапка, это косынка самая настоящая!
- Косынка, али нет, а главное волшебная и функции свои правильно выполняет, так что надевай и не спорь со старшими!

Кирилл нехотя повязал на голову пеструю косынку и стал очень похож на неуклюжую девочку с очень короткой стрижкой, при этом у него было такое выражение лица, что Катюшка не выдержала и засмеялась.
- Ой, я не могу, Кирюша, какой ты в ней смешной!
- Ну вот, а вы говорите невидимка, функции… не работает она у вас, наверное, моль ее поела, вместе с функциями.
- Эх ты, Кирюша, Кирюша. Да неужели ж тебя не учили, что все что работать должно, само собою не закрутится, не завертится, тут надобно и самому руку приложить, а не руку так слово. А ну-ка:


Мой платочек дорогой,


Спрячь того, кто под тобой!

И Кирилл вмиг исчез, словно его тут и не было, и даже рядом не стояло.
- Вот чудеса-то! – захлопала в лапки Катюша. – Кирюша, ты хоть сам себя видишь?
- Как же, ха! Вижу… я тебя вижу, Кузьму Ивановича вижу, Бабу Ягу тоже вижу, даже Казимира на тарелке, а вот себя, ха-ха, я даже не вижу, как шевелю пальцами, только чувствую, эээээх!

Кирилл подхватил Катюшку на руки и стал кружить по избушке. Со стороны казалось, что наша принцесса лягушка научилась летать, не имея ни крыльев, ни даже какого-нибудь ковра-самолета, она просто парила в воздухе. Общее ощущение полета портило только то, что Катюшка при этом постоянно кричала:
- Ааааааа!!!! Что ты делаешь, отпусти меня сейчас же! Я боюсь! Я же даже не увижу, когда ты меня отпустишь! Мамочкииииии!!!!


- Мой платочек дорогой,


Покажи, кто под тобой!

И вот, Катюшка уже не летает сама, а просто болтается в руках хохочущего мальчишки в яркой косынке.
- Да отпусти же ты меня! Я тебя уже вижу!
- И, правда, ваше высочество, отпустите сестру, нам уж в путь пора, а вы все играетесь.

Прошло совсем немного времени и наши путешественники уже шагали по запутанной лесной тропинке, в самую чащу леса. Баба Яга собрала им покушать на дорожку, Кирюше досталось нести сразу обе – одна для него, а еще одна, побольше, для духа шахты – старинного приятеля Яги Семеновны. Удивительно, но он не жаловался что это не справедливо, и даже не стал возражать против того, что его корзинки самые тяжелые. Может он наконец понял, что он уже достаточно взрослый и должен помогать младшим и слабым, или просто очень хотел есть, а потому шел молча и потихонечку таскал из своей корзины разные вкусности, тем самым делая ее все легче и легче? Нет, просто Кириллу понравилось пугать своих друзей: идут они себе тихонечко по узкой тропинке, никого не трогают, тишина вокруг, а тут он рррраз! И ка-ак зашуршит кустами возле Катюшки, она ка-ак подпрыгнет со страху, да ка-ак закричит: Спасайтесь, нас Казимир догнал! Вот смеху то! И ноша тяжелая легче кажется, да вот только Катюшке и Кузьме Ивановичу от этого совсем не весело было.
- Кирилл Алексеевич, ну неужели вы не понимаете, что нельзя нам шуметь, мы же прячемся, точнее вы прячетесь, вам тихо вести себя нужно, чтобы никто и не догадался, а вы….
- А что я? Я же ничего плохого не делаю, просто балуюсь.
- Вот же глупая твоя голова, просто балуюсь… да ты понимаешь, что тебя поймать могут?
- Да как они меня поймают, я же невидимый!
- Тише вы, тише! – замахал на них крыльями аист дворецкий, - прислушайтесь…

Кирилл и Катюша, что называется, навострили уши и услышали такое от чего и смеяться и плакать хочется, а потом еще и увидели, как через густые ветки и торчащие отовсюду корни, пробираются двое крысочеловек из кощеевой свиты и громко переговариваются промеж собой. Почему крысочеловек? Просто потому, что они были вроде бы как люди, но очень похожие на крыс. А может это и были заколдованные крысы, потому что нормальные люди Кощею прислуживать не станут. Один из них, с торчащими рыжими усами, зло потирал лоб и все время поглядывал вверх, на ветки.
- Противные белки, - пробурчал он сквозь зубы, - ну чего им от нас надо? Скакали бы себе своей дорогой, собирали бы себе шишки на зиму, так нет же, они ими в меня бросаться надумали.
- Не в тебя, а в нас.
- Ага, как же, в нас…в тебя - то они еще ни разу не попали.
- Это потому что я ростом ниже, вот шишки до меня и не достают, от веток над головой отскакивают и все. Ты пригнись, авось и до тебя не достанут.

Высокий крысочеловек согнулся вдвое, так что стал ниже своего приятеля, а чтобы легче было идти, он уткнулся низенькому толстяку носом в шею, теперь они стали напоминать скорее крысолошадь. Но, это его ничуть не уберегло от шишечного обстрела, напротив, белкам стало намного проще прицелиться в его длинную спину, а потому шишки посыпались на него градом.
- Ну, попадетесь вы мне, шкуры рыжие! – закричал высокий белкам и стал бросать попавшие на него шишки обратно, - Уж я вам покажу! Вот сделает меня Кощей главным в лесу, вы у меня ни одной шишки не увидите!
- Ага, как же, не увидят, - потянул его за ремень толстый, - ты их сейчас чем снабжаешь, если не шишками? Это же для них и еда и боеприпасы.
- Тогда, тогда… Тогда я все эти шишки с собой заберу! Слышали? – и высокий стал запихивать шишки себе за пазуху, отчего очень скоро стал похож на своего толстого друга.
- Послушай, пойдем уже, а? Брось ты этих белок, нам Кирилла искать нужно, а не с пушистиками этими забавляться.
- Да как мы его найдем? Мы уже трех таких Кириллов за сегодня нашли, а толку-то? Ты видел, в каких страшилищ они превращаются, когда их из лесу выводишь? Да еще эти лягушки с птицами? Почему они за Кириллами таскаются?
- А я почем знаю? Таскаются, и все тут. Нам Кирилла доставить велено, а не раздумывать с лягушками он, или без. – Сказал толстый и тяжело перевалился через огромный торчащий из под земли корень.
- Так может нужно того Кирилла ловить, рядом с которым ни лягушки нет, ни этого пернатого клюва с глазами? – не унимался высокий, и, видимо именно за это, снова получил шишкой в лоб. – Ну попадетесь вы мне, щас я вас…. – и он снова стал бросаться шишками в белок, но быстро спохватился и начал засовывать их за пазуху, чтобы белкам меньше досталось.
- Да брось ты эти шишки, у тебя уж своих тьма тьмущая, на лбу уж места живого нет, да и идти тебе с этой тяжестью неудобно будет.
- Ничего, ты же со своей ходишь!
- Опять ты дразнишься? Моя, это моя, а как говорится, своя ноша не тянет.
- Вот и моя не тянет, ой, смотри, там лягушка прыгает!
- Где? Не вижу… - и толстый стал всматриваться в лесную чащу, как раз туда, где прятались Катюшка, Кузьма Иванович, и уже скорее по привычке, нежели от страха быть замеченным Кирилл. – Нет там никого, мерещатся тебе эти лягушки что ли?
- Да не мерещатся! Говорю тебе, была там лягушка, пойдем, проверим!
- А она там часом не верхом на аисте пролетала?
- Ну, вот зачем ты надо мною смеешься, я же говорю, была лягушка, значит была!

Катюшка от страха уже и дышать боялась, прижалась к земле и кажется, даже побледнела, как вдруг услышала тихий голос брата:
- Дядя Кузя, я тут такую штуку придумал, обхохочитесь!
- А тебе бы только хохотать! – прошептала она.
- Тише, ваше высочество, пусть ваш брат скажет, может дельное что придумал.
- А то, конечно дельное, вот послушайте…

А крысочеловеки, точнее, наверное, будет сказать крысолюди, все еще продолжали спорить, и толстый уже было согласился пойти и проверить где прячется та самая лягушка, как вдруг… она вылетела из-за кустов верхом на длинноклювом аисте, да не просто так, а с песней!
- Жил был у бабушки серенький козлик… - во все горло пела лягушка, и пролетая над высоким, бросила ему шишку прямо в нос. – Вот так, вот так серый козел! – пропела она, пролетая обратно и снова шишкой бах! И прямо в раскрытый для ругани рот высокого крысочеловека.

Сделав еще пару кругов над своими преследователями, лягушка спрыгнула с аиста, но не на долго. Через секунду она уже взмыла в воздух сама, без чьей либо помощи!
- А ты говоришь мерещится? И что делать, ловить?

Высокий уже было сделал шаг вперед, но толстый стоял, как воды в рот набрал – и не дышит, им не говорит и не шевелится, стоит и глаза перепуганные в лес таращит, а там, там было на что посмотреть: лягушка стала танцевать в воздухе, весело перебирая лапками в такт своей незатейливой песенке: - «Бабушка козлика очень любила, вот так, вот так, кашей кормила…» А позади лягушки сами собой подпрыгивали шишки! Как будто ими кто-то жонглировал. «Бабушкин козлик пошел прогуляться, вот так, вот так, в лес прогуляться.» - пела Катюшка, что называется наобум, поскольку слов не помнила совершенно. – «Не знал он, что с волком придется встречаться, вот так вот так, съели козла!» И тут шишки одна за одной полетели в незадачливых преследователей, а лягушка прыгнула на шею толстому и, на лету схватив последнюю шишку, стала стучать его этой самой шишкой по голове и громко кричать:
- Ага, прихвостни Кощеевы, будете знать, как наших принца и принцессу обижать! Уходите отсюда по добру - поздорову и Хозяину своему передайте, чтобы улепетывал в свое подземелье и носу оттуда не показывал, а то ведь я его яйцо с иголкой волшебной живо переломаю, будет знать!

А тут и аист подоспел, прыгнул на голову высокого крысочеловека, и давай ему когтями морду царапать:
- Попались, поганцы! – закричал аист страшным голосом и ка-ак ущипнет высокого за ухо! Тот аж подпрыгнул, а потом упал на землю и стал кататься, пытаясь с себя птицу сбить. Но аист не унимался, он начал прыгать по всему телу крысочеловека и клевать его за все доступные клюву места, и при этом, не прекращал ругаться. – Ух, я вам сейчас все руки, все ноги поклюю, вы у меня узнаете по чем фунт лиха! Я вам покажу Кузькину мать! Вот сейчас как клюну в заветное место, век шевелиться не сможете!
- Не нааааадаааа!!!! – взмолился высокий. - Не клюйте меня туда, пожалуйста! И вообще больше не клюйте. Не будем мы вашего принца искать, сил больше нет. Вы его все так любите, защищаете, всем лесом за него горой стоите, наверное, он очень хороший и добрый, он бы нас пожалел…
- Да, да, - вмешался толстый, - он бы нас пожалел, и мы его пожалеем, ловить и искать не станем, и вы нас пожалейте – отпустите… ну чего вам стоит?
- Ага, как же, - проквакала Катюшка, спрыгивая еще за одной шишкой, - мы вас значит сейчас пожалеем, отпустим, а вы на полметра отойдете и опять за старое? Или вообще к Кощею побежите, на зверей жаловаться, а он потом всех в шахты запрет!?
- Нет, нет, что вы! – почти пропищал толстый, утирая слезы, - мы бы и сами с радостью от кощея сбежали, да только вот он родителей наших обещал кошке скормить, если мы ему служить не станем, вот и приходится нам…
- Да, приходится, - всхлипнул высокий, - у меня Кощей не только родителей в плену держит, но и невесту…
- Ничего себе! И вы ему после этого еще прислуживаете?! – раздался рядом голос Кирилла, - да я бы на вашем месте…
- Ой, мамочки! Кто это? Где это? – Крысолюди перепугались сильнее прежнего, и стали жаться друг к другу, словно малые дети. – Это ты, Дух Леса?
- Да, - ответил Кирилл, - Это я, Дух Леса. И я очень недоволен тем, как вы себя ведете в моих владениях. Я защищаю принца Кирилла, а вы ищите его, чтобы отдать Кощею окаянному на погибель?! И что же мне с вами за это сделать? Может, стоит превратить вас в коряги болотные, или шишки еловые, а?
- Отпусти нас, Дух Леса! Мы больше не будем… - взмолился толстый и в поклоне стукнулся головой оземь.
- Никогда-никогда не будем! – последовал примеру своего собрата высокий и стукнулся еще сильнее. – Мы даже зверушкам помогать станем, белкам шишки собирать, грибочки разные, ягодки…
- Ну, хорошо, - снова раздался голос «Духа», - на этот раз я вас прощаю, но, при одном условии.
- При каком условии? – не поднимая головы, спросили крысолюди. По правде, их очень заинтересовала возможность прощения от самого Духа Леса, ведь если он их прощает, значит не настолько уж они и плохие с Кощеем стали, значит, могут еще и хорошими стать.
- А вот при каком, - продолжил Кирилл, - вы должны сей же час отправиться к Кощею, да рассказать ему, что, дескать, принца Кирилла Дух Леса в волшебную гору спрятал, в золотую пещеру, и что пройти туда можно только в ясную ночь, босыми ножками по лунной дорожке, у входа трижды споткнуться, вокруг себя повернуться, да слова волшебные сказать.
- Не сочти за дерзость, Дух Леса, да ведь Кощей и слова волшебные с нас спросит, а где мы их найдем? – запинаясь, спросил толстый.
- А никак, - проквакала Катюшка, - нет их, слов волшебных и все тут, только Кощею знать об этом не нужно.
- То есть как, совсем нет? – удивился высокий.
- Есть, конечно, - снова ответил «Дух Леса», - только здесь их никто не знает, они сами собой на входе в пещеру появляются, только если все сделать правильно, а потом их прочитать нужно, сперва с лева на право, а потом с права налево и прокукарекать.
- А прокукарекать зачем? – снова не понял высокий.
- Много будешь знать, скоро состаришься, - стукнул его клювом по глупой голове Кузьма Иванович, - сказано тебе так Кощею доложить, так иди, докладывай, да большего не выведывай, не гневи Духа Леса, а не то…..
- Ой, не надо, не надо! Все как сказано, так и доложу: босыми ножками, по лунной дорожке, трижды споткнуться и прокукарекать… Ну, мы пошли?
- Идите! – торжественного прогремел «Дух Леса», и так же торжественно добавил: - и никогда не возвращайтесь в мой лес!

Когда крысолюди скрылись из виду, сверкая пятками, Кирилл снял шапку-невидимку и шепотом (а вдруг они не так далеко ушли?) спросил:
- Ну, как я их?
- Молодец! – проквакала Катюшка, - Теперь они долго тебя искать не будут.
- Долго, или нет, но косыночку лучше одеть обратно, - сказал Кузьма Иванович, оглянувшись по сторонам, - кто его знает, сколько их здесь, у Кощея прихвостней много, кто сам собою к нему подался, из-за души черной, а кого он, как этих вон, силой да угрозами подле себя держит.
- Правильно, одевайся Кирюша и вперед, нам еще ветерка спасать нужно, а мы еще корень дубовый не нашли.
- А что его искать-то? Вон их сколько, и все разные: этот вон на зайца ушастого похож, тот на собаку с раскрытой пастью, а вот тот на уточку…
- На кого говорите похож? – Кузьма Иванович даже взмахнул крыльями от волнения.
- На уточку, говорю похож, вон и клюв, и крылья, даже хвостик.
- Сам ты уточка с хвостиком, - набросилась Катюшка на брата, - что ты про собаку говорил?
- А, да вон же, из-за елки выглядывает, как будто пасть раскрыла и уши торчком, а что?
- А то, Кирилл Алексеевич, что именно этот корень мы и ищем, только похож он не на собаку, а на волка.
- А от того пня, - продолжила Катюшка, - нужно в лево по кочкам скакать, побежали! – и принцесса лягушка быстро зашлепала пузом в сторону приметного корня.
- Корзинки не забудьте, ваше высочество! - крикнул на бегу Кузьма Иванович, забавно перебирая длинными тонкими лапами.
- Ну вот, я значит, им корень нужный нашел, а мне еще и корзинки, и идти самому последнему? – обиделся Кирюша и водрузив себе на плечи обе корзинки уныло поплелся следом.
- А ты, Кирюш, не обижайся что ты последний, - проквакала Катюшка на скаку, - просто ты сейчас из всех нас самый сильный и самый, как это..нууу… с руками, в общем.
- И с руками, и с ногами, и с головой, - продолжал бурчать Кирилл, - подумаешь, корень не узнал, зато я слова волшебные хорошо помню!
- А вот это очень хорошо, Кирилл Алексеевич, - вмешался аист дядя Кузя, - а то я, знаете ли, запамятовал, да и Катюшка, наверное, тоже, а вы их и прочитаете.

Катюшка хотела было ему возразить, сказать, что ничего она не забывала и что вообще память у нее очень хорошая, но дядя Кузя показал ей, как обрадовался Кирюша, думая, что все теперь зависит только от него, что она сочла за лучшее промолчать.

А Кирилл и вправду очень возгордился: спину выпрямил, нос задрал, да так высоко, что, когда кочки считал, чуть в грязь не свалился, но корзинки помогли ему равновесие удержать.
- Ну что, ваши высочества, готовы? – спросил Кузьма Иванович, когда они все вместе стояли на большой мшистой кочке, усыпанной по краям камышом, как ромашка лепестками.
- Страшно как-то, дядя Кузя, - прошептала Катюшка, она даже не обратила внимания на то, что Кузьма Иванович снова обратился к ней как к принцессе, - а вдруг Дух Шахты нас не пропустит, или Кощею отдаст, или… - у Катюшки даже слезы на глазах навернулись.
- Ну и глупая ты! – перебил сестру Кирюша. - Сказано девчонка. Он же друг бабы Яги, а значит, нам ничего плохого не сделает, да и мы к нему не с пустыми руками идем, вон сколько оладушек тащим.
- И то, правда, ваше высочество, вы бы тоже в корзинку прыгнули…
- Вот еще! Буду я по корзинкам прыгать, а вдруг Дух Шахты подумает, что я к нему зайцем пробралась, и что тогда?
- А как это зайцем? – не понял Кирюша.
- А так, без разрешения, вот как!
- Ну, знаете ли! – не выдержал дядя Кузя и, взъерошив перья, уперев руки в бока, грозно посмотрел на спорщиков. – У нас здесь можно сказать дело особой важности, мы должны все королевство волшебное спасти, а вы из-за зайцев сориться удумали! Я вот не посмотрю на то, что вы особы королевской крови, обоих сейчас отлуплю и в угол поставлю!

И Кузьма Иванович, сердито клацнув клювом, принялся закатывать перья на крыльях, как рукава на рубашке.
- Ой, не надо, дядя Кузя! – испугалась сразу Катюшка – Я даже в корзинку сама полезу, только не деритесь!
- Эх, Кузьма Иванович, если бы не ваш возраст, - вздохнул Кирилл, - я бы вам даже заранее сдачу дал, по поскольку вы мне как дедушка… Ой! – он не успел договорить. Потому что ему прямо в лицо шлепнулось что-то холодное, темное, и, кажется, живое! И сразу упало под ноги.
- Вот тебе уже и дали сдачу, – пробормотал Кузьма Иванович, - вот только кто и чем?

Катюшка тут же начала скакать вокруг кочки в поисках обидчика брата и размахивать лапами, как заправская каратистка:
- Киии-я! Вот я тебе! Выходи! Выходи, кому говорят, и дерись честно!
- Не надо… - раздался слабенький сонный голосок, - не надо так. Я это, от Бабы Яги прилетела, послание у нее для вас.
- Как прилетела, у тебя же даже крыльев нет. – Не поверил Кирюша и поднял с кочки странное создание с виду без шерсти и перьев, сплошь только из черной кожи.
- Есть у меня крылья, - зашуршало что-то черной кожей, - вот они, самые настоящие крылья. Правда без перьев, но они мне и не нужны, мышь я летучая и крылья у меня кожаные, я с ними могу и в дождь летать не то, что вы со своими. – И мышь презрительно посмотрела на Кузьму Ивановича.
- Но-но, ты нам дядю Кузю не обижай, - снова заступилась Катюшка, - нам его крылья очень нравятся. А ты давай рассказывай, откуда про Бабу Ягу знаешь?
- А чего б я про нее не знала, когда у нее на чердаке живу? И когда вы приходили там была. А вот как вы ушли, так там такое началось! Вот меня старушка и послала вас предупре…дить… - зевая пролепетала летучая мышь и закрыла глаза.
- Ты погоди спать-то, - затормошил ее Кирилл, - что там началось?
- И откуда ты знаешь , где нас искать? – не унималась Катюшка.
- А чего б я не знала? – снова зевнула летучая мышь. – Она же родимая мне и сказала где вас искать. Лети, говорит, Ефросиньюшка, Ефросиньей меня звать, так вот, лети, говорит Ефросиньюшка, к входу в шахты, догони принца с принцессою, да скажи им чтоооообы….
- Ну вот, снова заснула, - вздохнул Кирилл, - вот я ее сейчас в воду каак…
- Не спешите, ваше высочество,– вмешался аист дворецкий, - мыши летучие при свете всегда спать хотят, не легко им при свете-то. Вы ее лучше не в воду, а в корзинку положите, да тряпицей накройте, там она и проснется.
- А если она нам все оладушки слопает?
- А если она нам действительно что-то важное сказать должна?
- Ладно. Уговорили. Но только если она оладушки съест, сами потом перед Духом Шахты объясняться будете.

Кирилл аккуратно уложил Ефросинью в корзинку, накрыл ее полотенцем и даже камышом сверху присыпал, чтобы ей там темнее было.
-Эй, ты там, мышь летучая, - постучал он по корзинке, - ты проснулась? А ну говори, что тебе Баба Яга сказала?
- Вот так - так, а еще принц называется. – раздался голос Ефросиньи из корзины. – Можно бы вашему высочеству и повежливее попросить.
- А она права, Кирилл Алексеевич, - поддержал летучую мышь Кузьма Иванович, - негоже вам так с подданными разговаривать, попросите ее вежливо.
- Вежливо с этой? После того как она мне в лицо шлепнулась?
- Ну, Кирюша, она же нечаянно! – поддержала Катюшка дворецкого. – Попроси ее вежливо, ну ты же можешь…
- Вежливо, вежливо… Ну ладно. – буркнул Кирилл и, деловито прокашлявшись и заняв подобающую его тону позу (грудь вперед, левую руку за спину, осанка королевская) начал: - Многоуважаемая госпожа Ефросинья, не соблаговолите ли вы сообщить нашему высочеству цель вашего визита?
- Вот это уже другое дело, - деловито откликнулась из корзины Ефросинья, - позвольте доложить вашему королевскому высочеству, что, после вашего отъезда, к Бабе Яге гости пожаловали, его болотное высочество Казимир второй Зеленый, позор на его мокрую голову, собственной персоной. Изволили вас искать. Всех детей перепугали, а Ксюшку - кудряшку поймал, да в устрашение остальным на шахты отволок. Вот и просила Баба Яга вам поклон нижайший передать, да милости вашей просить.
- Что ж, за поклон прими нашу благодарность, да изволь уже сообщить, о какой такой милости просит почтенная Баба Яга?
- Просит она вас, ваши королевские высочества, вместе с Ветерком и жеребенком и Ксюшеньку из неволи вызволить.
- Конечно! Конечно, вызволим, - не выдержала дворцового этикета Катюшка. - А как не спасти? Да мы оттуда вообще всех освободим, и пусть Кощей сам в своих шахтах работает!
- Кх-кх, - прокашлялся Кузьма Иванович, решив, что и ему пора в разговор вступить, - а вы, госпожа Ефросинья, не хотите ли к нам в походе нашем трудном присоединиться?
- А вы знаете, я пожалуй не против. Там в шахтах темно, глазам моим хорошо будет, а то здесь в корзинке тесно, ни крылья расправить, ни лапки размять. Давайте уже спускаться.
- Ну, спускаться, так спускаться, - вздохнул Кирилл. - Катюшка, прыгай ко мне на руки, и вы, дядя Кузя, пожалуй, тоже.
- Ну, уж нет, я уж как-нибудь сама допрыгаю.
- Да хватит тебе, сестренка, а вдруг вход туда волшебный и за тем, кто заклинание произнес сразу, закрывается?
- И то правда, - согласился с Кириллом дворецкий, - нечего тут спорить, взлетаем, ваше высочество!

Схватив лягушку за ногу своим крепким клювом, аист дворецкий взлетел на руки к принцу. Катюшка конечно хотела немножко посопративляться и поспорить, но почему-то на этот раз решила согласиться с Кузьмой Ивановичем.
- Эх, держитесь крепко, начинаем!

Кирюша как мог крепко прижал к себе аиста, все еще держащего в клюве принцессу-лягушку и корзинки с оладушками и летучей мышью, и тихо, чтобы никто посторонний не услышал, начал произносить волшебные слова:


- Я дорогой шел, шел,


Волка я нашел-шел,


Волк дорогу подсказал,


Мне на шахты указал,


Шахты золотые,


Мы вам гости дорогие


Вы нас к себе впустите


И домой с миром отпустите.
- Ну что, мы уже в шахте? Можно вылезать из корзинки?
- Не знаю, я еще глаза не открывал.
- И я не открывала…
- Ваши высочества, а давайте мы все вместе, на раз два три, откроем глаза и увидим, что вокруг нас происходит и где мы находимся.
- Давайте, дядя Кузя, я считаю: раз…два…три!

Как только Катюшка досчитала, все, кроме разумеется летучей мыши по - прежнему сидевшей в корзине, открыли глаза и увидели, что они все так же стоят все на той же кочке и совершенно ничего вокруг ничуть не изменилось!
- А почему мы все еще здесь? – удивился Кузьма Иванович- Может быть мы кочкой ошиблись?
-А может это Кирюша словами ошибся? – недовольно проворчала Катюша. - Он всегда все путает.
- И ничего я не путаю! – возмутился Кирилл, который и в самом деле ничего не перепутал, ни слова, ни кочку, и в сердцах топнул ногой.

Что тут началось! Вокруг этой самой кочки неожиданно закружил ветер, поднимая в воздух воду, землю, камыш, и закручивая все это страшным водоворотом. Катюшка даже успела заметить одну серебристую рыбку и пару болотных пиявок. Потом стали мелькать корни, разноцветные блестящие камни, наверняка они были драгоценные, но наших друзей это совершенно не интересовало, они больше переживали за то, что ждет их дальше, в конце этого странного потайного хода, который никак не хотел заканчиваться. Все вокруг мелькало и менялось с невероятной быстротой, и только кочка по-прежнему оставалась под ногами у Кирилла, но! Неожиданно все вокруг замерло. И земля, и корни, и блестящие камни, и даже кочка замерла ровно на одну секунду, и, сбросив своих пассажиров, со свистом улетела обратно вверх.
- Вот это да… - прошептал ошарашенный Кирилл. – Сработало…
- Ух, ты! Как на русских горках, - запрыгала на руках у брата Катюшка, - а можно еще, а? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!!!
- Тебе ты только развлекаться!
- Кирилл, Катюша, давайте не забывать, зачем мы здесь. – Прекратил перепалку Кузьма Иванович. – А вы, Ефросиньюшка, вылетайте из корзинки, здесь темно, для вас в самый раз будет.
- Ой, а я уж думала, что никогда из этой корзинки не выберусь, хорошо - то как!
- Кому хорошо, а кому-то сейчас плохо будеть. – раздался где-то совсем рядом грозный голос. - Докладайтеть, хто такии и зачем пожаловали?

Голос был хотя и грозный, но говорил он как-то странно, даже немножко смешно. Все буквы «о» он так и говорил, как пишется, а не как слышится, и иногда повизгивал как перепуганный поросенок. Катюшке даже смешно стало.
- А вы кто? – спросила она.
- А я перший спросил!
- А раз первый спросил, так и первый отвечай!
- А чаго енто я перший должон? Я тут хлавный, потому я спрашуваю, а вы мене отвячаететь!
- А мы тут гости, и раз уж ты главный, то гостей встречать должен, а не пугать!
- Как енто встречать? Кого енто встречать? Тут хости не ходють, тут одни работники мои ходють, но вы того, не они, я то уж своих усих в лицо знаю, да и они меня по голосу узнають, чай Дух Шахты как-никак!
- Ой. Тогда мы точно к вам! – обрадовалась Катюшка и смешно заплясала на своих длинных лягушачьих лапках. – Нас к вам Баба Яга прислала…
- С гостинцами?
- С гостинцами!
- Ух, ты! – У Духа Шахты даже голос изменился, мягче стал.
- Кирюш, давай уже оладушки, чего стоишь.
- Ага, давай ему оладушки он их и слопает, а если он не Дух Шахты, а самозванец какой-нибудь? – Кирилл, по - прежнему стоявший неподвижно вместе со всеми крепче прижил к себе корзинку и поплотнее прикрыл Ефросинью, на случай если вдруг придется кого-нибудь незаметно за помощью отправить.
- Ой, Кирилл Алексеевич, - вмешался аист-дворецкий, - да как же так? Разве станет, кто так обманывать, себя за другого выдавать, не по-людски это.
- Кузьма Иванович, а вдруг он тоже за Кощея?
- Вдруг, вдруг… - снова вмешалась летучая мышь, с трудом выкарабкиваясь из корзины и попутно отбиваясь от рук Кирилла, - Да покажись ты уже им, хватит запугивать.
- Ой, Ефросиньюшка, да ты ли енто? Я уж и не чаял тебя увидеть! Как жешь я радый!
- А вы что, знакомы? – удивились хором Катюша, Кирюша и Кузьма Иванович.
- Конечно, знакомы, а как жешь иначеть-то? Она ж завсегда ко мне с Ягусенькой прилетала, глазоньки в темнотеть моей лечила. Так значить вы от Ягусеньки! Ой, какой жешь я радый! Какой жешь я довольный! Да с гостинцами!!!
- С гостинцами, с гостинцами, - перебил голос Духа Кирилл, - только мы вам их не отдадим, пока вы нам не покажетесь!
- Ну и ладно, ну и покожуся, только вы ж не смейтесь, обещаете?
- Обещаем!
- Тохда хлядите.

Голос смолк, где-то рядом что-то громко хлопнуло, но волшебства не вышло – рядом с ребятами никто так и не появился.
- Ну, где же вы? – не выдержала Катюшка. – Вы же обещали показаться…
- Да ты, дочка, не вверх смотрить, ты прямо смотрить, вот он я.

Катюшка опустила глаза и увидела странного маленького человечка, с очень большими руками, с коротенькими ножками, с большими круглыми глазами, с маленьким задранным носиком, в красном жилетике, зеленой в звездочки рубашонке и фиолетовых в горошек штанишках.
- Ой, какой вы маленьким, - удивилась Катюшка, - прямо как я!
- Я маленький, да удаленький. Ну, отдавайть гостинцы-то!
- Да погоди ты с гостинцами то! Подай детям хоть водицы с дороги, умаялись они, страху всяческого понатерпелись, да тебя небось боятся, - затараторила Ефросиния повиснув под сводами пещеры, - ты же им даже не представился, не предложил присесть с дороги…
- Ой, а и правда твоя! Чего енто я? И не предложил, и не представился… Дормидонт я, кличуть меня так, имя, то есть у меня такая. А вы того, не стесняйтесь, присаживайтесь, гостинцы доставайть, а я вам сейчас вот столик организую, со стулушками-тарбуретушками.

Дормидонт протянул свою маленькую ручку, да так, что у Катюшки с Кирюшей и Кузьмой Ивановичем лица и мордочки повытягивались, и рты пораскрывались. А Дормидонт все тянул и тянул свою руку, а она все вытягивалась и вытягивалась, как резиновая, вот и за поворот в ходах подземных спряталась, а тянуться все продолжала и продолжала…
- Ну, чего рты разинули, ребятушки? – зашуршала крыльями Ефросинья – Неприлично это, да и время зря тратить незачем, чай не на чай сюда пришли, по делу, вот и делайте дела свои, а я пока тут в темноте повишу.
- И то, правда, - опомнился Кузьма Иванович, - доставайте-ка, ваши высочества, гостинцы, да о помощи просите, а не то вам век Кощея не победить.

А Дормидонт тем временем уж в восьмой раз руку тянул, вот уж стоял на каменном полу, стол и стулья на свои места становились и самовар пыхтел сам по себе, и чашки с веселым звоном сами себе сахар насыпали, а маленький, но удаленький человечек все втягивал и снова вытягивал свою «резиновую» руку и создавал в пещере домашний уют.
- Присаживайтесь, ваши высочества, да гостинцы-то доставай-ть, а я пока чайку разолью, вам с сахарком, али как? – Дух шахты шепнул что-то чашкам и они строем поскакали к самовару, весело позвякивая чайными ложками. – Да вы не боитеся, я и сам бы супротив Кощея пошел, да нельзя мене. Он ведь, ирод окаянный, обещал шахты мои затопить, ежели супротив него пойду, а вот прынцу и прынцессе помогать мне никто запретить не могёт, и прукунтрулировать не могёт, туман-то его черный в шахты не сунется – заблудиться небось боиться, али яшшо чего пужаетьси.

Дормидонт не весело засмеялся и обхватив руками голову уселся за стол.
- Ну, хде гостинцы-то?
- Да вот они, в корзинке,– проквакала Катюшка и запрыгнула на самый высокий стульчик. – А вы, дядя Дормидонт, как узнали, что мы с Кирюшей принц и принцесса? Потому что нас так дядя Кузя назвал? Так ведь он и обмануть мог. А вдруг нас Кощей прислал, ну, чтобы вас проверить, узнать верно, ли вы ему служите?

Кирилл и Кузьма Иванович так рты и раскрыли. Это же надо было такое придумать, чтобы они и Кощею помогали!? Они уже на Катюшку хором ругаться приготовились, но Дух шахты им ветром волшебным рты раскрытые захлопнул, и на стулья усадил.
- Верноть ты, детонька, делаешь, верноть. Нельзя ж ведь усим вокруг доверять, порою даже друзей проверять надобно. – Дормидонт шумно вздохнул и смахнул заблестевшую было слезинку. – Хитрый он, Кошшей-то. Да вот только мене и ему не обмонуть, я ж обман за версту чую. Вот только один раз и обманулся, колы друг мой давнёшний, Казимир второй Зеленый, владыкать болотный, супостат эдакий, обманом мене окутал, прятаться ко мене прибёх, а сам пол шахты моей водами болотистыми затопил да приказ от Кошшея прочёл, дескать должон я таперича в своем доме ехо пленников держать, да с их помощью свои алмазы да золото ему добувать, а иначе затопит Казимир усю мою шахту…
- А как же вы тогда обман видите, если в друге своем обманщика не разглядели? – спросил Кирюша.
- А вот так и не ухлядел… Я ж не обман вижу, я правду вижу. Вот вижу сидить прынцесса в лягушачьей шкуре, смелая да отвашная, со мною рядом сидить, а мене не доверяеть. Вот дед в птичьих пёрьях, за вас, детишки, страсть как волнуетсять, перживаеть, а сказать боиться, обидеть не хочеть. А вот и прынц голодный да устатый, устал тобишь, по всему видать в беличьем дупле не одну ночь ночувал, вон как шишки бока намяли, и колдовство доброе к ему узлами привязаноть, никуды ехо от себя не отпускаеть и завсегда назад воротить. А с Казимиром сложно пришлось-то, у нехоо только страх видать було. Прибёх ко мне ночью темной, боюся, кричит, страшно мене, ну я ехо сам в шахты и втянул, вот ентими вот руками…

И маленький человечек громко зарыдал,
- Ну, не плачьте, дяденька Дормидонт, пожалуйста, мы Кощея обязательно победим, честно-пречестно!
- И то правда, - поддержал Катюшку Кузьма Иванович, - мы уж не первый день Кощея вокруг пальца обводим, у нашей принцессы голова хоть и маленькая, да удаленькая, и матушка ее нам поможет, и баба Яга.
- Да и я не дурак, - вмешался Кирилл, прожевав баранку с маком, которую ему услужливо совала чайная чашка, - я, между прочим, у нас в семье в военном деле первый! Мы Кощея в раз победим! Только нам от вас помощь понадобится.
- А и помоху! Чем смогу, тем и помоху. Хотите, усих из шахты выпушшу? Прямо строем!
- Нет, дядя Дормидонт, всех не надо, пока не надо, - Катюшка подвинула корзину с оладушками поближе к Духу шахты и запрыгнула на стол, конечно, это было неприлично, и уж совсем не по-человечески, но так ее было лучше видно, да и ей тоже не приходилось всех рассматривать из-под танцующей перед ней кружки, - вы нам пока только двоих своих работников выпустите, а уж потом и остальных, когда мы Кощея победим.
- А и выпушшу! Хотите кузнеца Федьку и конюшего Хришку? Ох и силишша у их! Одной рукой могуть березу поломать.
- Нет, Дормидонт, ох уж не знаю как вас по батюшке, - протестующе замахал крыльями Кузьма Иванович, - нам бы других…
- Егорыч я.
- Нам бы, Дормидонт Егорыч, других работников, не людей вовсе. Да и не простых работников, а волшебных немного…
- А хто ж енто у меня такие, непростые и волшебные? Мыши что-ли? Дык они не работники мне вовсе, добрувольцы они. Кроты? Дык тож не работники – соседи.

Катюшка в нетерпении запрыгала по столу и опрокинула чай на Кирилла, обиженная чашка возмущенно зазвенела на нее ложечкой и снова поскакала к самовару, а к Кирюше бросились сразу три полотенца и принялись его обтирать.
- Дядя Дормидонт, - затараторила принцесса лягушка, пытаясь прервать размышления маленького человечка, - Ветерок нам нужен и конек волшебный, жеребенок Сивки-Бурки, нам без них никак!
- Ой, ну, тах бы сразу и сказали! А то: не человеки, непростые, волшебные… их таких у меня тьма тьмушшая, а енти да, енти одни, но и их отпушу, вот сейчас с вами вместе пойду и отпушшу! А как Кошшея победите, так всех отпушшу!

Радости Дормидонта не было предела, он буквально плясал и повизгивал, как маленький поросенок, и, схватив корзинку с оладушками, резво выскочил из-за стола.
- Эх, прррокачу с ветерком! – крикнул он и вытянув «резиновую» ногу далеко за поворот, крепко обнял своих гостей.

Катюшка уже было подумала, что сейчас снова все закружит и замелькает перед глазами, а через минутку они будут на месте, но не тут-то было, Дормидонт решил сперва продемонстрировать гостям свои владения во всей красе, и буквально через мгновение перенес их в огромную пещеру, сверкающую зелеными огнями.
- Вот, хлядите, тут у меня изумруды живут, йих мыши шкурьками своими натирають, шоб блястели, очень уж вони люблять, как вони блястять. А вот тута, - Дормидонт перенес гостей в следующую пещеру, сияющую синими камнями, - тута у меня сапфиры живут, йих кроты очень уж люблять, и кожан день водицей родниковой окрапляють, шобы переливались шибче. А вот..
- Дормидонт Егорыч, - не выдержал Кузьма Иванович, - а где же ваши работники? Очень уж они сейчас нам необходимы, нам ведь на Кощея…
- Да помню, помню, отдыхають работнички, почивають апосля обеда, не все ж им работать, вона сегодня цельный день кукол шили – подарушки детушкам своим готовили, а давеча пряжу пряли.
- Подождите, дядя Дормидонт, а когда же они камни драгоценные Кощею добывают?
- А чего их добувать? Они сами по моей команде в корзины скачуть, а работнички мои отдыхать и готовиться к встрече долгожданной должны, им и так от неволи не сладко. Только вот Кошшею об этом знать незачем.
- А наши, где же? – удивился Кирилл – Неужто ж тоже отдыхають? – Он и сам не заметил, как начал говорить по-дормидонтовски.
- А вот они как раз и работають. Бедовые они, усё бы им летать, резвиться, да на перехонки по пещерам хоняться, усих кротов мне перепужали, вот я их на работу и приспособил, таперича они у полях наших подземных пшаницю веють, да огород поливають.
- У вас тут и огород есть? – Катюшка от удивления чуть собственным языком не подавилась. – Здесь же солнца нет, как же все расти-то будет? Да и зачем под землей огород?
- Как жешь без него-то? Людям жешь кушать надобно, а коли людей много, то и еды многим много надобно.
- Многим много?
- Да, Кирюша, очень много, - объяснил принцу Кузьма Иванович, вытирая слезы. - Кощей ведь пол королевства в шахты отправил.
- А мы его все равно победим! Вот только конька и ветерка заберем, и сразу полетим королевство спасать, правда, дядя Кузя?
- Правда, ваше высочество. А знаете, Дормидонт Егорыч, в другой раз мы с превеликим удовольствием осмотрим все красоты ваших шахт и чаю попьем с баранками, а сейчас, давайте уже в поля да огороды отправимся, пора нам.
- И то, правда, чем скореючи вы отсюда выберетеся, тем скореючи и нас усих освободите. Эх, поехали!

И они поехали, точнее, полетели вслед за широким шагом «резиновых» ног Дормидонта. Снова вокруг замелькали разноцветные камни, пещеры разной величины и подземные озера, и наконец, в самой огромной пещере они остановились. Казалось, что пещера эта не имеет конца, вдаль, насколько хватало глаз, были видны только золотые поля и бесконечные зеленые огороды.
- Ого! – только и смогла сказать Катюшка.
- Эй, Тишка, Гаврюшка! Летить сюды, дело есть, хусударственной вашности! – Прокричал Дормидонт. – Ну, хде вы, сорванцы?

Катюшка глядела во все глаза, но никак не могла разглядеть ни жеребенка, ни ветерка. Она уже начала переживать, что они не услышали зова Духа шахты, или, того хуже, сбежали и прячутся где-то высоко в облаках, ведь черный туман не мог поймать их в воздухе, но… Неожиданно все вокруг затряслось, загудело и на горизонте показалось огромное радужное облако, оно неслось с невероятной скоростью, и уже через мгновение подобралось к входу в пещеру.
- Дядя Дормидонт, а где они, на облаке?

Но вместо ответа на Катюшку и ее друзей обрушился разноцветный проливной дождь.
- Ух, сорванцы! Ну, я вам сейшшас…

По пещере разнесся раскатистый хохот и из облака выпал ярко рыжий в яблоках конек, с черной, как смоль гривой, он хватался копытцами за живот, и, отталкиваясь от воздуха задней ногой, крутился в воздухе как разноцветный волчок.
- Ой, не могу! Ой, умора! Вы бы себя видели! Ха-ха-ха, уу-у-уха-ха! Тишка, лети сюда, Егорыч нам мокрую курицу принес, вместе с прислужником и лягушкой по-французски.
- Я, между прочим, не курица, а аист, гордая и красивая птица! – Возмутился Кузьма Иванович, хотя в этот момент он был мало похож на гордую и красивую птицу, перья на нем промокли насквозь, и с клюва бесконечным потоком стекала радужная вода.
- Ой, не могу! Тишка, ты это слышал? Эта мокрая курица зовется аистом, ха!
- Тишка, бедовая голова, а ну-кась обсуши нас неходник! И спушшайтесь сюды оба два, дело есть.
- Иду, Егорыч. – Раздался голос сверху и от облака отделился небольшой голубой комочек, он приближался все ближе и ближе, и становился все больше и больше. И наконец, он вырос до размера жеребенка, остановился напротив Дормидонта, распахнул огромные глаза, громко крикнул «Бу!», и раздулся сильным, но теплым ветром.
- Привет, я Тишка, ветерок, а вы кто?
- Ну, наконец-то, хоть познакомились, а то никакой культуры, - прощелкал клювом аист, - я Кузьма Иванович, дворецкий ее высочества принцессы Катюшки, а это вот она, собственной персоной, и брат ее, его высочество принц Кирилл, мы за вами пришли, нужны вы нам очень.
- Это зачем же? – спросил жеребенок, подлетев к ветерку.
- Это чтобы Кощея победить. – ответил ему Кирилл. – Мы армию собираем!
- Только маленькую, - поправила брата Катюшка, - но зато хитрую и умную.
- И кто у вас в эту армию входит? – прогудел ветерок. – Лягушки и птицы лесные?
- И ничего и не птицы и не лягушки! – Кирилл выжал рубашку и стряхнул остатки воды на жеребенка. – В нее мы входим, и вы должны войти.
- И кто ж это вам такое сказал, ха! Мы должны. Ты слышал, Тишка?
- Да слышал, слышал, только вот откуда у них такая информация, что мы, дескать, должны. Где это написано?
- А от я и напишу! Прямось взьму и напишу! Чего енто вы удумали, спервась моих гостей умочили, таперича слушать их отказуваетеся, перечите, спорите, ентот, как яго, кунхликт раздуваете. А ну-кась рты разинули и мовчки меня слушаем!

Тишка и Гаврюша, хотя и были сильнючими, могучими и вообще ничего не боючими, Дормидонта в гневе очень боялись. Им крысы уже давно рассказали, как однажды разгневанный дух одним только своим громким криком пробил огромную гору, и в ней образовалась эта пещера. И поэтому сейчас друзья замолчали и послушно открыли рты. Вид у них, конечно, был несколько глуповатый, но лучше уж выглядеть глупо. Чем попасть под горячую руку Духа Шахты.
- Вот так-то оно лучше будеть. Значить так, нынче же ввечеру полетитеть с ентими рабятыми с Кошшеем сражаться, и что б нияких мене пререканий!
- Хорошо, Егорыч, хорошо, мы - то полетим, а у них то план есть? – Тихонько прогудел ветерок. – Без плана то никак нельзя, на Кощея то…
- Какой ышшо план?
- А ведь и правда, дяденька Дормидонт, - опомнилась Катюшка, - плана ведь у нас нет. Мы же пока только и знаем, что нужно королевство от Кощея спасать, а как мы это сделаем пока и не придумали.
- Не, ну вы даете! Нас, значит, с Тихоном на бой зовете, а сами ни одного плана не придумали?

Тут Кирюша чуть было не обиделся – как это так, чтобы у него плана не было? Да у него их уже через час сотня будет! А через два и того больше! Да у него может быть этим планы вместо крови по венам бегут! Да он может быть вообще наиглавнейший генератор военно-стратегических планов! Но. Хвастаться не хорошо и Кирюша, как воспитанный принц и будущий полководец, это хорошо знал, а потому решил сильно на рожон не лезть.
- А ты не переживай, - пробурчал он, - план мы придумаем, только вот до цветущей избушки доберемся, а там и придумаем.
- До цветущей избушки? – У Гаврюши от удивления челюсть чуть не отвалилась. – Так её величество королева фей тоже с нами воевать будет? Ух, ты!
- Нет, мама с нами воевать не будет, ей нельзя, – проквакала Катюшка. – Но вот ваши папы нас уже ждут.
- Наши папы? – прошуршал ветерок. – Что прямо оба?
- Вот это враки! – топнул копытом жеребенок. – Наши папы вместе и двух минут находиться не могут, а уж воевать тем более!
- А вы, сорванцы, не перечть, говорять вам ждуть, значить ждуть. И вот ешшо, мы с Кузьмой пойдем чайку попьем, обохреемся, а вы тут поховорить пока, подружитьсь, к бою подготовьтесь. Пойдем, Кузьма Иваныч.
- И то правда, Дормидонт Егорыч, пускай молодежь планы строит, а мы с вами за горяченьким посплетничаем, молодость повспоминаем.
- Молодость это хорошо… Ээээээх, держись, Кузя, прокачу с ветерком! Береги перья!

И Дормидонт, обхватив аиста руками, исчез в глубине шахты, оставив Кирюшу, Катюшу, ветерка и жеребенка завязывать дружбу.
- Ну, так как насчет плана? – Начал Гаврюша. – Может, обсудим? У меня уже есть парочка предложений, например можно договориться с бобрами и белками, они сплетут крепкую деревянную сеть с колючими шишками, мы загоним в нее Кощея, забьем копытами, а потом Тишка оттащит его на середину океана и бросит в ледяную воду!
- Нет, белки нам, конечно, могут помочь, но план очень глупый. – Сказала Катюшка, встав на задние лапки. – Нам сперва нужно встретиться с нашими родителями и узнать все последние новости от попугая.
- От какого еще попугая? – не понял Кирилл.
- Да какая, собственно говоря, разница? – вмешался ветерок – Хоть от попугая, хоть от сороки, мы что, должны на птичьей болтовне план строить?
- Мы так не согласны! – стукнул копытом жеребенок и обиженно надул большие губы. – И вообще, вы там что-то про наших пап врали.
- Ничего не врали! Мы правду говорим! Катюшка честная, она даже в лягушачьей шкуре обманывать не будет, наша королевская семья вообще никогда не врет!
- Ха! Ты еще скажи, что она Кощея не обманула. Он, наверное, ее сам в шахты отправил и про наших пап небылиц наплел, а она, глупая, и поверила.
- Ты погоди, Гаврюш, - вмешался ветерок, - вон девчонку ни за что обидел, сидит теперь слезы лягушачьи проливает, нам бы сперва выслушать…

Катюшке и вправду стало очень обидно, она ведь столько всего прошла в волшебном лесу, столько мошек и комаров слопала, от Кощея и его черного тумана сбежала, все только для того чтобы королевство спасти, и что? Она ведь могла просто согласиться выйти замуж за это бессмертное чучело и жить себе припеваючи, но решила поступить по совести, народ свой сказочный не подводить, а из беды выручить, и что? Теперь она не в золотом дворце сидит, а пузом по лужам прыгает, и с нее еще и какая-то недорощеная лошадь смеется, и…

Катюшка была так обижена, что совсем не заметила, как высказала вслух всю свою обиду.
- И никакая я не лошадь, я конь! – Обиделся в свою очередь Гаврюша. – Но ты это, Катюш, прости, а? Я ж не хотел тебя обидеть, просто порода у меня такая… и характер… Мама говорит, что с моим характером меня вообще нужно от общества изолировать.
- Боюсь, изоленты не хватит. – буркнула Катюшка, вытирая слезы.
- А кто такая изолента? – не понял жеребенок. Но Катюшка пропустила его вопрос, что называется мимо ушей, она вообще решила что пока не будет слушать то что говорит этот бессовестный обидчик, и как ни в чем не бывало продолжила:
- Ладно, нет времени сейчас обижаться, пора собираться в цветущую избушку. Кирюш, ты полетишь на этой лошади, а я на ветерке.
- Но-но! Я не лошадь, я конь! – возмутился Гаврюша, но быстро замолчал под осуждающими взглядами своего друга и Кирилла.
- Ты бы, конь, попридержал бы коней, - прошуршал ветерок, - а ты, Катенька прости его, балбес он невоспитанный.
- Это кто тут балбес… - снова встал на дыбы жеребенок, ну никак у него не получалось держать себя в руках, то есть в копытах, и не лезть на рожон. А ветерок продолжал:
- Так как там наши папы, ваше высочество, очень уж мы по ним соскучились…
- И я по папе скучаю, – добавил Кирилл, но дома он меня не ждет, и в цветущей избушке тоже…
- А я по маме… и по папе… и по себе я тоже скучаю…
- Как это по себе? – не понял Кирилл, - ты же вот она!
- Вот она, может и вот она, да только разве это я? Я обратно хочу девочкой стать, хочу банты носить и юбочки в горошек, а значит нужно быстрее Кощея победить и домой вернуться. Полетели уже, а?
- Катюш, а как же папы? – снова напомнил ветерок.
- Ждут вас ваши папы, их королева тоже на помощь нам отправила. Сейчас они, наверное, еще у окна замка ждут.
- А чего ждут-то? – не удержался от вопроса Гаврюша. – Мы что, тоже должны к замку лететь?
- Мы нет, и вы нет, они знака ждут от попугая. Ветер над замком тучи черные держит, в них и прячутся до поры до времени, а как попугай из окна вылетит, так они на задание и умчатся в разные стороны.
- Значит, мы их не увидим?
- Обязательно увидите, дело у них самое простое, но очень важное. Будут ваши папы следы мои путать, чтобы Кощея с толку сбить, а потом сразу в цветущую избушку прилетят, там-то мы их и встретим.
- Так что, по коням? – спросил Кирилл.
- По коням. – подтвердил Гаврюша.
- И по ветрам. – прошуршал ветерок.
- Ваши высочества, а старого дворецкого вы с собой возьмете?
- Ой, дядя Кузя, а мы вас и не заметили, - улыбнулась Катюшка во весь свой лягушачий рот, увидев, как из шахты показались улыбающиеся Дормидонт и Кузьма Иванович - конечно возьмем! Вы со мной на ветерке полетите.
- Лятить, холубы, лятить, а я тутычки буду вестей ждать.
- Ой, дяденька Дормидонт, - опомнилась Катюшка, - мы чуть не забыли! Бабушка Яга просила кудряшку Ксюшу вызволить, переживает она за нее.
- А чего прживать-то? Усё с ней хорошо тутычки будеть, вон и родителей своих найдёть, а там в вечеру и к бабушке всей семьей отвядем, Ефросиньюшка подсобит. А вы лятить, лятить, чем скорейше улятить, тем скорейше победу празнувать будемть.
- Спасибо вам, дяденька Дормидонт, вы очень хороший!
- Да чего уж там… лятить уж.

Ветерок окутал Катюшку и Кузьму Ивановича голубым облаком и взмыл в небо, точнее поднялся высоко под своды пещеры, а за ним взлетел и Гаврюша, накрепко ухватив Кирилла черной гривой.
- Полетели! – Закричали они хором и с неведомой скоростью умчались вдаль, а им вслед смотрели тысячи и тысячи глаз, это были узники Кощея, кроты, мыши и сам Дух шахты. Он смахнул рукой огромную блестящую слезу, скатившуюся на щеку, и тихо прошептал:
- Удачи вам, рабятки!

А тем временем, в замке волшебного королевства, фрейлины ее высочества сгорали от нетерпения: что же решит маленькая принцесса? Вот уже два дня как она думает, совещается с дворецким, спорит, и даже плачет, но никак не торопится порадовать их, ее верных фрейлин, денно и нощно заботящихся о ее, принцессином, здоровье и благополучии, своим решением. Каждая девушка надеется стать первой, кто услышит долгожданную новость и доложит Кощею, что ее высочество принцесса Катюшка согласна на столь выгодный для процветания ее народа брак, и непременно получит от будущего короля богатые подарки. Больше всего старалась толстенькая Манечка, она даже ночевала под покоями принцессы. Еще бы, ведь Кощей обещал ей не только богатые подарки за хорошую новость, он обещал выдать ее замуж за своего первого помощника, Казимира Зеленого, и сделать ее, Манечку, главнейшей придворной дамой королевства! Вот и сейчас она дождалась, когда ее подружки уснут, и тихонечко прокралась к покоям принцессы. Манечка решила поторопить события, и попробовать самой уговорить принцессу, а что? Она всплакнет, расскажет, как тяжело живется им, бедным фрейлинам ее высочества, как жестоко мучается ее брат, как страдает ее народ, и как всем сразу станет хорошо, когда добрый Кощей взойдет на трон и одарит всех подданных своей высочайшей милостью. И что настанет после этого брака в волшебном королевстве процветание и всеобщее счастье, кругом будет царить веселье и радость, а сама Катюшка станет самой счастливой королевой самого замечательного, доброго и веселого королевства.

Когда Манечка подкралась к дверям покоев принцессы, старый заморский попугай дремал на резной высокой спинке золоченого стула. Наверное, ему снился родной край, с диковинными птицами и животными, с журчащими радужными ручейками и необыкновенными вкусными фруктами, и, наверное, именно в тот момент, когда тихонечко скрипнула дверь, он взлетел высоко в голубое небо, и, услышав странный звук, испуганно сложив крылья, камнем рухнул на пол.
- Ваше королевское высочество, - прошептала неуверенно Манечка, - вы что-то уронили.
- Нет, я ничего не уронила, - ответил попугай голосом принцессы Катюшки, - и более того, я просила никому не входить в мои покои! Кузьма Иванович! Проследите, чтобы эта фрейлина покинула мои покои и была как следует наказана за непослушание!
- Ой, ваше высочество, - заволновалась Манечка, ей совсем не хотелось быть наказанной, - не нужно Кузьмы Ивановича, я ведь к вам поговорить пришла, а Кузьма Иванович пускай поспит, умаялся, чай за день.
- Не о чем мне с фрейлинами разговаривать, мне думу думать нужно, высочайшее решение принимать.
- Вот я и хочу о вашем решении поговорить. Знамо ли дело, чтобы фрейлины в трудную минуту свою принцессу не поддержали…
- А что, ты меня поддерживаешь? – всерьез удивился попугай. Он был очень умным и сообразительным пернатым, и жил на белом свете уже более ста лет, многое узнал, многому научился, одно только ему на ум не шло, что хорошие люди лгать могут. А потому он на всякий случай сомневался.
- Конечно, поддерживаю! И вас поддерживаю, и за брата вашего переживаю, и за матушку, я ведь сама здесь в замке выросла, они ведь и мне как родные, а сейчас вот в плену томятся, мучаются. И вот что я подумала, вы уж, ваше высочество, не сочтите за наглость, но я вот подумала, а что ежели, вам и впрямь за Кощея замуж пойти, а после свадьбы его в цепи заковать и в темницу посадить, вы, главное согласитесь, а там…
- Не тебе принцессе указывать и решения за нее принимать! – Крикнул попугай голосом дворецкого. – Спать иди! Нече по королевским покоям расхаживать!

Но Манечка совсем не хотела уходить, она твердо решила уговорить принцессу сдаться, тем более, что она своими ушами слышала как Кузьма Иванович сам уговаривал принцессу на этот брак, а потому, на свой страх и риск, толстенькая фрейлина сделала несколько шагов вперед.
- Кузьма Иванович, миленький, вам же тоже жалко нашу принцессу, вы ведь ее тоже очень любите и понимаете как ей сейчас тяжело, все мы ее очень любим. Она ведь даже не кушает, как следует, а на одной воде ведь долго не проживешь, отощала пади совсем, а вот как только власть в свои руки возвернет, так и жизнь у нее наладится, и в королевстве снова мир будет…
- Не будет мира от этого брака, одно горе будет! - заплакал попугай голосом принцессы, и строго добавил голосом дворецкого – Уходи-ка ты отсюда! Принцессу вот расстроила, ну я тебе…
- Вот вы говорите, уходи, а прогнать не торопитесь, и к двери не подходите, не иначе согласны вы со мной.

Манечка так уверилась в том, что дворецкий ее не выгонит и поможет принцессу уговорить, что прошла аж на середину комнаты и внимательно осмотрелась, она должна была все, что увидит, хорошенечко запомнить, чтобы подробнее рассказать своему благодетелю. И что же она увидела? Принцесса Катюшка лежала в своей кровати, с головой укутавшись в одеяло и совсем не шевелилась, дворецкого нигде не было видно, а на спинке стула, прямо около кровати кто-то сидел…
- Ваше высочество, вам плохо? Почему вы не встаете с постели? Наверное, совсем обессилили, так ведь и умереть не долго. – Причитала Манечка, муравьиными шажочками приближаясь к кровати принцессы. – Кто же тогда за королевством вашим присмотрит? Кто народ от Кощея избавит? Вставайте, ваше высочество, вставайте, и мы вместе придумаем, как ирода окаянного перехитрить…
- Сказано тебе, уходи! – крикнул попугай голосом дворецкого. – Ее высочество почивать изволят, а ты ей покоя не даешь! Совсем прислуга от рук отбилась.
- А вы где прячетесь, Кузьма Иванович? И кто это на стуле сидит? Неужто нечисть какая в покоях принцессы завелась?
- Сама ты нечисть, - пробурчал недовольно голос дворецкого, - говорят тебе вон пошла!
- Нет уж, Кузьма Иванович, меня не обманешь, я из всех фрейлин самая умная, да сообразительная, сами ведь знаете, и тут вижу, что-то странное происходит, почему принцесса не двигается, с постели не встает и к завтраку не выходит? Почему разговаривать ни с кем не хочет?

И Манечка в два прыжка взобравшись на кровать, сдернула одеяло…
- Подушки! Так и знала - подушки. А где ж принцесса-то? Кузьма Иванович, и вы, Ваше высочество, где вы? И что это за чучело на стуле? Неужто его на разговоры заколдовали? А ну-ка иди сюда…

Толстенькая фрейлина путаясь в подушках и одеялах подползла к краю кровати, и схватила попугая за лапу:
- Ну держись, чучело, сейчас я тебя к Кощею отволоку, уж он то с тобой разберется… куда принцессу девал выяснит, а тебя соломой набьет.
- Сама ты чучело! – прокричал попугай, и, клюнул обидчицу в нос. Манечка схватилась за больное место, и, конечно же, выпустила попугая.
– Счастливо оставаться! – прокричал он, исчезая за окном, - передавай привет Кощею-тощею, ха-ха! Обманули дурака, на четыре кулака!

Попугай улетел, а толстенькая фрейлина задумалась: как ей быть? Не рассказать Кощею нельзя – узнает, что не доложили, со свету сживет, а рассказать – тоже накажет, но может не так сильно, а может и наказывать не станет, а наградит за то что весть во время принесла и Катюшку еще найти можно. Ох уж эта принцесса! Вот если бы она, Манечка, принцессой была, она бы и не задумывалась совсем, сразу бы вышла замуж и дело с концом, а тут… Нет, нужно доложить, и панику поднять, дескать подошла к покоям разговоры послушать, решение узнать, а тут двери раскрыты и нет никого, нужно только лицо перепуганное сделать. Точно наградит. Ну, начали!
- Карауул! Изменаааа!!! – закричала фрейлина, выскакивая из покоев принцессы, как чертик из табакерки. – Сбежаалиии!!! Принцесса и дворецкий сбежалиии!

Как только ее пухленькая ножка коснулась пола за приделами Катюшкиной комнаты, Манечку схватил четный туман и поволок по холодному полу.
- Сбежаалиии!!! Караууул!!! Измеенаа!!! – не переставала она вопить, в надежде собрать как можно больше народу, пусть все фрейлины видят как ее наградят. Конечно, пока все видели только белые Манечкины панталоны, босые ноги и бигуди на макушке, потому что все остальное прятал задравшийся подол платья, но это ничего, вот сейчас его бессмертие пожалует ей новое платье, золотые туфли, жемчужное ожерелье и дворянский титул, да-да, наверняка титул. С этими мыслями Манечка буквально летела по полу к своему благодетелю и верещала на весь дворец.

Кощей уже ждал вестей. Он сидел в тронном зале на троне из черного дыма, как самый настоящий король, и чистил мечом длинные кривые ногти.
- Ну-с, - начал он грозно, - и кто тут у нас сбежал? И как это у них получилось? И куда это вы смотрели?

С каждым словом он говорил все громче и громче, и под конец уже практически кричал, да так, что вокруг задрожал воздух, в кадках завяли цветы, а колокольчики под потолком начали со звоном разбиваться и падать блестящей хрустальной пылью на пол и на головы собирающихся подданных принцессы.
- Не знаю, ваше бессмертие, как им это удалось, - зачастила Манечка, - да только пришла я, как обычно, к покоям ее высочества, узнать, не приняла ли принцесса столь долгожданного вами решения, признаюсь, мы ждем его не менее вашего…
- Знаю, я чего ты ждешь, ближе к делу, а не то…
- Ну что вы, что вы, не серчайте, все расскажу, ничего не утаю! Так вот, пришла я, а там двери открыты. Я же в двери тихонечко и протиснулась, гляжу, принцесса на кровати лежит, да вроде, как и не дышит, и не шевелится, испугалась я и к ней подбежала, вы не глядите что я такая толстенькая, когда мне надо я уу-ух как быстро да проворно бегать могу, как мышка от кошки.
- Маня… - прорычал Кощей и страшно хрустнул пальцами. В ту же секунду у него в руках появилась толстая серая мышь с острыми зубками.
- Ой, не серчайте, ваше бессмертие, - взвизгнула Манечка, и затараторила еще быстрее: - Так вот, подбежала я к ней, к кровати-то, одеяло сдернула, а там подушки! Представляете? Подушки и больше ничего, то есть никого, ни принцессы, ни дворецкого! Я как это увидела, так сразу к вам, на доклад, авось не далеко ушли, авось еще догнать можно…

К тому моменту, как толстенькая фрейлина закончила свой рассказ, в тронном зале собрались все обитатели замка: и фрейлины, и поварята, и уборщики, и конюшие, и дворцовая стража, и все они старательно скрывали улыбки на лицах. Только улыбались они по - разному, фрейлины улыбались тому, что Манечку, наверняка, накажут за плохую весть, а поварята и уборщики улыбались тому, что принцессе удалось сбежать, а конюшие тому, что скоро принцесса, наверняка, победит Кощея, ведь они то видели, как над окном ее покоев крутится волшебный конь Сивка-Бурка, а кое-кто даже успел заметить, как он и Ветер разлетелись в разные стороны, когда из окна вылетела большая яркая птица. И даже сам Кощей улыбался, только его улыбка была уж очень злая и пугающая.
- Дааа… И ты, Манечка, не иначе как похвалы ждешь, за весть скорую.
- Ну что вы, ваше бессмертие, какая похвала, за что? Я же ведь не за похвалу стараюсь, а за дело правое. Уж я-то знаю, что лучшего короля для нашего королевства вовек не сыскать, и статен, и богат, и умен, у красив, и силен, а главное бессмертен, с таким королем нашему королевству никакой враг не страшен! С таким королем мы вовеки веков от любого недруга защищены будем!
- Полно те, Манечка, похвалу я люблю, а вот вести дурные… придется мне тебя наказать.
- Да как жешь, ваше бессмертие? За что? Не я же им бежать помогла! Я вам доложить спешила, я же…
- Ишь, распищалась! Я же, да я же… Кабы ты спешила, я бы уже в короне сидел и королевством правил, а ты! Что бы мне с тобой сделать? Может тебя в подвале с мышами запереть?
- Ой, не надо! Не надо мышей! За что меня так наказывать, не виновата ведь я!
- И то правда, зачем тебе еще мыши, - злобно улыбнулся Кощей, только улыбка его была больше похожа на звериный оскал, - я тебя лучше награжу! Точно, награжу! И как это я раньше не подумал, ха-ха! – и Кощей начал хохотать, как ненормальный, он даже осел на своем туманномтроне, поджал под себя ноги и стал колотить ими в воздухе, как маленький, обхватив впалый живот тощими руками.
- Да не стоит награждать-то, - засмущалась Манечка, она уже почти перестала бояться, - вы лучше, ваше бессмертие, об обещании своем не забудьте.
- Уж не забуду, не беспокойся, - сквозь смех прошипел Кощей, - а наградить - награжу. Держи, подарочек-то.

С этими словами Кощей хлопнул в ладоши, и перед Манечкой появилось огромное золоченое зеркало, украшенное разноцветными камнями и небывалой красоты цветами, с порхающими над ними бабочками. А стекло на зеркале, казалось из воды сделано, чистой и прозрачной, от малейшего ветерка дрожащей. «Все фрейлины мне завидовать будут», думала толстушка, глядя в волшебное стекло. И такая она в этом зеркале красавица стала! Похудела сразу, постройнела, вон и щечки подтянулись, и шейка вытянулась, ой! А это что? У Манечки на щечках шерсть серая расти начала, нос вытянулся, ручки короче стали, уши выросли, а вон и хвост появился… Не знала она, что смотрящий в это самое зеркало превращается в то, чего больше всего на свете боится.
- Мышь!!! – с перепугу запищала Манечка. – Помогите! Мыыыыышь!

Но у нее получалось только: - Пиии!!! Пи-пи-пи-пиииии!!! Манечка так перепугалась собственного отражения, что сразу вся побелела и бросилась бежать вон из тронного зала. А Кощей продолжал смеяться до слез, только теперь он валялся на полу, и колошматил по паркету руками и ногами.
- Теперь, - сквозь смех пропищал Кощей, - так будет с каждым, кто принесет мне дурную весть. А ну брысь отсюда!

Никого не пришлось просить дважды и уже через минуту тронный зал был пуст, если не считать его бессмертия и золоченого зеркала.
-Тума-ан! Тумаша… - тихонько позвал Кощей – Иди сюда, мой хороший, дело есть, ха-ха, государственной важности.

На зов своего хозяина сразу явился туман, только не такой, каким его привыкли видеть жители волшебного королевства, это был огромный черный кот! С длинным пушистым хвостом и кудрявыми усами. Он вальяжно развалился у камина и стал ждать, что же ему повелит сделать его хозяин. Да вот только хозяин ли? Больно уж Кощей перед своим Туманом кроток был и вежлив, как будто сам его боялся.
- Туманчик, миленький мой хороший котик, беда у меня, выручай.
- Какая такая муррр, беда? – спросил кот, вылизывая черную шелковистую шерстку.
- Понимаешь, Тумаша, принцесса от меня сбежала, была-была у себя в комнате и вдруг исчезла. Найти ее надобно, а не то не видать нам королевства волшебного, как своих ушей.
- Ну, королевство твое мне муррр, не надобно, и принцесса мне тоже не нужна, да и на уши мне смотреть муррр, незачем.
- Да понимаю я Туманчик, понимаю, зачем оно тебе? Ты же кот, ты всегда сам по себе, но мне принцесса очень нужна, и королевство волшебное мне очень нужно, ну не смогу я без них! Найди ее, пожалуйста, ты же можешь, я знаю.
- Ох, Кощей, Кощей, кабы не спас ты от смерти лютой мою матушку, кабы не дал я тебе слова свое мурр, кошачье…
- Тумаша, честное бессмертное, последний раз тебя о милости прошу, верни принцессу во дворец и освобожу тебя от данного слова.
- Ох, Кощей, последний, так последний. Только муррр, не забывай о том, что сказал. Как только принцесса дворцовый порог переступит, я навсегда мурр, исчезну, и ты меня искать не станешь, и матушку мою, мурр, тоже.

С этими словами Туман распушил свой лохматый черный хвост и расплылся во все стороны черным дымом.
- Ну держись, принцессочка, теперь-то ты от меня никуда не денешься, теперь-то тебя Туманчик вмиг доставит! Будешь ты моей женой и слова мне более поперек не скажешь! Я тте покажу! Я тте устрою! Вот сейчас, уже сейчас тебя Тумаша поймает и за косу сюда притащит.

И Кощей, усевшись прямо на паркетный пол, и надув тощие синие губы, ну или, по крайней мере, то место где они должны были быть, начал ждать.

А Катюшка с братом и Кузьмой Ивановичем, верхом на своих новых друзьях, уже подлетали к цветущей избушке.
- Сорок семь…сорок восемь…сорок девять… - Шептала принцесса-лягушка, ей больше совершенно не хотелось возвращаться в волшебный лес. – пятьдесят… пятьдесят один… - а потому Катюшка аккуратно считала минутки.
- Внимание! – закричал жеребенок, кружась над цветущей полянкой – Я тормозить не умею…
- Я помогу… - крикнул ветерок и бросился под ноги другу. Конечно, для друзей тормозить, таким образом, возможно было в порядке вещей, но вот седоки оказались к этому совершенно не готовы, а потому кубарем полетели вниз.
- Пятьдесят восемь… - уже громко проквакала Катюшка и постаралась запрыгнуть на руки падающего рядом Кирилла, но! Сперва она запрыгнула на клюв дяди Кузи, и уже оттуда, резко оттолкнувшись лапками и, на всякий случай, выстрелив брату в лоб своим липким языком, запрыгнула прямиком ему в лицо и трижды звучно чмокнула его в зажмуренные глаза.
- Уррррааааааа!!! – закричала Катюшка, падая с лица машущего, как ветряная мельница руками Кирилла. – Успееелаа!!!
- Тфу, тфу, тфу, ты чего это? Держи свой язык у себя во рту, а не у меня на лбу!
- Ха-ха-ха! Ой, не могу, ха-ха, у себя, ха, во рту, ой умора!!! – Гаврюша катался как ненормальный по полянке и колотил копытами по цветам. – Нет, ну это надо, а? Ха-ха, у себя во рту…Ой, ха-ха!!!
- А ты чего, раньше предупредить не мог, что тормозить не умеешь? – продолжал негодовать Кирилл, оттряхивая брюки от цветочной пыльцы.
- Почему это не умею, ха, очень даже умею, но так же веселее! Ха-ха-ха!
- Странное у тебя какое-то веселье…
- Кирюша, прекрати уже, побежали лучше к маме, в избушку, только надо еще найти, куда Кузьма Иванович приземлился.
- А чего меня искать, ваши высочества? Я же нынче птица. Недаром люди говорят, что во всем нужно уметь находить свою выгоду, вот я и нашел.
- Это как это? – не понял Кирилл.
- Ну и глупый ты, принц, - прошуршал травой Тишка, - пролетел он. Пока вы руками и ногами во все стороны махали, ваш аист поймал поток воздуха, расправил крылья и спикировал на крышу цветущей избушки.
- Спи…что?
- Спикировал, Кирилл Алексеевич, это значит, быстро спустился к цели, ну или что-то вроде этого.
- Понапридумывают слов разных непонятных.
- Странный ты, Кирюша, - проквакала Катюшка, шлепая пузом в сторону цветущей избушки, - вроде бы и старший брат, а какой-то недообразованый. Мама говорит, это потому что ты не интересующийся, малообщительный и многовкомпьютероигрательный.
- Какой-какой? Это когда это наша мама такое говорила? А ну стой, зеленая! – Но Катюшка его уже не слышала, она, со всех своих лягушачьих ног, скакала к маме.

Кирилл же не слишком торопился, не то чтобы он не хотел увидеть поскорее маму, просто ему было ужасно обидно, что его младшая сестра-лягушка, которая еще даже писать не умеет, назвала его недообразованным и не интересующимся. Как это, он – его высочество принц Кирилл Алексеевич и не интересующийся?! Да он у-ух какой интересующийся! Он войной интересуется, он стратегией интересуется, он полками интересуется…Да, а ведь и правда, все его интересы мало чем отличаются друг от друга, вот интересы Катюшки – это другое дело, она и книжками-сказками интересуется, и картинками-рисунками, и танцами, и стишками разными, и кухней и войной тоже… Да, Катюшка интересуется всем, ну, или по крайней мере многим.

Кирилл еще не успел дообижаться как следует, как вдруг налетел сильный ветер, и на полянку, разметав по небу золотую гриву, опустился Сивка-Бурка:
- Ну, вот я тебя снова и обогнал! – прокричал волшебный конь приближающемуся ветру.
- А мы вас обоих обогнали! И даже перегнали! – прошуршал ветерок. – Что не ждали?
- Получилось… Ветер! Ты слышишь, у них получилось!!! Принцесса и дворецкий спасли наших детей!
- Пап, да не кричи ты так, дядька Ветер у тебя за спиной стоит. А ты мог бы и обнять сына, хотя в этом-то он тебя точно опередил…

Может быть, Гаврюша хотел сказать что-нибудь еще, но Сивка так крепко окутал его своей золотой гривой, и так прижался к сыну щекой, что жеребенку осталось только тихо плакать от радости, в чем они все же опередили Тишку и его папу Ветра.
- Ну, вот и все в сборе, я приветствую вас, – раздался голос королевы фей. – Попугай тоже прилетел и принес на своем ярком хвосте свежие новости, проходите в избушку, мы их послушаем вместе.
- Мамочка! – проквакала Катюшка и еще быстрее зашлепала к избушке, ей было неудобно, она спотыкалась и падала, но она так спешила к маме… – Мамуля!
- Иди сюда, так быстрее будет. – Кирилл поднял сестренку на руки, вытянулся струной, как и подобает принцу, и, строевым шагом, с гордо поднятой головой, вошел в домик своей матери. – Ваше королевское величество… мама, мы так скучали!
- И я скучала, дети мои, и очень волновалась, вас так долго не было! – Ее величество королева фей сидела на табурете из пурпурной ромашки рядом с золотым столиком, на котором красовались разноцветные чашечки с ароматным чаем, и кормила попугая ванильным печеньем. – Идите же скорее ко мне, я вас обниму и расцелую!
- Мамочка, а можно ты обнимешь и расцелуешь меня девочкой, а не лягушкой?
- Конечно, моя дорогая. Кузьма Иванович, будьте любезны, возьмите Катюшку на руки и подойдите к волшебному озеру.
- Ой, - захлопала лапками Катюшка, - сейчас все снова закружится как на цветочной карусели и золотая рыбка вернет нам наш прежний вид?
- Нет, доченька, у золотой рыбки сегодня выходной, так что вам нужно просто опустить руки, крылья, лапы в волшебную воду и ждать чуда.
- И долго его ждать?
- А ты попробуй и узнаешь. – Улыбнулась королева.
- Ой, дядя Кузя, давайте скорее попробуем.
- Ничего не имею против, только давайте напоследок немножко полетаем, в последний раз как-никак.
- А знаете, дядя Кузя, вы ведь можете иногда брать выходной и снова одевать свои перья, мама будет не против. – Рассмеялась Катюшка и в последний раз запрыгнула на спину аисту, крепко обняв его пернатую шею.

Кузьма Иванович поправил очки, взмахнул своими белыми крыльями и полетел… аист и лягушка совершали круг почета под сводом цветущей избушки, а снизу на них смотрели благодарные глаза королевы фей, принца Кирилла, волшебных коней и прозрачных ветров. Как много они сделали друг для друга, сколько трудностей преодолели вместе, и сколько еще предстоит… А ведь осталось самое трудное, осталось победить Кощея. Так что прощайте птичьи крылья и лягушачьи лапки, пора! И Кузьма Иванович круто спикировал к маленькому круглому озеру. Сверху было отлично видно, что озеро это не такое маленькое, как кажется, в нем размещен целый подводный мир, полный всевозможных чудес, повсюду плавали пузырики с волшебством, да-да, именно с волшебством, и каждое волшебство можно было разглядеть. Например, в маленьком розовом пузырьке пряталась точно такая же шапка-невидимка, как у Кирилла, а в огромном голубом раздувал паруса летучий корабль, в желтом пузыре плескалась живая вода, в зеленом, а вот в зеленом и в белом не было ничего.
- Дядя Кузя, смотрите, это наши пузыри, нужно их поймать!
- Приземляемся!

Как только аист опустил свои длинные ноги на берег и Катюшка спрыгнула к кромке воды, два пустых пузыря начали расти и менять свою форму. Вот они вытянулись в длину, вот у них появились ноги и руки, голова, уши, волосы, вот они протянули руки к стоящим на берегу и у них стали появляться пальцы.
- Дядя Кузя, скорее, опускаем руки!
- Конечно, конечно! Раз, два, три, опускаем!

Как только лапки Катюшки и крылья Кузьмы Ивановича коснулись воды, озеро забурлило и заискрилось всеми цветами радуги, на берегу распустились яркие цветы, над ними закружились легкокрылые бабочки, а принцессу и дворецкого окутали их волшебные пузырики. Они щипались и щекотались так, что Катюшка в голос захохотала, а когда смогла остановиться, то оказалось, что она стоит на берегу тихого круглого озера и держит в своих человеческих руках пузырек с лягушачьей кожей.
- Ура! – запрыгала Катюшка от радости – Мамочка, у нас получилось!
- Конечно, получилось, ваше высочество, ведь это же волшебство от самой королевы фей! – Важно пробубнил дворецкий, поправляя свой фрак.
- Ой, дядя Кузя, а у вас клюв остался.
- То есть, как это клюв остался? Я же не могу с клювом и без перьев… где мои очки?

Дворецкий так засуетился, что обронил свой пузырек с перьями, и он быстро скрылся в глубине.
- Ах ты, батюшки! Волшебство упало! Как же-ш я теперь клюв отдам-то? – дворецкий закрыл лицо рукой и чуть не расплакался – Ой, а клюв же где? Что же я теперь волшебству отдам-то? – но тут Кузьма Иванович заметил, как все тихонечко смеялись, и даже королева фей смеялась, спрятав лицо за веером из голубых незабудок. – А что это вы все смеетесь? Катенька, да неужто, ты пошутила над старым дворецким? Ну, нельзя же так!
- Ага, нельзя, а ее высочеством значит обзываться можно? Мы же договаривались! Нет, вы меня, конечно, извините, но больше так не делайте.
- Батюшки! Да кто же вас так извиняться учил?!
- А мне, дядя Кузя некогда по другому, мне маму обнять пора.

И, чмокнув дворецкого в круглую щеку, Катюшка побежала к маме.

Когда закончились все приветствия, слезы и объятия, ее величество королева фей усадила всех пить чай с мясным пирогом, морковными пряниками и шоколадными конфетами. Попугай мирно спал на своем стуле, конечно, он ведь заслужил хороший отдых после столь ответственного задания, к тому же он уже все рассказал королеве, и теперь она просто пересказывала друзьям все то, что услышала от заморской птицы.
- Когда Ветер и Сивка-Бурка разлетелись с Катюшиными вещами в разные стороны волшебного королевства, попугай остался ждать у окна да по сторонам поглядывал. Сперва он увидел, как люди в замок бежали, как конюшие с поварятами переговаривались, а чуть погодя все обратно выскочили, да по домам попрятались. Еще позже из замка черный туман выполз и стал расти, расти, до самого горизонта растянулся.
- Ох уж мне этот туман, - проворчала Катюшка, запихивая в рот большую шоколадную конфету, - пусть только попадется мне в руки, я его живо поймаю и в банку закрою, будет знать!
- Ты погоди, доченька, не горячись, ты дальше слушай и молча кушай. Когда туман выполз и в замке стало тихо, попугай обратно вернулся, нашел мышку Пи, подругу свою, он с ней в твоей, Катюша, комнате познакомился, когда вами с Кузьмой Ивановичем притворялся, и она ему рассказала что все это время происходило.

И королева фей пересказала весь рассказ маленькой мышки, которая по просьбе попугая наблюдала за фрейлинами и самим Кощеем. Так друзья узнали о предательстве и наказании Манечки, о том, какой он на самом деле – Черный Туман, и поняли, что Кощей очень проиграть боится, а это значит, что у них есть шанс победить!
- Послушайте, - встрепенулся вдруг ветерок, - а ведь я знаю матушку нашего Туманчика, это же тетушка Тьма Полночная, я с ней в шахтах познакомился!
- Как это ты с ней познакомился? – встал на дыбы Гаврюша – А мне, значит, ничего не сказал? И про Тумана знал? А еще друг называется! А еще…
- Погоди, сынок, - осадил жеребенка Сивка-Бурка, - дай другу закончить. Рассказывай, Тишка!
- Так я и рассказываю, гуляли мы как-то с Гаврюшей по шахтам, в салки, в прятки играли, в догонялки разные, пришла моя очередь не то догонять, не то прятаться, стал я местечко укромное искать, да и заблудился, запутался я в лабиринте…
- То есть как это в лабиринте? Забыл, что ли, что Дормидонт сказал никогда в лабиринт не ходить, оттуда же выхода нет! Да ты там мог вообще на всю жизнь остаться! Да я бы тогда без друга остался! Да отец бы твой места бы себе от горя не находил! Да как ты вообще…
- Гаврюша! – строго сказала королева фей. – Прекрати, дай Тишке закончить.
- Да-да! – проплямкала шоколадкой Катюша – а не то ведь гляди, я теперь уже не лягушка, сил у меня теперь намного больше, завяжу тебе рот шапкой невидимкой, и ты не будешь видеть, чем разговаривать.
- Да ладно вам, молчу я, продолжай, друг.
- Только больше не перебивай, пожалуйста, знаешь, как стыдно признаваться что я заблудился. – Тишка отпил пол чашки ароматного чая одним большим глотком и продолжил: - Долго я по лабиринту бродил, и вспомнил, что дядька Дормидонт про него говорил. Страшно мне стало, очень страшно и я взвыл, да так взвыл, что все вокруг смерчи закрутили, и тут я голос услышал, он мне сказал: «А ну прекрати, мальчишка, ты мне всю кухню разломаешь, вон уже и молоко разлил!» я успокоился, по сторонам поглядел, а вокруг действительно молоко разлито, мука рассыпана, и огромная черная кошка рядом со мной сидит, хвостом машет. Ну, я извинился и познакомился с ней, оказалось, что зовут ее Тьма Полночная, живет она в лабиринте вместе со своим единственным сыном, прелестным черным котиком с огромным пушистым хвостом, и выходить из дому не хочет, потому что за пределами дома много воды, а она ее страсть как боится. Однажды Тьма полночная вышла на землю за лечебными травами и попала в топкое болото, едва не сгинула, хорошо, что помог ей случайный прохожий, иначе бы совсем пропала. Вот с тех самых пор, в благодарность за спасение матери, ее котик служит этому проходимцу. Я у нее спросил, а почему проходимцу, а тетушка Тьма и говорит, что, мол, сперва она его хорошим человеком считала, а после, залетела к ней на мисочку молочка знакомая летучая мышь, и рассказала как этот самый «хороший человек» для нее ловушку подстроил, и как все лечебные травы злым заклятием в болото загнал. Да вот только поздно уже было, котик ее уже был у злодея в услужении, и когда вернется тетушка Тьма не знает и дороги к нему не ведает...
- Тишенька, - королева фей подлила ветерку горячего чая и тихонько спросила – а как же ты из лабиринта выбрался?
- А мне, ваше величество, тетушка Тьма помогла. Рада она была, что к ней гости заглянули, скучно же ведь одной, но велела больше в лабиринт не залетать, судьбу не испытывать, а то ведь кабы не она… ведь могла бы спать, тогда бы пропал я, спит-то она по пол года, а то и больше. Попрощались мы с тетушкой Тьмой, и она меня из лабиринта вывела, точнее, вымела своим огромным черным хвостом, один раз взмахнула и я уж снова в нашем поле, а как туда попал и заметить не успел. Вот так как-то…
- А еще друг называется, - обижено пробурчал Гаврюша, - мне так ни словечка не сказал… Да если бы я только знал, да я бы уже весь этот лабиринт и вдоль и поперек облетел! А ты!
- Вот потому и не сказал, чтобы ты туда не попал и не заблудился! Тетушка Тьма, когда меня провожала, в аккурат спать укладываться собиралась, а мне на пол года друга терять не хочется.
- Послушайте! – перебила друзей Катюшка – Ведь теперь получается, что черный Туман нас ловить не будет!
- Как это не будет? – не понял дворецкий – Он же у Кощея в услужении, значит, приказ его выполнит обязательно.
- И вовсе даже и не обязательно. Кузьма Иванович, вы сами подумайте, если рассказать Туману о том, что Кощей его маму Тьму сам в болото заманил, станет он приказ выполнять?
- Приказ есть приказ, - деловито сообщил Кирилл, не вынимая носа из чашки с чаем, его когда выполняют, никого вокруг не слушают, в особенности противника – вдруг мы специально его путаем, усыпляем бдительность… так что и не надейтесь.
- Ну почему же, - возразила сыну королева фей, - по-моему, Катюша права. Да и ты, Кирилл не совсем ошибаешься. Просто нужно к вопросу с умом подойти.
- А что к нему подходить! – Гаврюша стукнул по столу копытом – Мы к нему подлетим! Подлетим сверху и ему все расскажем.
- Рассказать-то вы, сынок, можете, да вот только вряд ли Туман вам поверит.
- И ты, Сивка, прав. Если Туман кому и поверит, так это мне, я ведь королева фей, меня все волшебные существа уважают и прислушиваются, даже ночные коты.
- Но мамочка, он же может тебя поймать!
- Нет, Катюша, он меня ловить не станет, он меня выслушает.
- Тогда он может помочь нам Кощея победить?– прошелестел Тишка – Найдет злодея и к нам притащит, а мы его к высокой горе привяжем, и пусть живет там никому не нужный и не страшный.
- Нет, помогать он нам не станет. Я читала в одной волшебной книге, что ночные коты никогда не выходят к людям и не вмешиваются в их жизнь и в их дела. Они живут сами по себе и никогда не показываются людям на глаза, поэтому почти никто не знает об их существовании, а уж где они живут - вообще тайна за семью печатями. Всего один раз в три года можно увидеть ночного кота, когда он в лунную ночь выходит собирать лечебные травы, но за много лет его никто ни разу не встретил. Ночные коты создания гордые и благородные, в благодарность за спасение жизни они оказывают людям любую помощь, ибо чувствуют себя обязанными, мы же ему жизнь не спасали, значит, помогать нам Туман не станет, но и приказ Кощея теперь не выполнит.
- Так это же значит, что и Кощееву смерть защищать он больше не будет! – Кирилл даже с места подскочил и стал ходить кругами по свежей траве – Значит, мы ею можем завладеть, а потом с нею и в замок нагрянуть!
- Правильно, Кирилл Алексеевич, - согласился дворецкий, - только все же план детально обговорить надобно.
- Эх, нам бы армию!
- Ну, ты, Кирюша, даешь! Какая тебе еще армия нужна? Да каждый из нас целой армии стоит, главное в себя поверить! Вот мы с дядей Кузей верили и тебя из волшебного леса вытащили…
- Но не сами же!
- А мы и теперь не сами, с нами вон сколько!
- Тишка, - прошептал Гаврюша, слушая перепалку брата с сестрой, - а мы с тобой тоже так безобразно спорим?
- Не знаю как мы, а вот наши папы точно так и спорят, особенно когда друг с другом соревнуются.

Ветер и Сивка-Бурка даже покраснели от стыда, а королева фей громко засмеялась.
- Это хорошо, что вы умеете признавать свои ошибки, ну а теперь пора нам обсудить план действий, все ли мои просьбы выполнены?
- Да, ваше величество, - поклонился Сивка, - все вещи принцессы мы с Ветром собрали и разнесли по белу свету, а одно платье в море бросили.
- Все, да не все. Одна заколка золотая с рубинами у тебя в гриве запуталась, подай ее мне.

Сивка-Бурка расплел золотую гриву, разметалась она по всей избушке и шелковым одеялом на траву легла, ни одной травинки под ней не видно, вся избушка золотом блестит, переливается. Вдруг, среди золота красный цветок блеснул, заплелась грива в косу сама собою, а заколку с красным цветком на ладонь королеве положила.
- Вот она-то и поможет мне кота ночного призвать. А теперь слушайте меня внимательно, ты, Кирилл, сядешь верхом на Гаврюшу, оденешь шапку-невидимку, и встанешь с ним на семь шагов позади меня, и до тех пор будете стоять, пока я не велю появиться. Ты, Катюша, и ты, Кузьма, будьте готовы отправиться в замок, как только я с Туманом поговорю и в избушку вернусь, а ты, Сивка, поможешь им добраться как можно скорее. Ты же, Ветер, лети к синему морю и мути воду, как только пена все море закроет, остановись и жди, а как выйдет к тебе гонец со дна морского, ты ему расскажи, что принцесса Катюшка на Кощея войной пошла, и что армии у нее всего-то брат, дворецкий, два коня да два ветра, и что очень ей помощь нужна.
- Хорошо, ваше величество, как скажете. – Прогудел ветер и скрылся в дымоходе.
- Простите, ваше величество, - прошуршал Тишка, - а как же я? Я, что же, здесь останусь?
- Ну что ты, - успокоила его Катюша, - я почему - то думаю, что для тебя мама самое интересное приберегла.
- Правильно думаешь, доченька, ты, ветерок, лети сперва в лес волшебный, к избушке Бабы Яги, найди мышь летучую и упроси ее о помощи, пускай она на помощь Катюшке призовет Тьму Полночную. А после в замок лети и пошали там немного, так чтобы Кощей из замка не выходил. Чуть только он к двери кинется, ты в углу пыль поднимай, будто бы черный Туман шевелится, и все время рядом с Кощеем будь, когда Катюшка в замке появится, ей помощь твоя нужна будет. Теперь лети.
- Будьте спокойны, ваше величество, из замка этот костлявый не выберется. – Прошелестел ветерок и молниеносно вылетел из избушки.
- Вот и хорошо. Ну что же, пора мне на встречу с Туманом.
- Мамочка, а можно я с тобой пойду? – зевая, спросила Катюшка – Нам с дядей Кузей тоже интересно на ночного кота посмотреть.
- Что-то я не думаю, что этот пузатый сейчас вообще кого-то видеть хочет, кроме своих пузатых снов про плюшки и булочки. – Захохотал Гаврюша, совершенно некультурно показывая копытом на сладко посапывающего за столом дворецкого.
- Он прав, Катенька, Кузьме Ивановичу поспать нужно, отдохнуть, да и тебе сил набраться не помешает, так что отдохните хорошенько, а мы поспешим.
- Хорошо, мамочка.

Конечно, Катюшке было обидно, что она не сможет увидеть ночного кота Тумана, но маму нужно слушаться, тем более, если мама королева фей, поэтому она только показала язык торжествующему брату, и послушно прилегла на невесть, откуда взявшийся диванчик из мягких белых ромашек.

Катюшка уже сладко спала и видела, уж если не десятый, то по крайней мере шестой сон, когда ее мама, брат и нетерпеливый жеребенок подошли к границе волшебной полянки. Ее было очень тяжело увидеть, но очень легко почувствовать. Вот ты стоишь на полянке и чувствуешь волшебное тепло, которое окутывает все тело и щекочет уши, а вот, сделав только лишь один шаг вперед, тебя охватывает тревога и уши почему-то мерзнут, а сделав один шаг назад, тревога сразу отступает, а уши снова щекочет теплом. Гаврюше и Кириллу очень понравилось прыгать из полянки и обратно, и было очень интересно, почему там, в избушке, уши совершенно не щекочет.
- Просто на границе волшебства его слишком много, - объяснила королева фей, - волшебство начинается в цветущей избушке и течет во все стороны до границы, а здесь оно собирается, собирается, но не может идти дальше. Поэтому на границе волшебной полянки даже сбываются некоторые добрые желания.
- Ваше высочество, - в нетерпении забил копытами жеребенок, - так может нам просто втроем загадать желание и все, мы победили?
- Нет, Гаврюша, к моему великому сожалению, в этом случае одного желания недостаточно, нужно действие, так что делайте все, как я сказала, встаньте на семь шагов позади меня и притаитесь. Кирилл, ты же не забыл шапку-невидимку?
- Никак нет, ваше величество! – отрапортовал Кирюша и, завязав на голове яркий платок, вскочил на жеребенка, конечно же, оба они сразу же стали невидимыми. Вернее, сперва невидимым стал Кирилл в платке, а уж затем исчез и Гаврюша.
- Настоящие солдаты! – улыбнулась королева фей и, сделав шаг к границе, бросила заколку в траву…

Как только красная заколка коснулась земли, воздух вокруг нее начал темнеть и сгущаться и уже через несколько секунд стал похож на кусок черного облака, оно втянуло в себя яркое украшение и, шипя начало таять.
- Постой, Черный Туман, я королева фей и хочу говорить с тобой.
- Что мне, муррр, с того что ты королева, - промурчал туман шелестя травой, - если только ты хочешь рассказать мне, муррр, где искать принцессу.
- Нет, речь идет не о принцессе, а о твоей матери, Тьме Полночной, она просила передать тебе послание.
- Не хорошо, мурр, королеве обманывать, - снова промурчал ночной кот и поднял из травы свой пушистый хвост, - моя мурр-мамуррля сейчас спит, и вам, людям, дороги к ней мурр, нет.
- Покажись мне, Черный Туман, и я расскажу тебе как мой друг Ветерок, играя в прятки в шахтах, залетел в щелку и попал в подземный лабиринт.
- А правду ли ты мне, муррр, скажешь?
- Покажись мне, ночной кот, и я все тебе расскажу, и про то, что маменька твоя в добром здравии, и про то, как подруга ее, мышь летучая, рассказала, как вас Кощей обманул…
- Как обманул? – заинтересованно взглянул прямо в глаза королеве невесть откуда взявшийся кот, - Нас, ночных котов, нельзя обмануть.
- Обмануть нельзя, а вот перехитрить…
- Как, муррр, перехитрить?
- Долго Кощей готовился, искал вас, информацию собирал, узнал, когда матушка твоя за травами ходит, и волшебством своим хитрым все травы в болото загнал, а сам в лесу притаился, чтобы после помочь ей спастись.
- Гладко, муррр, говоришь, гладко, да вот только правду ли?
- Я, королева фей, и обманывать мне не пристало, а ты, Туман, коли моим словам не веришь, поди в лабиринт и сам у маменьки спроси.

Ночной кот задумался, нельзя не верить королеве волшебных существ, она само добро и лгать она не умеет, а вот Кощей… Кощей, напротив само зло, сама подлость, сама жестокость, он и только он мог обмануть ночных котов, а Туман поверил…
- А я к немуррр за это спасение в услужение пошел, слово свое кошачье дал, а слово мое кошачье нерушимо, что же мне теперь муррр, делать?
- И не нужно его рушить, ты ему слово дал дочку мою в замок привести?
- Верно, муррр, после я от всех обещаний свободен, муррр, стану.
- Вот и приведешь ее.
- А как же я, муррр, ее приведу, если вы ее от меня, муррр, прячете. Уж не первый час я по волшебному королевству ищу, муррр, вещи ее нахожу, а самой принцессы, муррр, и следа нет.
- Дам я тебе двоих помощников, - улыбнулась королева фей, - они тебе подскажут, где принцессу найти и о встрече с маменькой расскажут. Правда, Кирилл? Явись к нам на своем боевом коне!
- Мы здесь, ваше величество! – приклонил копыто Гаврюша, как только Кирилл снял шапку-невидимку.
- Ждем ваших распоряжений. – склонил голову в поклоне принц. Он с огромным трудом сдерживал миллион вопросов и два миллиона ругательств о Кощее и о помощи ему ночному коту, но мама, по дороге к границе цветущей полянки, велела им с жеребенком молчать и строго следовать придуманному ею плану.
- Распоряжений? Нет, это просьба, и я, королева фей, прошу вас проводить Черного Тумана к принцессе Катюшке и сопроводить их к замку, но в замок вам входить нельзя до тех пор, пока не рассветет.
- Будет исполнено, ваше величество! – склонил голову Кирилл и шепотом добавил – мама, а как ты думаешь, можно мне ночного кота потрогать?

Кирюша надеялся, что Туман не услышал его глупого вопроса, но у кота был очень острый слух и, как ни странно, добрая душа, поэтому он тихонько засмеялся и промурчал:
- Когда я освобожусь от данного этому низкому злодею слова, я, мурррр, даже разрешу тебе почесать меня за ухом, а может быть и, муррр, прокачу.
- Вот здорово! – заржал Гаврюша, заглушая восторги Кирилла, – А меня прокатишь?
- Прости, муррр, но катать на своей спине парнокопытное, это муррр, слишком хлопотно.
- Это кто это парнокопытное?!...
- Гаврюша, прекрати, нельзя быть таким невежливым, мы даже не пригласили нашего нового друга на чай.
- Но, муррр, я же не могу пройти на волшебную полянку, она не пустит меня.
- Уже пустит, - улыбнулся Кирилл и спрыгнув с жеребенка переступил границу, - пойдем, ее величество королева фей приглашает тебя.
- Что ж, муррр, я не откажусь от мисочки теплого мурррлока и душевного разговора.
- Вот и хорошо, - королева фей, улыбнувшись, взмахнула рукой, и буквально на глазах от ее ног до лап Черного Тумана выросла яркая цветочная дорожка. – Рада видеть тебя в моем гостеприимном доме.
- Благодарю, муррр, ваше высочество, - ночной кот вильнул хвостом и грациозно зашагал по волшебной цветной тропинке, - надеюсь, муррр, что этот визит перерастет в настоящую волшебную дружбу, думаю моей муррр маменьке очень понравится пить с вами по вечерам мурррлочко с ее любимыми мятными пряниками.
- Не откажусь от такой славной компании, но сперва нам нужно освободиться от зла Кощея.
- И я полагаю, муррр, что смогу вам в этом помочь, но сначала я, как и обещал, прокачу юного принца, а заодно и вас, Ваше величество, до вашего муррр, жилища.
- Боюсь у меня нет возможности отказаться, – улыбнулась королева фей и хлопнув в ладоши превратила свое изумрудное платье с золотым шлейфом в легкий небесного цвета костюм для верховой езды, - вы конечно не лошадь, но подозреваю что так будет намного удобнее.
- Уррааа! Я прокачусь на ночном коте! – закричал радостно Кирилл и упав на колени добавил: - спасибо, спасибо, спасибо, спасибо!
- И я, и я! – запрыгал не только на всех четырех копытах, но даже и на своем длинном хвосте Гаврюша
- Прости, муррр, но по поводу парнокопытных я уже говорил.

Черный Туман взмахнул своим огромным пушистым хвостом и оба «всадника» тотчас же оказались на его шелковистой мягкой спине, еще секунда и мир вокруг них замелькал с невероятной быстротой. Все краски, мелькнув лишь на мгновение, слились в одну невероятно яркую полосу и неожиданно встали на свои места – ночной кот остановился возле цветущей избушки.
- И это все? – удивился Кирилл и спрыгнул с пушистой спины, не дожидаясь помощи – Так быстро? Я же даже увидеть ничего не успел, можно же было хоть немного помедленнее…
- Не обращай внимания на брань моего сына, Черный Туман, - улыбнулась королева фей, и сошла на поляну по воздушной лесенке, которую сплели для нее разноцветные вьюнки, - благодарю тебя за приятную поездку. Признаться, я беспокоилась, что буду страдать от головокружения, но дорога была не только быстра, но и совершенно неощутима, как если бы мы стояли на месте, а все вокруг передвигалось.
- Спасибо, муррр, за похвалу, а теперь было бы неплохо выпить чашечку чаю с молоком и кошачьей мятой, и увидеть, наконец, вашу неуловимую принцессу.
- Что ж, чай и принцесса уже ждут нас, - улыбнулась королева фей и, жестом пригласив гостей внутрь, вошла в цветущую избушку.

Катюшка все еще спала, свернувшись калачиком на мягких ромашках, и это был самый настоящий волшебный сон. В нем не было гномов, фей, или ушастых эльфов, не было говорящих лошадей и необычайных приключений. В этом сне Катюшка просто спала в пушистых и невероятно мягких розовых облаках, они укачивали ее словно младенца, и защищали ото всего, что могло бы помешать этому чудесному отдыху. К ней не проникал ни ветер, ни яркий солнечный свет, ни шум, сопровождающий любой, даже самый тихий день, и только робкое пение птиц едва слышно доносилось до слуха маленькой принцессы тихой колыбельной…
-Катюшенька, пора вставать, у нас гости. – Услышала она голос мамы, прервавший эту чудесную мелодию. Гости, это здорово, подумала Катюшка, и сладко потянулась, наверное, пришла ее подружка Юлька из соседней квартиры и принесла вкусные заварные пирожные со сладким клубничным кремом, такие делала только
Юлькина мама. Катюшка совсем забыла, где она и что происходит вокруг, и поэтому, когда открыла глаза, очень удивилась.
- Ой, а я думала, что это все был только сон, но я уже проснулась и с удовольствием прокачусь на ночном коте, ты ведь пойдешь с нами в замок, Черный Туманчик? Можно, я буду тебя так называть?
- Ваше высочество, что вы себе позволяете, где ваши манеры?! – забурчал, проснувшись, дворецкий, и начал суетливо разглаживать складки на брюках.
- А она, муррр, презабавная. Пожалуй, я действительно повезу ее в замок на своей спине.
- Урррааа! Я поеду в замок на Черном Тумане!!! – запрыгала от восторга Катюшка, звонко хлопая в ладоши, так что эхо этих хлопков подхватили голубые колокольчики и по избушке разнесся звон целого хлопкового оркестра. – А дядя Кузя тоже полетит на ночном коте?
- И я, и я, - снова забил копытами Гаврюша, - можно я?
- Нет, моя дорогая, на Черном Тумане ты полетишь одна, Кощей не должен знать, что ты пришла сама, ведь мы должны его перехитрить, заставить его потерять бдительность, а для этого нам нужно , чтобы он победил.
- То есть, как это он победил? – хором возмутились Кирюша и Гаврюша.
- Нет, уж лучше пусть меня волшебный лес прячет до самой старости, чем я дам ему победить.
- А я, а я… я лучше вообще из этой сказочной страны в другую сказочную страну переберусь и буду там ковром самолетом работать. И даже ржать разучусь! Правда по копытам скучать буду и по Тишке…
- Какие же вы глупые, а еще старше меня - засмеялась Катюшка, почесывая мягкую кошачью шерсть, - Кощей только думать должен, что он победил, а на самом деле победим мы. Ведь он не знает, что Туман ему больше не верит, и поэтому когда мы в замке появимся, Кощей решит что он победил, а на самом деле…
- А на самом деле вы сделаете вот что… - заговорщеским шепотом проговорила королева фей.

Кощей не находил себе места: власть над волшебным королевством буквально уплывала из его костлявых рук. Все его надежды сейчас были возложены на пушистые лапы ночного кота: если он притащит принцессу в замок, то Кощей непременно найдет способ запугать эту противную, упёртую девчонку и заставит ее пойти к алтарю, иначе он… Да. Он обязательно захватит ее брата и мать, и принцессочке не останется ничего иного, кроме как согласиться на такой долгожданный Кощеем брак. А потом, потом его бессмертие заведет в королевстве свой порядок – все жители волшебного королевства будут обязаны работать в шахтах и приносить кощею золото и драгоценные камни, а королевские войска, во главе с великим полководцем Кощеем, будут каждый день завоевывать новые земли, до тех пор, пока королевство Кощея не займет весь волшебный мир, со всеми его морями и океанами, реками и горами, птицами, животными, облаками… весь мир. Хотя нет, нужно подойти к принцессе с хитростью, усыпить бдительность, притвориться добреньким. Да, это будет очень по-злодейски. Это будет великая победа! Осталось совсем немного. Только лишь один шаг отделял сейчас Кощея от его великой победы, шаг к алтарю, но сделать его он должен вместе с Катюшкой. Да. Только с ней. Проклятый древний колдун, все он! Это он наложил сильнейшее заклятие на волшебное королевство.

Кощей не хотел вспоминать о том, что этот самый древний колдун был его родным братом, но воспоминания сами собой всплывали у него в памяти. Тогда, три тысячи лет назад, когда волшебное королевство только-только родилось из фантазии маленькой принцессы Алины, родились и они с братом: худой, жадный и завистливый Кощей и толстый и щедрый добряк Сморк. Сморка все любили, давали ему сладости, дарили цветы и красивые блестящие камни, а Сморк делал из них ярких бабочек и разноголосых птичек. Кощею же хотелось, чтобы это его все любили, и чтобы ему дарили подарки и сладости, и чтобы это он мог колдовать, ведь все что он мог делать волшебного – это парить в воздухе и бросаться оттуда комками грязи в своего брата, который мог наколдовать все что захочет, чему Кощей очень сильно завидовал. От зависти он становился злее и худее с каждым днем, и каждый раз, когда Сморк получал очередной подарок, или творил новое волшебство, Кощей, от злости и зависти, рвал на себе волосы и грыз ногти на руках и ногах. Скоро Кощей вырвал все свои золотые кудри и сгрыз все ногти по самые кости, ведь мяса на нем практически не осталось – оно высохло от злобы, вот тогда-то он и решил непременно захватить волшебное королевство. Целыми днями Кощей стал пропадать в своей каменной пещере на самой вершине горы, куда никто кроме него, крыс и ярких птиц Сморка попасть не мог. Он сидел за огромным каменным столом и чертил планы нападения на Сморка и королевский замок, считал, сколько золота и драгоценных камней ему будут преподносить в дар его новые подданные, а еще он учился колдовать. Вскоре он уже умел поднимать в воздух не только себя, но и других, делать из камня железо, а уже из железа оружие и доспехи, а еще через какое-то время Кощей смог превратить крысу в человека и обратно в крысу, он даже сумел заточить свое сердце в тяжелый кованый сундук… и все у него шло хорошо, все у него получалось, и получилось бы, если бы не одна маленькая птичка. Эта чрезмерно грамотная говорушка случайно залетела в пещеру Кощея и все узнала от предателей крыс, и в этот же день она все рассказала Сморку. Кощей понимал, что это его единственный шанс на завоевание волшебного королевства, и решил действовать. Но он не рассчитал свои силы и недооценил своего брата. Кощей поднял в воздух все камни, какие только были вокруг, и осыпал землю каменным дождем, он превратил в крыс и мышей сразу целую деревню, и наконец, убедившись, что нагнал страху на волшебное королевство, полетел на поиски Сморка.

Сморк сидел на своей любимой полянке и, слушая страшные рассказы разноцветных птиц и яркокрылых бабочек о своем завистливом и злобном брате, горько плакал. Его огромные прозрачные слезы, стекая по розовым щекам, отражали все волшебное королевство, и со звоном падали в лужицу к ногам добряка-Сморка. С каждым новым рассказом слезы бежали все чаще, а лужица становилась все больше, и глубже, казалось, что у нее совсем нет дна, а в ее глубинах рождается другое, такое же, как и это волшебное королевство, с лесами и реками, с людьми и животными, с величественным королевским замком и бескрайним небом. Это Сморк, сам того не ведая, создал его. А затем, когда Кощей уже навис над его головой и хотел бросить в своего брата самый огромный камень, Сморк прочитал заклинание, которое силой всех добрых фей и бесконечной верой детей в волшебство, казалось бы, навсегда заточило Кощея в его мрачной каменной пещере, приковав к холодным стенам цветочными оковами, и защитило трон волшебного королевства, который теперь отправлял каждого, кто не принадлежал к королевской семье, в заточение в пещеру Кощея. А Сморк, совсем обессилев от слез, начал уменьшаться, он все уменьшался и уменьшался, пока не превратился в крошечную золотую рыбку, и не исчез в глубинах круглого озера из своих слез.

Много лет Кощей провел, вися на холодной стене. Несколько раз ему удавалось сбежать и взобраться на желанный трон волшебного королевства, но волшебство Сморка каждый раз возвращало Кощея обратно. Долгие годы он не знал, почему так происходит, пока однажды не услышал, как с него смеются глупые разноцветные попугаи, тут-то он и понял, что никакая сила, кроме хитрости, ему не поможет. С тех пор Кощей стал вынашивать хитрый план по захвату волшебной власти. Он непременно должен стать королем, а для этого он должен жениться на глупой маленькой принцессе, предварительно избавившись от ее старших родственников.

Годы для Кощея тянулись медленно-медленно, казалось, время почти остановилось. Яркие цветы его цепей заплели уже всю пещеру, и каждый день он мечтал о том, как выберется из своего заточения, женится на принцессе, станет королем, и непременно зажарит на завтрак золотую рыбку, так он приберет к рукам не только все волшебное королевство с его богатствами, но и волшебство своего ненавистного брата. Случай представился неожиданно, и снова благодаря глупым попугаям, каждый день они кружили над пещерой, смеялись над Кощеем и рассказывали ему последние новости. Так однажды Кощей узнал, что дети перестают верить в сказки и феи умирают, потом он услышал, что королева фей покинула стены замка и живет на волшебной полянке в цветущей избушке, что девочка Катя загадала желание, и оно попало в руки злобного гнома, его старого друга, и все это значило только одно – для Кощея пришло время действовать! Он поднял в воздух своим волшебством тысячи маленьких острых камушков, разрезал ими свои оковы, и с победным смехом вылетел в окно пещеры. Теперь у него была свобода. Затем Кощей, от имени несуществующего царя Зурба, объявил войну волшебному королевству и заманил короля в ловушку, попутно обманул старую ночную кошку и взял себе в услужение ее сына. Теперь у него не было препятствий, был сильный и неуловимый помощник, осталось только жениться. Но тут-то Кощей просчитался, оказалось, что маленькие девочки бывают очень умны и своенравны, и их не так-то легко запугать. Ну да ничего, скоро прилетит Черный Туман и притащит эту вредную принцесску прямо к алтарю, осталось совсем немного подождать.

И Кощей ждал. Правда ждать спокойно у него уже не было сил, а потому он метался по огромному залу, как загнанный зверь, совершенно один, если не считать маленькой белой мышки, которая тихонечко пряталась за ножкой тяжелого стола.

Солнце уже укладывалось за горизонт и укрывалось на ночь пушистыми облаками, и в окна замка уже почти не попадал его гаснущий свет, как вдруг, его бессмертие услышал как испуганно вздохнул замок волшебного королевства, вернее не сам замок, а все его обитатели, которые прижавшись к оконным стеклам, так же как и он ждали… ждали, что Черный Туман прилетит один. Кощей едва ли не закричал от радости – если его будущие подданные испугались, значит, принцесса наконец-то в его костлявых руках, значит он наконец-то сможет занять свой трон и завоевать все волшебство волшебного королевства!

Тяжелые дубовые двери со скрипом отворились, и в огромный зал вихрем ворвался Черный Туман с обиженной Катюшкой на лохматой спине.
- Я так и знала, так и знала, что это твоих рук дело! – гневно прокричала принцесса, едва увидев Кощея. – А ну признавайся, ты обманом заставил этого милого котика помогать тебе в твоих подлостях и злобностях!?
- Что ты, что ты, душа моя, - заулыбался своей страшной улыбкой его бессмертие, он твердо решил изменить стратегию своего поведения и притвориться добреньким, вдруг Катюшка поверит? - никакой подлости у меня и в мыслях не было! Ни о каком обмане и речи быть не может! Я же самый честный в мире человек! И Туманчик, мой самый лучший в мире друг! А ты моя самая любимая в мире принцесса и я больше всего на свете я хочу на тебе жениться!
- Ишь, чего захотел! Жениться ему подавай! Да как же я могу на тебе жениться, если ты для меня ничего хорошего не сделал, только зло одно от тебя, и пакости разные. Людей в шахты кто заточил? Ты. Брата моего кто обижал? Снова ты. Меня в заточении кто держал? Опять ты! И как мне на тебе после всего этого жениться?
- Ну что ты, принцессочка, я же это все только для тебя, только ради тебя, я ж ведь как думал: покажу тебе свою силу и могущество, ты увидишь, зауважаешь, а там гляди и полюбишь, и замуж за меня пойдешь, и заживем мы дружно, весело и счастливо.
- Думал ты, думал, да одного только не надумал, что с древних времен принцессы нашего королевства замуж выходят только в шелковом платье расшитом фамильными жемчугами, которые еще от первой принцессы, самой Алины нам по наследству достаются. А платье то с твоим появлением исчезло, уж не ты ли его в свои сокровищницы спрятал?
- Да разве ж я мог? Это наверняка сделали враги королевства и папеньку вашего в плен взяли, и платье украли.
- Враги, или не враги это не важно, важно только то, что без платья своего я замуж не выйду! – Катюшка даже ногой топнула, так увлеченно играла свою роль, но потом вспомнила, что все еще сидит на спине ночного кота, извинилась и словно с горки съехала на пол и прошла к камину.
- Нет, ну если все дело в платье, то ты моя принцесса не переживай, мы его живо отыщем, правда, Туманчик? Ты же не откажешь принцессе в ее просьбе?
- Принцессе, муррр, не откажу, - промурлыкал ночной кот, вытягиваясь у камина и подставляя пушистую морду под руки Катюшки, - да вот только просьба это не ее, а твоя, а твою, муррр, последнюю просьбу я выполнил, так что теперь я, муррр, свободен.
- Ну как же, Туманчик, ты же сам слышал, что принцесса выйдет за меня замуж, только если найдется ее платье, а ведь кроме тебя…
- Кроме меня, муррр, есть еще целое королевство, да и принцесса меня, муррр не просила. И вообще, Кощеюшка, сдается мне, что за муж она, муррр, не хочет.
- Ну, это уж не тебе решать, сказала что пойдет, значит пойдет, нужно ведь всего-то платье найти.
- Ну, вот возьми, муррр, и найди. – Черный Туман повернулся на спину и позволил Катюшке почесать его мягкий живот, громко урча от удовольствия.

Ночной кот сперва не хотел оставаться до конца этого спектакля и планировал сразу уйти, но сейчас ему стало очень любопытно наблюдать, как эта маленькая и смелая девочка будет противостоять такому подлому злодею, да и его помощь ей совсем не помешает, пусть даже она о ней не просила.

А Кощей уже бурлил от злости и на кота, и на Катюшку, и вообще на весь белый свет, ведь счастье было так близко… Ведь принцесса уже почти согласилась. Но эта шелковая тряпка с украшениями все испортила. Он с большим трудом держал себя в руках и продолжал, как ему казалось, мило улыбаться, вот только у всех кто видел эту улыбку, сердце замирало от страха. Кощей думал. Что же такого ему сделать, чтобы найти это гадкое платье?
- Катюша, ну ведь всегда можно найти выход из положения! – Прокричал он сквозь громовое кошачье урчание. – Сейчас я просто издам указ, и наши подданные к утру принесут все что нужно!

Ночной кот на минуту замолчал, чтобы Катюшке не пришлось так же сильно надрывать свой голосок, и подбадривающее ткнул ее носом под руку.
- Ты Кощей, конечно, извини, но указы издавать ты не можешь, потому что ты еще не король, а я тебе помогать не буду. Ты должен сам найти мое платье. Нет, конечно, если ты хорошо попросишь моих подданных о помощи, я возражать не буду, но указывать…
- Конечно, конечно, душа моя, я именно это и хотел сказать, я просто вежливо попрошу и к утру, они непременно найдут твою пропажу, ведь они сделают все ради счастья своей принцессы! – Под конец своего монолога Кощей снова перешел на крик, поскольку ночной кот заурчал еще громче. Ох уж этот кот! Черный предатель, променял его, Кощея, на маленькую глупую принцесску… ну да ничего, скоро он завоюет все колдовство волшебного королевства, скоро он станет единственным бессмертным королем!

С этими мыслями Кощей бегом бросился на башню глашатая (он даже забыл, что может лететь) и, столкнув сонного голубя с огромной «голосящей воронки» прокричал на все волшебное королевство:
- Внимание! Срочное сообщение! Ее высочество, всеми любимая наидобрейшая принцесса Катюшка потеряла свое платье, расшитое фамильными драгоценностями, без него она не может осчастливить своих подданных удачным браком и дать им достойнейшего короля! Только вы можете помочь своей дорогой, любимой принцессе! Найдите его! Найдите и принесите в замок! Принесший платье получит великую награду и будет всегда дорогим гостем в замке! Прямо сейчас отправляйтесь на поиски, и возможно уже утром вы станете богатейшим и счастливейшим человеком волшебного королевства!

Когда Кощей начал свой монолог все жители королевства выбежали на улицу, чтобы услышать последние королевские новости, но поняв, кто говорит стали забегать обратно в дома, и к концу его повествования на улицах королевства не осталось ни души, даже двери и ставни были плотно закрыты.

Кощей, страшно довольный собой вдруг вспомнил, что он все же может колдовать и ходить ему вроде бы и не обязательно, и щелкнув пальцами поднялся в воздух. Вот только двинуться с места у него не получилось, неожиданно воздух вокруг него закружился с невероятной скоростью и опустил его обратно на каменный пол.
- Ничего не понимаю… - пробормотал Кощей и попробовал еще раз взлететь. Результат не заставил себя ждать, воздух снова окружил его гудящим кольцом и опустил, точнее, бросил на пол.
- Да что же это такое? – пробубнил кощей в недоумении, - Неужто, я совсем колдовать разучился? Нееет, не может быть… Вероятно все это от нервов. Придется идти пешком. Да, точно, пройдусь, прогуляюсь, подышу свежим воздухом грядущей победы, ха-ха, присмотрю место для рва вокруг замка, а лучше для двух, ха-ха-ха-ха!!! Никто, никто не сможет пробраться в мой замок после свадьбы! Осталось совсем немного…

И Кощей, высекая искру блестящими шпорами, торжественно зашагал к выходу. Спустившись в низ он уже было растянул на высушенном лице жуткую улыбку, но увидел что Катюшка сладко спит у камина, укрывшись мягким хвостом Черного Тумана, и вытянул губы в презрительной ухмылке.
- Подумать только, и эти вояки собирались противостоять мне, мне – самому Кощею бессмертному?! Хорошо еще, что они вовремя одумались, иначе… а что иначе? А, не важно! Хорошая прогулка и глубокий ров, вот что сейчас важно, а эти, эти пускай спят.

И его бессмертие уже на цыпочках прокрался к выходу. Вот только выйти ему не удалось. Едва Кощей протянул костлявую руку к дверям, как позади него, под потолком зазвенели хрустальные колокольчики и на пол посыпались цветные карамельки.
- Что это? Что за глупые шутки?! Тумаан! – закричал разгневанный Кощей и так топнул тощей ногой, что она противно хрустнула в коленке. – Ты зря пытаешься меня напугать!

Но ночной кот и принцесса все также лежали у камина, и лишь удивленно смотрели на его бессмертие.
- Муррр, ты, Кощеюшка, не шуми, мы с принцессою устали с дороги, а ты нам, муррр, почивать мешаешь.
- Да, Кощей, ты бы посидел в уголочке тихонечко, а то спать сильно уж хочется, - зевнула Катюшка, - разбуди нас, когда платье найдется.

И, снова зевнув, и поплотнее укутавшись в свое живое одеяло, Катюшка тихонечко засопела.

Кощей постоял немного, пока принцесса покрепче уснет, и снова, на этот раз не оборачиваясь, протянул руку к двери, пока все было нормально, но стоило ему повернуться к залу спиной, как все стулья поднялись в воздух и с грохотом стали на свои места.
- Ааааа! – взвизгнул Кощей своим противным скрипучим голосом – Да что же такое здесь происходит?!
- Здесь, Кощей, происходит неизвестно что, и кричишь ты неизвестно почему, спать мешаешь. У тебя, наверное, мамы не было, воспитывать тебя некому было. – Катюшка снова широко зевнула и улеглась поудобнее.
- Была у меня мама, или не было, что из того? Я и так воспитанный! – Буркнул Кощей, и громко топая, подошел к стоящим в ряд стульям. – И что тут у нас? Стулья как стулья… Это точно нервы. Пожалуй, стоит посидеть, отдохнуть, расслабиться…

Но стоило только Кощею присесть, как стул из - под него сбежал! Сбежал, и начал танцевать под сводчатым потолком под веселенький аккомпанемент хрустальных колокольчиков.
- А!!! – вскрикнул Кощей – Смотрите! Аааа!!! Вы видите, видите? Там наверху, там стулья, и они летают.
- Кощей, хватит уже придумывать, я спать хочу! Не знаю как у тебя, а у меня завтра возможно свадьба будет.
- Но стулья, ты посмотри, там на верху летают стулья, а я их туда не поднимал!
- Там, муррр, на верху, летают мухи, а стулья стоят у тебя, муррр, за спиной.
- Послушай, Кощей, если ты не перестанешь мешать мне спать, я передумаю замуж выходить, понял?!
- Понял, принцессочка моя, понял! Я вот тут, в уголочке тихонечко посижу, сон твой поохраняю, а ты спи, спи…

И Кощей уселся на пол, обняв свои тощие коленки, и поплотнее натянув на уши корону, он плотно сжал челюсти, чтобы больше ни единым звуком не спугнуть свое долгожданное счастье.

Кузьма Иванович и Сивка Бурка тихонько продвигались по волшебному королевству. Они крались от одного дома к другому, и тихонечко шептали в замочную скважину «ваша помощь нужна принцессе и ее величеству королеве фей». Эта простая фраза волшебным образом открывала все двери, хотя волшебства в ней было ровно столько, сколько в привычных всем словах «спасибо» и «пожалуйста». И все жители волшебного королевства, и старые и малые, и кошки с собаками, и даже куры с утками шли на помощь. Вместе они смогли освободить рыцарей и принцев, томящихся на стенах замка, и через несколько часов перед воротами замка стояла целая армия из людей и их домашних животных, вооруженных граблями, лопатами, ложками, камнями, вязальными спицами, яблоками, вишневыми пирожками… и все они ждали рассвета.

По просьбе королевы фей, Черный Туман убрал все свои и Кощеевы ловушки и Кирилл с Гаврюшей легко смогли забрать сундук со «смертью Кощея», и даже охранявшая его армия крысолюдей не стала им мешать, расступившись перед волшебным коньком и его седоком. Не то чтобы они не боялись Кощея, напротив, они так сильно его боялись, что просто устали от своего страха, и теперь удивлялись: почему они сами не догадались забрать этот сундук? Но что им делать теперь, ведь бояться дальше им уже совсем не хочется, и оставаться здесь они уже не могут.
- Пос-послушайте, ваш-вашее высоч-чество, - заикаясь, начал самый маленький и щупленький крысочеловек, - в-вы же принц Кир-кирил?
- Да, это его высочество принц Кирилл собственной персоной, - Гаврюша не дал Кириллу даже слова сказать, - а я его волшебный конь, Гавриил Сивко-Буркович.
- Да что ты встреваешь, - совершенно неподобающим принцу образом возмутился Кирюша, - разве к тебе они обращаются? Разве ты принц волшебного королевства? Это я принц!
- Оч-очень при-приятно. А в-вы не могли-б-бы… не м-могли-б-бы…
- Можно мы с вами пойдем, ваше высочество? – вмешался самый старый крысочеловек, и, почесав длинную седую бороду, продолжил: - Нам ведь теперь здесь оставаться опасно, вдруг Кощей прознает, что мы вам сундук отдали. Да и не зачем, ведь охранять-то уже нечего. А там, глядишь, наша помощь вам в замке понадобится, мы, крысы народ работящий, и в темноте видим хорошо, и в сельском хозяйстве разбираемся, любое поле в считанные часы и вспашем, и засеем, и сорняки уберем, нужны ли вам такие помощники?
- Нужны, конечно! – Кирюша спрыгнул с жеребенка и принялся дружески пожимать руки крысолюдям.
- Нужны, нужны, вы и семьи свои с собой берите, и дальних родственников! – И Гаврюша, встав спиной к спине с принцем, принялся с задором жать руки своим новым союзникам.
- И не только родственников, и друзей тоже! – продолжал Кирюша.
- И врагов, королевство у нас волшебное, растянется - всем места хватит! – Не отставал Гаврюша.
- И полей у нас достаточно…
- И лесов…
- И садов…
- И рек…
- А вот в реки нам, уж простите, не надо, - улыбнулся все тот же старик, - мы плавать не умеем.
- А мы вам лодку дадим! – не унимался жеребенок.
- Ой, что это мы? Гаврюша, хватит уже глупостями заниматься, мы же здесь по делу были, а теперь нам торопиться пора. А вы, собирайтесь все вместе и как можно быстрее бегите к замку, там ваша помощь может понадобиться.

Кирюша схватил сундук, запрыгнул на недовольного жеребенка и уже через мгновенье друзья исчезли за горизонтом в засыпающем свете заката.

Манечка пряталась за ножкой стола и хорошо видела все происходящее: как летали и падали стулья, как хлопали двери и ставни, как шагали по залу тяжелой поступью рыцарские доспехи, как плясали столовые приборы, бархатные портьеры дрались друг с другом на ножах и шпагах, а диванные подушки, оседлав стулья, на полном скаку протыкали друг друга рапирами. Кощей сидел, обняв свои коленки, и лишь изредка вскрикивал, когда происходило что-нибудь из рук вон выходящее, но Катюшка делала вид, что ничего не происходит, и доспехи стоят на местах, и Кощей не утыкан перьями как недощипанный цыпленок, и пыль не поднимается ввысь и не устраивает театр теней. Почему так? Что она задумала? Манечка была не столько трусливой, сколько безмерно любопытной, а потому не слишком долго думая, белая мышь побежала прямо через зал к спящим коту и принцессе. Она совершенно перестала бояться, ведь Кощей все равно решит, что мышь ему привиделась, также как и все что здесь происходит, и Манечка была права. Его бессмертие все так же сидел на полу и даже зажмурил глаза, чтобы точно ничего не видеть и не мешать почивать своей единственной надежде на получение трона, и в те редкие моменты, когда он открывал глаза, Кощей убеждал себя, что все это ему чудится. Самым опасным сейчас был ночной кот, ведь он мог запросто проглотить маленькую мышку, и даже не заметить, но Манечка надеялась, что сможет этого избежать. Когда белая мышь подбежала к камину, она убедилась в своих догадках – Катюшка не спала, она, улыбаясь тихонько, рассказывала ночному коту забавные истории и чесала его черный нос. Что же они задумали? Хотят, чтобы Кощей думал, что сходит с ума? Но что это даст? Нет, эти двое определенно что-то задумали. Да и двое ли? Может быть, они ждут, когда прибудет помощь? Скорее всего, да, но откуда? У Манечки даже голова разболелась от огромного количества одолевающих ее вопросов, будь она сейчас человеком непременно бы упала в обморок, но нельзя, ведь она не знала, сколько времени может провести в обморочном сне белая мышь, а пропустить все самое интересное недавняя фрейлина совершенно не хотела. На полу в середине зала снова тихонько взвизгнул Кощей – его уколола в нос серебряная зубочистка, одна из тех, которыми как из пушек палили в него канделябры, Манечке даже показалось, что его бессмертие заплакал. Как бы там ни было, а жалеть его мышке совершенно не хотелось. Еще бы, ведь он ее обманул! Обещал удачный брак и богатое приданое, а дал мышиную шкуру и тысячи насмешек! Вот пусть теперь и над ним посмеются, уж Манечка постарается, она найдет способ насолить Кощею, а заодно и перед принцессой показать себя с лучшей стороны, нужно просто подождать удобного случая.

Катюшка играла с кончиками кошачьих усов, она хорошо выспалась перед походом на войну с Кощеем, так что спать ей совсем не хотелось, а благодаря Черному Туману ей было не трудно притворяться. Большая пушистая спина почти полностью закрывала девочку от глаз врага, и ветерок так его напугал своими проказами, что Кощей был до утра нейтрализован. Между тем рассвет был уже близок.
- Послушай, Туманчик, а как ты думаешь, у нас все получится?
- Конечно, ведь в твоих сказках добро, муррр, всегда побеждает зло, - промурчал ночной кот и накрыл своей черной лапой испуганную принцессу, - а у нас, муррр, в волшебном королевстве зло это только Кощей, а все остальные, муррр, это добро, значит, у нас непременно все получится, не переживай.
- Легко тебе говорить, ты вон какой большой, и волшебный, а я… я же такая маленькая, и такая слабенькая…

Катюшка всхлипнула, но Черный Туман не дал ей заплакать, нежно пощекотав ее щеки своим пушистым хвостом.
- Ты, Катюша, муррр, не слабая, и не маленькая. Вон какая, муррр, сильная и смелая, все королевство Кощея, муррр, испугалось, а ты – нет. А если в тебе так много силы, муррр, и смелости, как ты можешь быть маленькой?
- А как я могу быть большой, если я… ты только Кирюше не говори, но ты даже представить себе не можешь, как я боюсь.
- И правильно, муррр. Когда ты боишься что у тебя, муррр, что-то не получится, ты внимательнее следишь за тем, что ты, муррр, говоришь и делаешь, а это уберегает тебя от ошибок. Ты ведь боишься, муррр, ошибиться?
- Да. А еще я очень боюсь, что они не успеют… - Катюшка снова собиралась заплакать.
- Но ты же видишь, муррр, ветерок уже здесь, и знаешь, что Кузьма Иваныч, рядом. Да и все жители королевства, муррр, тебя обязательно поддержат.
- Но ведь и мои фрейлины тоже из волшебного королевства, а они не стали мне помогать, и дядя Кузя говорил, что им нельзя доверять!
- Поверь мне, муррр, Черному Туману, лежащему по всему королевству долгое время, таких, очень мало, так что не переживай, муррр, и не плачь.

Но Катюшка все же не удержалась и заплакала. Тихо-тихо, чтобы никто, кроме ночного кота, этого не услышал.
Да, - подумал кот, - у нее все непременно получится, сейчас она возьмет себя в руки и непременно победит.

До утра оставалось уже совсем немного времени, когда в окошко цветущей избушки, весело насвистывая, влетел маленький серебристый комарик в черных рыцарских доспехах. Он опустился на мягкую траву и громко отрапортовал:
- Ваше королевское величество, наипрекраснейшая королева из всех королев, величайшая и добрейшая королева фей, разведка проведена. Атаковать будем с воздуха из всех орудий. Кусать бесполезно, на враге только кожа и кости, войска рискуют поломать носики. Подходы через лес открыты - пауки убрали всю паутину. Изволите дать команду идти в атаку?
- Только никого не пораньте, помните, ваша задача не дать Кощею ни к кому приближаться на расстояние пяти шагов, или взлететь над головами жителей королевства, возьмем его в кольцо.

К рассвету все приготовления были закончены, Катюшка была в этом уверена. И не смотря на то, что ночью позволила себе усомниться в своих силах и немного поплакать, сейчас она была, как говорит Кирюша, в полной боевой готовности. Катюшка потянулась и сладко зевнула.
- Доброе утро, Туманчик, ты хорошо спал? Я тебе лапку не отдавила?
- Душа моя, ты проснулась! – Кощей подскочил со своего места и с удовольствием отметил, что ничего странного вокруг не происходит.
- Я - то проснулась, а вот ты так и не научился себя вести. Ну разве хорошо встревать в разговор? Вот теперь котик может обидеться.
- Я конечно, муррр, не из обидчивых, но принцесса права, ты, Кощеюшка совершенно не умеешь себя вести.
- Ну , прости, прости меня, ангел мой, я так ждал, так скучал! Я просто не мог дождаться утра, ведь сегодня великий день, день нашего королевского бракосочетания! Там, наверное, уже платье принесли… – Кощей снова расплылся в своей пугающей улыбке и бодро зашагал к витражному окну.

Но, не тут-то было! Воздух вокруг Кощея стал густой и липкий, как кисель, и, с трудом сделав сквозь него несколько шагов, его бессмертие уткнулся в невидимую стену.
- Что это такое? Саботаж? Измена? Чье это колдовство?! Почему замок меня всю ночь пугает?! Почему он не пускает меня к окну?! Что здесь происходит?!
- Странный ты, Кощей, муррр, никто никакого колдовства не видит, только, муррр, тебе мерещится.

Кощей топал от злости ногами, грыз кривые ногти и даже пытался рвать на себе волосы, но удалось только погнуть корону.
- Как же так! Я же говорю же, замок не пускает меня к окну, смотрите сами!

Кощей всем своим тощим телом навалился на то место, которое только что казалось прозрачной стеной, и с грохотом свалился на пол. Катюшка с трудом удержалась от смеха – злодей в своем недолгом полете исхитрился изогнуться и втянуть руки и ноги в доспехи так, что стал похож на железную черепаху, вот только ползать у него не получалось, и Кощей, дабы выбраться из ловушки своего одеяния, стал со звоном подпрыгивать на железном пузе. Но долго прыгать ему не пришлось. Злодей взмыл в воздух и стал кружиться в ритме вальса, в такт позвякивающим хрустальным колокольчикам.
- Что это такое! Опустите меня немедленно! Да я вас всех, всех в шахты заточу! Да вы у меня А-А-А-А-А-А! Вы у меня все будете крысами! Всех превращу! А-А-А-А!!!!!

Кощей кружился и кричал. Вот только кричать в такт своим движениям ему не удавалось, но зато удалось выбраться из своего «панциря», и теперь его бессмертие самозабвенно молотил по воздуху руками и ногами, и даже пытался ухватиться за хрустальные колокольчики, но они обрывались, и Кощей резко падал вниз, почти до самого пола, тогда-то он и кричал свое А-А-А-А.
«Интересно, - подумала Катюшка, - когда же он вспомнит что и сам умеет летать, надеюсь что не скоро.» А ночной кот только тихонько улыбался себе в усы, ему нравилось, что пока все идет хорошо.

Танец закончился, как только раздался стук в дверь. Кощей просто остановился и завис в воздухе! Ему даже показалось, что он снова попал в «воздушный кисель».
- Душа моя, не могла бы ты открыть двери, пока я еще не спустился на землю.
- Извини, Кощей, но не принцессино это дело – двери открывать. Тем более что я еще не умыта и не причесана, да и не завтракала, а детей, между прочим, кормить вовремя нужно, иначе они расти не будут. – И Катюшка, деловито задрав нос, гордо зашагала к окну.
- Туманчик, ну, может, ты откроешь? – взмолился его бессмертие, скрипя зубами.
- Прости, Кощеюшка, но, муррр, согласно уговору, я тебе более не помощник. Открывай, муррр, сам.
- Ну, вы же видите, в каком я положении! Я же не могу открыть двери, вися здесь под потолком! И выбраться я отсюда не могу, меня просто не пропускает густой воздух этого замка, наверное, это тоже волшебство твоей маменьки, невестушка моя.
- Волшебство, не волшебство, меня это не интересует, а вот только замуж я без своего платья не выйду! Так что если хочешь – открывай двери, а не хочешь так и виси там дальше.

Катюшка уселась на широкий подоконник, достала из-за пазухи узелок со сладкими пирожками и, усердно жуя, стала наблюдать за бессильной злобой Кощея. Сперва он просто скрипел зубами и барахтался на месте, словно рыба, выброшенная на берег, но потом он начал загребать густой воздух руками, и, хотя и медленно, но все же «плыть» вперед. Но, как только он долетел до стены, вероятно чтобы сползти по ней вниз, густой воздух закончился, и его бессмертие с грохотом упал на стоящий у стены красный с золотом диванчик. И каким только чудом диванчик остался цел? Ведь железные доспехи Кощея попросту раскололись на две части. Когда их хозяин, кряхтя и охая, сумел-таки встать на ноги, Катюшка совершенно перестала его бояться, ведь Кощей походил не на бессмертного злодея, держащего в страхе все королевство, а скорее на грязного червячка, каких обычно папа привязывал на крючок, в дни семейных походов на рыбалку, только этот был на много больше и строил злобные рожицы.
- Ну, так что, ваше злодейшество, вы, наконец, откроете дверь?
- Конечно, душа моя, я непременно открою эту гадкую дверь! – прорычал Кощей и хромая пополз вперед, на всякий случай держась за стены, - Зачем ее вообще было закрывать, заходили бы все так, уже бы и свадьбу сыграли…

А у дверей уже толпился народ: конюх с платьем из белого кружева расшитого дымчатыми топазами, кухарка с платьем из красного бархата, украшенным рубиновым поясом, доярка с шелковым желтым в ромашку платьем, отделанным бирюзой, и еще многое множество подданных с туалетами ее высочества. Когда двери замка, наконец, отворились, вся эта толпа с шумом ввалилась в залу. Каждый кричал: «Ваше бессмертие, вот платье которое вы искали!», «Они все лгут, платье которое вы ищете у меня!», «Обман, ваше злодейство, подделка! Я сам видел, как они всю ночь шили эти платья! А платье принцессы у меня!», «Ваше бессмертие, не верьте никому, платье у меня!». У Кощея разбегались глаза, столько было вокруг камней, кружева и ткани, столько кричащих лиц, что его бессмертие просто не знал на кого смотреть и кого слушать.

Среди всего этого шума и мелькания разноцветной материи было совершенно не заметно, как в огромный зал прокрались Кирилл, Кузьма Иванович и Сивка-Бурка.
- Ну что, Кощей, - рассмеялась Катюшка, весело болтая ногами, - ищи теперь мое платье, вон, сколько их тебе доставили.
- Но, душа моя, я же не могу знать которое из них твое?
- Они здесь все мои.
- А ты, муррр, отыщи нужное.
- Хорошо… хо-ро-шо… сейчас будем искать. Тише, тише, господа верноподданные ее высочества принцессы Катюшки, все вы откликнулись на нашу просьбу и все принесли нам ее платья! – Прокричал Кощей что есть мочи, но в окружающем шуме его крик был не многим громче комариного писка, и добавил уже едва слышным шепотом – остается узнать, все ли они принадлежат принцессе, и как они у вас оказались, не иначе фрейлины разворовали, видимо мало им моих подарков оказалось.

Толпа загудела еще громче, когда люди стали шепотом передавать друг другу слова Кощея, и успокаиваться никто не хотел. Напротив, шепот становился все громче и громче, и вскоре превратился в сплошной громогласный гул, в котором было невозможно различить ни единого слова, а люди, в нетерпении напирали на Кощея и размахивали над головами разноцветными платьями. И вот тут-то злодей вспомнил, что он умеет летать, но! высоко взлететь ему не удалось – чуть только Кощей поднялся над головами «своих подданных» он вновь столкнулся с невидимой преградой, да так столкнулся, что его и без того погнутая корона, сложилась в круглую золотую шапочку.
- Опять!??! Измена!!! Ну, я вам сейчас! – завопил Кощей что есть мочи и поднял в воздух всю стоявшую в зале мебель. – А ну-ка живо построились и разложили платья по цветам!

Этот приказ злодея сыграл с ним злую шутку. Толпа в зале засуетилась, все стали бегать кругами, сбивая друг друга с ног, поднимая облака пыли, и стало совершенно невозможно понять, а тем более заметить, что происходит. А происходило вот что. Вдоль стен зала проползали освобожденные ночью рыцари, они занимали свои боевые позиции и брали Кощея в окружение, следом за ними ползли мужчины с вилами, лопатами и тяпками. Под высокими сводами зала тысячи маленьких паучков плели крепкие сети, а на всех подоконниках заняли оборонительные позиции комары, мухи, осы, петухи, гуси и с трудом взобравшиеся на такую высоту утки. Они ждали команды к наступлению.

Вскоре все успокоилось, жители королевства, принесшие платья, выстроились в несколько рядов вокруг злодея. Первый круг блестел обилием белоснежных кружев, второй сиял солнечно-желтым, третий радовал глаз всеми оттенками голубого, Катюшка даже не знала, для чего ей так много платьев. Но точно знала, что все они принадлежат ей, сказочной принцессе Катюшке, ведь согласно их плану, ночью, пока Катюшка и ветерок отвлекали Кощея, Сивка-Бурка, заморский попугай и Кирюша вынесли и раздали весь ее гардероб, здесь не хватало только одного платья, того самого, зеленого, расшитого жемчугом.
- Ну-с, душа моя, иди, выбирай, которое, здесь расшито фамильными драгоценностями, а после честным пирком да за свадебку.
- Хорошо, но если здесь нет нужного…
- Будет, будет нужное, просто не может быть, чтобы его здесь не было.

Катюшка медленно прошла вдоль первого круга. Такой красоты она не видела даже на новогодних утренниках в садике, белые платья искрились, как снег в солнечном свете, а рассыпанные по ним камни были похожи на лесные ягоды. Одно Катюше особенно понравилось, на белоснежном шелке красовались вышитые красногрудые снегири с веточками рябины из алых рубинов в коротких клювах. Ах, как бы она хотела одеть такое платье на свой день рождения! Но… пора продолжать свою часть спектакля, она конечно должна тянуть время, но если сильно увлечься, то Кощей может заподозрить неладное.
- Большое вам спасибо за ваши старания, но нет, здесь нет нужного платья. Вы можете идти.
- То есть, как это нет? – взвизгнул Кощей – А ты внимательно посмотрела? Не может быть, чтобы среди такого огромного количества туалетов принцесса не нашла нужного! Разгильдяи! Тунеядцы! Всех в темницу!

Кощей в негодовании топал ногами по воздуху и бился головой в золотой шапочке об невидимую преграду.
- Ох, и горазд ты, муррр, чужих подданных в темницы сажать, так всех в темницы заточишь, и с кем, муррр, останешься?
- И, правда, Кощей, прекрати всех пугать, иначе свадьбе не бывать!
- Прости, прости, душа моя, я больше не буду, переходи к следующему кругу, а вы все свободны!

Подданные волшебного королевства положили платья на пол и тихонечко отошли назад, к стенам круглого зала.

Следующий круг Катюшка прошла так же медленно, восхищаясь каждым новым платьем, и так же она благодарила своих подданных, и также кричал и сотрясал ногами и руками Кощей. Затем был еще один круг, и еще, и еще, пока не остался один, последний, с платьями всевозможных оттенков зеленого цвета. Его Катюшка разглядывала уже без особого интереса, но она должна была доиграть свою роль…
- Нет, здесь тоже нет нужного платья.
- То есть как это? И здесь нет?! Тогда где же оно? Уж не ты ли сама его спрятала… - Кощей даже почернел от распирающей его злости, и страшно заскрежетал зубами.
- Между прочим, это после твоего появления платье исчезло, и вообще, не кричи на меня, а не то замуж за тебя не пойду! – Катюшка даже топнула ногой и обижено надув губы отвернулась.

Кощей постарался себя успокоить, от этого платья зависела его судьба, его победа, его правление. Не будет платья расшитого фамильным жемчугом, значит, не будет брака, не будет трона, а какой же он король, без трона? Тогда все его многолетние старания пойдут насмарку. Нет. Этого нельзя допустить!
- Ты как всегда права, душа моя, как всегда права. Я просто перенервничал, нужно немного успокоиться и все хорошенько обдумать. Может быть, есть еще кто-то, кто принес платье?

Катюшка ждала и боялась этого вопроса, ведь именно он послужит началом страшной битвы. Или совсем даже и не страшной? Вон их сколько, а злодей всего один, а у добра, как говорил Кирюша, численный перевес, что равняется половине победы. Но Катюшка все равно очень боялась.
- Может быть. – сказала она Кощею чуть дрожащим голосом, и, взобравшись на резной стул, обратилась к людям. – Дорогие мои, любимые подданные, не то чтобы я очень хотела замуж, но этот брак может решить проблемы со злом в нашем королевстве и принести мир в наши дома, а потому я снова обращаюсь к вам, быть может кто-то, все же нашел нужное мне платье, расшитое жемчугами. Я вас очень прошу, отдайте мне его, пожалуйста.

Но все молчали, понуро опустив головы. Даже хрустальные колокольчики под сводами зала не издали ни единого звука. Катюшке снова стало страшно: а вдруг не получится? Но вдруг, среди этой пугающей тишины раздался громогласный голос, и в центр зала вышел сгорбленный старичок с зеленым свертком в руках.
- Ну что же, если ты так просишь, то можешь забрать его!

Катюшка хорошо помнила весь план, придуманный ее мамой, но услышать этот голос она никак не ожидала, и, конечно же, не смогла сдержать своей радости.
- Папа! Папуля!!!

Она спрыгнула со стула и стрелой бросилась к вошедшему, Катюшка не верила своему счастью: ее папа здесь! Он сильный и смелый, он ей обязательно поможет, он ее непременно спасет! Нужно только добежать до папы и спрятаться за его широкой спиной, но… добежать у нее не получилось. Кощей понял, что ему приготовили ловушку, и, молниеносно подняв принцессу в воздух, схватил ее своими костлявыми руками.
- Отлично, значит папочка здесь. – Прошипел злодей. – Значит, мы еще и получим родительское благословение, ха-ха-ха! А ну, неси сюда платье, твое величество, принцесса переодеваться изволят. Ха-ха-ха! Скажу тебе по секрету, я многие годы тренировал этот злодейский смех, правда впечатляет?
- Нисколько, – «старичок» разогнул сгорбленную спину, сбросил с себя обтрепанные лохмотья и перед глазами Кощея предстал сам король волшебного королевства, его величество Алексей седьмой, – ты не злодей, ты подлый, жадный и трусливый шакал. Немедленно поставь мою дочь на место!
- Ха-ха, она на своем месте, корольчик, отныне и навсегда ее место рядом со мной! Точнее в темнице, под моим строгим контролем, но это позднее, а сейчас тащи сюда платье, мы с твоей дочуркой идем к алтарю!
- Ты не посмеешь!
- Еще как посмею! Ха-ха-ха! И ты мне не указ! Мне никто не указ! Я и только я король всех королей, властелин волшебного королевства!
- Зря ты, муррр, так, Кощеюшка, лучше тебе сдаться. – Ночной кот, все это время молча лежащий перед камином, встал рядом с королем.
- Сдаться?! Сдаться? Кому, мне? Это тебе, Туманчик в пору сдаваться, иначе, после венчания, я запру тебя в бочку и поставлю ее под палящее солнце, чтобы оно хорошенько тебя прожарило к ужину! Ха! Ха! Ха!
- Ох, Кощеюшка, ты, муррр, очень пожалеешь о своих словах… – весь зал заволок черный туман, и по другую руку от короля появилась Тьма Полночная.
- Ха! Ты только посмотри, принцессочка, а гости то на нашу свадьбу все прибывают и прибывают, интересно, кто следующий?
- Я! – На этот раз по залу разлился золотой свет, и перед королем появился толстенький златокудрый мальчишка, с ужасно грустными глазами. – Я, твой брат, Сморк!
- И я, ее брат, принц Кирилл! – Прокричал Кирюша и встал рядом с Черным Туманом.
- Ооооо, да вас тут целая армия! Ха-ха-ха! Ты посмотри, душа моя, сколько их собралось. Вот только победить они меня не смогут, до тех пор, пока ты у меня в руках, ха-ха-ха!

Катюшка молча плакала. Она не могла проронить ни единого слова, потому что Кощей своим черным волшебство запечатал ей рот, и не могла пошевелиться, потому что его костлявые руки держали бедную девочку очень крепко. Неужели ей все же придется выйти за него замуж? Неужели она не сможет спасти волшебное королевство? Неужели никто не сможет ей помочь? Катюшка плакала, и ее горькие слезы градом скатывались на пол… Вдруг, к ее ногам подлетел серый гусь и схватил своим длинным клювом летящую слезинку, а за ним еще один, и еще… И в этот момент, на нос Кощея свалилась неизвестно откуда взявшаяся белая мышь! Она накрепко ухватилась лапками за его широкие ноздри, и вцепилась зубами в злодейский нос. В это же мгновение злое волшебство рассеялось, ведь Кощей от боли потерял над ним контроль, и Катюшка шлепнулась на пол, больно ударившись попой, но плакать ей теперь было некогда.
- В атаку! – скомандовал Кирюша, и бросился на помощь сестре. Вдвоем они оседлали подоспевшего ночного кота, и поднялись под самый потолок, откуда было очень хорошо видно происходящее.

По команде Кирилла «в атаку!» могучий папа Ветер и ветерок Тишка подняли ввысь весь гардероб принцессы. Разноцветные платья кружили вокруг Кощея с немыслимой скоростью, так что даже глазам больно стало. А неожиданно подскочившие Сивка-Бурка и Гаврюша, пинали его задними копытами как футбольный мяч. Его бессмертие в ярости молотил руками, стараясь сбить с носа, казалась бы, прилипшую мышь, ногами отбивался от нападающих платьев и при каждом новом ударе тяжелыми копытами истошно вопил:
- Измена!!! Всех! Всех в темницу! Ну, я вам сейчас… А-а-а-а-ааа!!!

Ветер стих. Платья легли на пол. И даже волшебные кони исчезли так же неожиданно, как и появились. Но не успел Кощей перевести дух, как сверху на него обрушилась целая армия мух, ос, бабочек и комаров. Они щекотали его быстрыми крыльями, залетали ему в глаза и уши, жалили губы, а одна шустрая оса даже умудрилась ужалить злодея в язык, о чем потом весь улей слагал легенды.

Кощей сопротивлялся как мог: махал руками, клацал зубами, топал ногами, наконец, он просто упал на пол, и принялся кататься по нему взад и вперед, словно яблочко по тарелочке. Конечно же, его бессмертие пытался схитрить и выкатиться из замка, но окружившие его рыцари в полном боевом обмундировании острыми рапирами отталкивали его обратно, на середину зала. Один рыцарь успел отцепить от вражьего носа геройскую белую мышь и спрятать ее за пазуху, в этот же момент все насекомые взмыли ввысь и тучей вылетели из зала.
- Ага! – победно закричал Кощей, и попытался подняться, но обессилевшему злодею удалось только встать на четвереньки. – Что, нечем вам больше мне противостоять, ха-ха! Сдавайтесь, и возможно я дарую вам ваши жалкие жизни!
- Мы никогда не сдадимся! – раздался голос сразу со всех сторон, как будто говорили сами стены замка. – Не родился еще тот злодей, которому будет под силу победить доброту волшебного королевства, это говорю я, великая правительница, королева фей! Прошу тебя, окажи услугу, помоги нам, Тьма Полночная!
- Меня, муррр, не нужно долго просить. Я, муррр, обмана не прощаю.

В тот же миг Кощея окружило облако из черного тумана, да такое плотное, что за ним невозможно было ничего разглядеть, но только тому, кого оно окружило, всем остальным же было очень хорошо видно происходящее.
-Пли! – скомандовала в свою очередь Катюшка, и на Кощея обрушился град из утиных яиц, и гусиных перьев, а подлетавшие один за другим петухи клевали его за нос и царапали когтистыми лапками.
- Сбивай! – отдал свою команду Кирилл, и выбежавшие из объятий черного тумана толстые куры, стали метаться у злодея под ногами, словно рассыпанные шарики, сбивая его с ног.
- Вяжи! – снова скомандовала Катюшка. В тот же миг куры исчезли в тумане, а из - под высокого свода зала, на лысую голову несостоявшегося злобного правителя, мягко опустилась прочнейшая сеть из тончайшей паутины. Появившиеся неизвестно откуда гусеницы закатали Кощея в тугой кокон, оставив торчащими наружу глаза, нос, и перекошенный от гнева рот.

Ночной кот опустил на пол принца и принцессу, и, крепко обняв хвостом хвост своей любимой мамы, вернулся к камину, ведь никакой злодей и никакая война не могли им помешать вдоволь помурлыкать друг с другом.
- Ну что, злобная образина, сдаешься? – Катюшка в сердцах даже пнула облепленный перьями кокон, хотя это было совершенно не по-принцессенски. – Будешь знать, как хороших людей обижать!
- Ну что вы, ваше высочество, – улыбнулся его величество король Алексей, – разве пристало принцессе так себя вести? А ваши выражения?
- Папочка, ну я только один раз!
- И я один, – подскочил к сестре Кирилл – Можно, ваше величество? Я ему только разочек наподдам...
- И я, – подскочил к друзьям Гаврюша, - вы просто не представляете, как у меня копыта чешутся…
- А ты ведь их уже почесал…
- А мне мало!
- Нет уж, теперь моя очередь!
- Полно вам, – рассмеялся король, – негоже добру зло вершить.
- А как же мы его победим? – удивилась Катюшка. – Ведь мы же даже смерть его раздобыли, правда, Кирюша?
- Правда, вон иголка-то его у меня в кармане лежит, как переломлю иголку, так и смерть злодею придет.
- Сказки все это! – прошипел Кощей. – Можешь ее сколько угодно ломать, да вот только нет у меня смерти, совсем нет! Потому и зовут меня бессмертным. Ха-ха! А вы только и можете, что заточить меня обратно в пещеру, только я притаюсь, сил наберусь, и снова освобожусь! Соберу себе армию, войска великие, и победю… побежду… побе… моя возьмет! Ха-ха-ха! Я еще буду королем! Ха-ха-ха!
- Врет он все, – топнула ногой Катюшка, – я про него все сказки знаю, Кирюша, ломай иголку!
- Ломай, ха-ха, ломай! – проскрипел Кощей и жутко улыбаясь, уставился на Кирилла.
- Ну и сломаю. Что, делаешь вид, что не страшно? – прокричал Кирилл и поднял над головой заветную иглу.
- Совсем не страшно, ха-ха, бессмертный я, бессмертный!
- Ну, держись, ломай, Кирюша!
- Подожди. – Снова раздался голос отовсюду, и огромный зал засиял всеми цветами радуги.

Кирилл опустил руки и стал ждать появления мамы. Она ведь все-таки была королевой фей, а потому не могла просто войти в двери. И вот, зазвенели хрустальные колокольчики, и в золотом сиянии родился самый настоящий цветочный вихрь! Сперва это была просто маленькая яркая точка, но вот она начала расти, кружась и сверкая, и расточая вокруг себя чудный цветочный аромат, пока не превратилась в огромный цветочный смерч. Вскоре он заполнил все пространство над головами стоящих в зале людей и взорвался миллионами ярких бабочек, часть из которых несли на своих хрупких крыльях мягкое кресло из белого клевера и пурпурных пионов, на котором восседала ее величество королева фей и всего волшебного королевства.
- Не спешите ломать иглу, ваши высочества, доколе не узнаете всей правды.
- Да какой еще правды, – вновь прошипел Кощей, – так и говори, что боишься зло причинить, вам ведь нельзя, ха-ха, вы же, ха, добренькие.
- Ты прав, Кощей, добро не может причинять зла, но и лгать оно тоже не может. – Королева поднялась со своего кресла и обняла стоявших рядом детей. – Вы, мои дорогие, не знаете главного, того что и в самом деле Кощей – бессмертный, и ничто его погубить не может, кроме неверия, так же как и все волшебное королевство. Ведь Кощей и Сморк первые волшебные существа, рожденные из фантазии принцессы Алины. Они часть первой фантазии и часть волшебного королевства, никто из них не сможет прожить друг без друга.
- Так что же это получается, мамочка, - удивилась Катюшка, - неужели все сказки врут и Кощея нельзя победить?
- Кощея – нельзя, а вот зло внутри Кощея победить можно.
- То есть как это, зло внутри Кощея? – не понял Кирилл, - Получается, что Кощей все же останется, но перестанет быть злым?
- Да, Кирюша, ты прав.
- Но как?
- Очень просто. Гаврюша, принеси мне сундук, в котором пряталась эта заветная игла.
- Будет сделано, ваше величество!

Жеребенок стрелой вылетел в окно, но уже через несколько секунд стоял перед королевой фей, с кованым сундуком на спине, украшенным драгоценными камнями и странными знаками. По приказу главной феи волшебного королевства, сотни легкокрылых бабочек раскрыли сверкающую крышку и в ее глубине, на черном бархате внутренней обивки, все увидели маленький алый лоскуток.
- Катюша, доченька, достань этот лоскут.
- Хорошо. – Катюшка быстро исполнила просьбу мамы. – Ой, мамочка, да это же сердечко, такое маленькое!
- Да, это сердечко, точнее сердце Кощея. За долгие годы жадности, зависти и злости, его сердце высохло, и Кощей смог заточить его в сундуке, вместе с единственной возможностью его вернуть – с заветной иглой.
- Значит нужно просто пришить к Кощею это сердечко?
- Да, дочка.
- Ха-ха, не смеши меня, королева, я и с ним был злой, и без него буду злой.
- А это мы сейчас проверим! – Катюшка подбежала к Кощею. – Паучки, милые, помогите мне, пожалуйста.

Подбежавшие маленькие паучки разобрали часть крепкого кокона, как раз в том месте, где должно было находиться сердце, и маленькая принцесса смогла спокойно пришить злодею сердце. Ну, может быть не совсем спокойно, потому что все это время Кощей шипел, визжал и даже пытался кусаться. И когда сердечко было уже пришито, и заветная игла, вместе с алым лоскутом, буквально впитались в грудь злодея, его поведение нисколько не изменилось.
- Мамочка, – едва не расплакалась Катюшка, – неужели не помогло, неужели это все зря?
- А ты не спеши, дитятко. Мало сердце обратно вернуть, его нужно добром наполнить, любовью, да теплыми воспоминаниями.

Катюшка нисколечко не удивилась появлению бабы Яги, ведь королевство было волшебным, и кто знает, какие еще чудесные силы ее мама призвала на помощь принцессе.
- Вы правы, Яга Семеновна, – улыбнулась королева, – да только где мы возьмем его теплые воспоминания?
- А оладушки мои на что?
- Ой, и, правда, бабушка Яга, ваши оладушки! А я то думала, зачем гуси мои слезы собирают? Ну, теперь держись Кощей!
- Как же, держись… Не победить вам меня, и не старайтесь! И не какие оладушки не помо…

Договорить Кощей не успел. Ветерок просто затолкал в его открытый рот целых три оладушка и прижал их сверху сплюснутой кощеевой короной, валявшейся рядом, так что злодею ничего не оставалось, кроме как проглотить сладкую выпечку.
- Ой, бабушка, – почти прошептала Катюшка,– а можно мне тоже, хотя бы одну оладушку, мне просто так кушать хочется…
- Конечно, детонька, тут на всех хватит, я много напекла. А ну-ка, белочки помощницы, несить сюды корзинки!

Вскоре во всем зале не осталось ни единого постороннего звука, все, включая короля и королеву, жевали сладкие оладушки бабушки Яги, а ветерок один за одним заталкивал оладьи в рот Кощея. Сперва ничего не происходило, но вскоре, перед глазами недавнего злодея стали проплывать добрые воспоминания. Конечно, он сопротивлялся, закрывал глаза, силился мотать головой, но это не помогало. Одно воспоминание сменяло другое, вот он, еще совсем маленький, сверкающий на солнце золотыми кудрями, вместе со Сморком строит песочный замок; вот его сказочная мама, принцесса Алина, кормит его кашей из маленькой серебряной тарелочки; вот они все вместе резвятся на берегу холодной речки и плетут венки из одуванчиков; а вот, вот его мама целует его перед сном, он даже услышал ее тихий голос «сладких снов, Кощеюшка, пусть тебе приснится сладкая булочка и прекрасная принцесса»… и Кощей наконец расплакался. Его сердце вновь наполнилось добром и любовью забытыми много лет назад, и их было так много, что совсем не осталось места для злобы и зависти, его сердце засияло теплотой. Кощей был побежден. Точнее побеждено было зло в Кощее. Он даже сразу изменился, снова стал кудрявый, да румяный, вот только худой остался по - прежнему.
- Да, – пробормотала Катюшка, глядя как теперь уже бывший злодей выбирается из своего кокона, – не красавец конечно, но на первое время пойдет, а там раскормим.

В тот же миг все его злое волшебство окончательно рассеялось: крысолюди стали просто мышами и крысами, ловушки, расставленные по всему королевству превратились в розовые кусты, камни, которые Кощей поднимал в воздух разлетелись по залу легкокрылыми бабочками, а маленькая белая мышка, все еще лежавшая за пазухой у доброго рыцаря, снова превратилась в Манечку, вот только волосы ее так и остались белыми.
- Ну что ж, – с улыбкой сказала королева фей, – вот теперь, Катюшенька, можешь взмахнуть волшебной палочкой и отправиться домой, но сперва мы устроим тебе настоящий волшебный пир!
- Ура! Пир, это же так здорово! Только можно я перед пиром с папой поговорю, а то ведь иначе я и не узнаю, что с ним в сказке приключилось.
- Конечно можно. Я думаю, что пока волшебная палочка будет готовить нам сказочный пир…
- На весь мир?
- Конечно на весь волшебный мир, а папа в это время расскажет нам, что же с ним приключилось, ведь правда, ваше величество?
- Разумеется, мои дорогие, я все расскажу, и хотя рассказ будет не долгий, вы все же присаживайтесь поудобнее.

Когда все присутствующие заняли места на сбежавшихся со всего замка стульях, табуретах и скамеечках, его величество король Алексей начал свой рассказ. Все слушали его с замиранием сердца, иногда даже забывая, что нужно дышать, но вовремя вспоминали об этом. Рассказ действительно был не долог, король рассказал, как Кощей обманом заманил королевское войско на морской берег и разбил его в нечестном бою, но добрый Сморк, увидев со дна моря , что сотворил его злобный брат, обрызгал все тела живой водой. Самая большая беда была в том, что оживленные войска ничего не помнили, и Сморк превратив их в радужных рыбок, теплой волной смыл в море, да до той поры, пока у них память не проснется, сделал Алексея морским царем. И только когда в самую середину моря, как раз над его подводным дворцом, погрузилось зеленое платье расшитое жемчугом, вспомнил король, как жена его это платье расшивала и каждую жемчужинку заговаривала, одну на крепкое здоровье, другую на добрых друзей, третью на удачу. Вот только кто он, кто его жена, и на кого платье шито он так и не вспомнил. Но вот налетел сильный ветер, стал воду мутить и на помощь звать, вышел к нему гонец, выслушал, и все, как есть, королю передал. Тут уж память и вернулась, да не только к его величеству, но и ко всему его войску. Собралась вновь королевская армия на Кощея войной идти, а с ними вместе и Сморк пошел, надоело ему от людей прятаться. Вот так дело и было, а остальное все сами видели.

Рассказ короля все слушали очень внимательно, не перебивая, и даже почти не дыша. Женщины тайком утирали набегавшие на глаза слезы и в испуге закрывали рты ладонями, чтобы не перебить его величество невольным вскриком, или громким вздохом. Мужчины прятали глаза, им было стыдно, что они не снарядили спасательный отряд на поиски своего короля и не попытались сами свергнуть злодея. И только Кощей и Сморк, сидя в обнимку на полу, в голос рыдали, вытирая слезы себе и друг другу, и громко сморкаясь в одно из принесенных платий.
- П-прости-ти-ть-те м-ме-ня! П-п-пожал-стааа… - рыдал раздобревший Кощей.
- П-прости-ти-ть-те егооо! П-п-п-жал-стааа!... – вторил ему Сморк, поглаживая брата по курчавой голове, - он же уж-же хороооо-ший!!!
- Ага, хороший, а как же ты такой хороший, - пробубнил Кирилл, - все королевство в страхе держал? Еще и сестру мою заставлял замуж за тебя пойти, голодом морил, меня ловил…
- Не серчайте на него, ваше высочество, - Кузьма Иванович смахнул, появившуюся было слезу и обнял стоявших рядом Кирюшу и Катюшу, - он же исправился.
- Конечно, исправился, - улыбнулась Катюшка, - добро всегда побеждает, и сейчас победило. И по этому поводу сейчас будет пир, волшебная палочка его уже наверняка нам приготовила.

Пир получился расчудесный! Собралось все королевство: и люди, и звери, и птицы, и все волшебные существа. Пришла баба Яга со своими потеряшками, Дормидонт с мышами и крысами, кощеевы узники с подарками для своих детей и для принцессы Катюшки, сумевшей спасти королевство, комары и бабочки, геройски сражавшиеся с огромным противником, и даже слепые кроты.

Волшебная палочка постаралась на славу. Появившиеся всюду столы, украшенные лентами, бантами, воздушными шарами и золотым серпантином, радовали глаз изобилием самых разных блюд и напитков, которые никак не могли опустеть. Каждое блюдо заполнялось сразу после того, как кто-нибудь брал из него хоть что-то, а графины с соками и лимонадами скорее напоминали неиссякаемые фонтаны, чем обычную посуду.

В башне глашатая обосновался волшебный оркестр из птиц и цветов. Желтые канарейки звонко пели в такт волшебному вальсу, который трубили танцующие голубые колокольчики и пурпурные гладиолусы. Пушистые желтые одуванчики играли роль барабанов, душистый горошек распрямил свои усики и играл на них партию скрипки, а в роли рояля выступали выстроившиеся в ряд по размеру лепестков цветки календулы. Вскоре все гости пустились в пляс. Доблестный рыцарь, поймавший белую мышь, танцевал с Манечкой, ему очень полюбилась белокурая толстушка, которая, кстати, тоже стала хорошей, и он решил непременно на ней жениться. Ведь не гоже доблестному воину из дальнего похода без жены возвращаться! Позже оказалось, что он принц маленького, но дружного королевства из пяти дворов, счастью Манечки не было предела. Вот так отблагодарила ее королева фей за помощь своей дочери в трудную минуту. Получили свои подарки и другие помощники ее высочества, жеребенок получил золотые подковы и ленты для хвоста и гривы, ветерок – свою персональную тучу, их отцы получили дружбу друг друга, золотые ордена и высокие должности при дворе. Баба Яга получила самый необыкновенный подарок – королева фей подарила ее избушке новую полянку рядом с замком и красивую табличку с надписью «детский сад», теперь бабушка могла не расставаться со своими найденышами, а видеться с ними каждый день. Лучшей награды старушка и пожелать не могла! Дормидонт, благодаря своему подарку, расширил свои подземные владения, некоторые даже говорили, что теперь у него был выход из шахт прямо в королевские покои, так, на всякий случай. Даже крысолюди, пришедшие с Кириллом к замку, получили свою награду – их назначили главными пахарями, а те, кто не захотел снова бегать на четырех лапах, снова превратились в людей, только теперь уже совершенно не похожих на крыс. Только Кузьма Иванович отказался от всяческих подарков.
- Лучший подарок для старого дворецкого, - смахивая слезы, вздохнул он, - видеть, что вы счастливы. Ведь вы же счастливы?
- Конечно! – Обняла старого друга Катюшка, и тоже вытерла навернувшиеся вдруг слезы. – Мама, а когда мое волшебство закончится, здесь все про меня забудут?
- Нет, моя дорогая, никто тебя не забудет, ведь ты никуда не денешься.
- Как это никуда не денусь, я что же, не вернусь домой?
- Вернешься. Когда проснешься, а когда заснешь там, то снова окажешься здесь.
- Так значит это все просто сон?
- Может быть сон, а может быть нет. Ведь эта сказка и все ее волшебство живет в твоем сердце, и пока ты позволяешь своему сердцу верить в сказки, чудеса непременно совершаются, желания исполняются, а сказки оживают.
- Мамочка, а как узнать, что сказки оживают, если видеть их только во сне? – зевая, спросила маленькая принцесса, и свернулась калачиком на руках у своей мамы феи, ведь после завершения всех приключений на девочку навалилась такая усталость, что пировать до самого утра вместе со всеми ей совсем не хотелось.
- А ты засыпай, моя дорогая, а когда проснешься в своей кроватке, внимательно посмотри вокруг, не вернулось ли с тобой что-то, или кто-то еще…

Катюшка сладко зевнула, и, обняв маму за шею, крепко уснула.

Катюшка проснулась от переливов звонкой трели дверного звонка, на минуту ей даже показалось, что она снова в волшебном лесу и над ней кружат разноцветные птицы, но открыв глаза, вчерашняя принцесса увидела желтые кружевные занавески. Она снова была дома, в своей обычной жизни, в своей простой кроватке. В окно детской комнаты робко заглядывали первые солнечные лучи, в тепле которых грел свои перышки взъерошенный воробей, они скользили по стене, по полкам с игрушками и книжками, по одеялам и подушкам. Утро вступало в свои права. В дверь снова позвонили.
- Ну вот, никогда поспать спокойно не дают, - проворчал недовольный Кирилл и спрятал голову под подушку, - то будильник, то птицы, то двери... ходят с утра пораньше, не спится им… и мне даже совсем не интересно кто там. Шли бы своей дорогой.

Но Катюшка, кажется, поняла, кто это звонил.
- Папа! Палуля! Папочка! – закричала она что есть мочи и бросилась к двери.
- И с чего это ты так решила? – крикнул ей вслед Кирилл. – Он, между прочим, в командировке!

Но Катюшка была права. Когда она выбежала в коридор, сонная мама, в ночной рубашке и тапочках, уже открыла дверь, и Катюшка угодила прямиком в объятия своего отца.
- Представляете, - улыбнулся он, обнимая жену и дочку, - в этот раз я справился с работой в три раза быстрее, прям как в сказке, как будто за меня по ночам еще двое работу выполняли! У меня даже времени хватило не спеша всем подарки выбрать, и еще осталась целая неделя, вот я и решил свозить вас на море. Ну что, пошли подарки смотреть!?
- Пошли! Чур, мне первой! Я ведь первая догадалась, что это ты пришел, а Крюшка вон вообще спит еще, ему нужно карманную кровать и подушку подарить, чтоб он мог брать поспать с собой, может тогда выспится.
- А я и не сплю! – отозвался из комнаты Кирилл. – Я тапки ищу, мама без них дома ходить не разрешает!
- Можно подумать, на улице разрешает.
- Катюшка, не дразни брата, лучше посмотри, какое я тебе платье купил! Думаю, на праздновании твоего дня рождения ты в нем будешь красивая, как настоящая принцесса!

Когда папа Леша раскрыл плотный чехол для одежды, Катюшка даже ахнула от восторга и удивления. Перед ней было то самой белоснежное платье с вышитыми красногрудыми снегирями и алыми бусинками рябин!
- Прямо как в сказке… - прошептала она. И, приложив к плечам платье начала со смехом вальсировать по комнате, представляя себе волшебный цветочный оркестр и пир на весь мир.
- Я принцесса волшебного королевства! – смеясь, напевала Катюшка, а ее родители, улыбаясь, смотрели на свою маленькую красавицу дочку и даже не представляя себе, сколько правды в этих словах.

Рейтинг:

Всего проголосовало: 0 человек.

1 2 3 4 5


Буду рада Вашим комментариям и предложениям! Пишите!

Внимание! Реклама будет удалена! За неоднократное нарушение будет удалён пользователь.
В полях "Имя" и "Комментарий" символов должно быть больше 3-х.

Имя:
Пол: М Ж
Комментарий:
Сколько будет

Комментарии

(17.07.19 17:05) Владивосток, 2013-2019